Чарли Ви – Измена. Хочу тебя разлюбить (страница 22)

— Ох, Глеб… ты всё так усложнил и запутал. Почему ты не можешь просто отпустить меня. Просто отстать, чтобы не мучить.

— Может, потому что люблю тебя.

Я вскинула голову и впилась глазами в его лицо.

Любит? Любит… как бы хотелось услышать это хотя бы на месяц раньше, но сейчас… Мне не верилось. С чего вдруг он признался? Опять его игры. Опять он пытается мной управлять.

— Почему-то мне в это совсем не верится. Знаешь, Глеб, я долго думала, почему на роль жены ты выбрал меня. И поняла, что у таких мужчин, как ты, есть патологическая зависимость чувствовать свою власть. Почему ты не пошёл к ровне? Почему не предложил руку и сердце той, которая владеет своим бизнесом, успешная бизнесвумен или известная модель? Ты выбрал меня, потому что думал, деревенская девка будет тебе пятки целовать, лишь бы быть с тобой. Но сейчас так не будет. Я не буду молча терпеть, когда ты наиграешься со мной и снова приведёшь очередную Кристину, или захочешь позажиматься с Ксюшей.

— Я не скрывал от тебя, для чего мне был нужен брак тогда. А про Ксюшу я уже говорил — между нами ничего нет.

— Тогда почему её руки были на твоей груди. Вы выглядели как любовники.

— Не знаю, что ты там себе вообразила, но любовниками мы не были и никогда не будем. Просто, потому что она мне как сестра. В тот день, когда она собралась ехать к тебе, она и мне позвонила, хотела нас помирить. И когда я сказал, что это детский сад, и хотел уйти, она упёрлась руками мне в грудь.

— Как у тебя всё складно получается.

— Мне незачем тебе врать. Я не изменял тебе. Единственное в чём виноват в том, что отпустил и не удержал. И если бы можно было вернуть тот момент, я бы всё исправил. Неужели ты думаешь, что я такой бесчувственный?

— Да, Глеб. Именно таким ты выглядишь. Жестоким, бесчувственным и властным.

— Для людей, которых люблю я не такой.

Он прикоснулся пальцами к моим и легонько сжал.

— Прости, что не удержал.

Непрошенные слёзы покатились из глаз, я посмотрела на потолок, чтобы их сдержать. Прошло слишком мало времени, чтобы я простила его и кинулась в объятия, но именно это мне сейчас и хотелось сделать. Но я стояла. Заставляла держать себя в руках.

— Уходи, Глеб! Дай мне побыть одной. Именно для этого я и уехала.

— Хорошо. В девять я приду за тобой, мама звала тебя на ужин.

— Я могу прийти сама.

Но Глеб уже вышел из дома.

Татьяна Дмитриевна постаралась на славу. Она накрыла большой стол в гостиной, позвала родню, будто знакомства на свадьбе было недостаточно. Я с трудом выдержала час, никогда не любила сюсюканья со стороны незнакомых людей. Но все как один считали за необходимость сказать о том, какая мы замечательная пара и как мне повезло. Глеба в семье любили все. Я пыталась придумать предлог, чтобы сбежать, но, к моему удивлению, на выручку пришёл Глеб.

— Мамуль, всё очень вкусно. Я украду у вас Софию, хочу в одно место с ней съездить.

Никто не был против, у тётушек уже сложилась своя атмосфера, и нам молодым лучше было им не мешать.

— Куда это ты хочешь меня свозить?

— Секрет. — Глеб подмигнул и указал взглядом на машину. — Садись, будет интересно.

Мне нравилось смотреть, как водит Глеб: уверенно, размеренно и надёжно — когда он был за рулём, я расслаблялась и не смотрела на дорогу. Мне нравились его руки, сильные с длинными пальцами и аккуратными ногтями. Для меня это всегда было очень важно. Я ненавидела, когда у мужчины были выпуклые и грязные ногти.

Мы выехали за город и через несколько километров свернули вправо на просёлочную дорогу.

— И всё-таки куда мы едем?

— Увидишь, — Глеб задумчиво улыбнулся.

После нескольких сот метров мы выехали к реке. Здесь на берегу, на фоне воды темнели соляные горы.

— Лет сорок назад тягачи возили сюда соль, так она и закаменела. Ещё в детстве мальчишками мы бегали сюда, чтобы поиграть в альпинистов. Тогда нам казалось, что горы очень высокие.

Мы вышли из машины, прошлись по берегу.

— Ты умеешь пускать лягушек? — Глеб наклонился и поднял плоский камень.

— Нет. Никогда не умела.

— Это не сложно. Смотри, надо расслабить кисть и пустить камень так, чтобы закрутить его. Чтобы он вращался вокруг оси.

— Чего?

— Иди сюда.

Я подошла, Глеб встал сзади и обхватил мою кисть своей рукой, пытаясь управлять ей.

— Давай вместе. Расслабь руку.

Я так увлеклась процессом, что совсем забыла о том, чтобы он обещал не трогать меня. А когда мой первый камень после четвёртого броска, наконец, заскакал лягушкой по воде, я взвизгнула и бросилась обнимать Глеба. Он прижал меня к себе и прошептал на ухо.

— Ты умничка, Софи. Моя малышка.

Глава 32. Пошли купаться

— Ты хороший учитель Глеб, — смущённо заметила я и отпрянула.

— Может, искупаемся?

Не дожидаясь моего ответа, он стянул через голову майку, снял шорты и остался в боксёрах, которые заметно оттопыривались в области паха.

— Смотри, русалки утащат.

Глеб усмехнулся и с разбегу нырнул в реку. Я всегда поражалась этой особенности парней и мужчин. Вода в реке была не очень холодная, но я как истинная девочка заходила в воду всегда с визгом и писком, особенно если кто-то пробегал рядом, разбрызгивая воду во все стороны.

Через секунд двадцать Глеб вынырнул уже вдалеке от берега. Его сносило течением, но он упорно плыл через реку. В сумерках разглядеть его голову стало сложно, а потом и совсем растворился вдали. Я подождала пять минут, потом десять, но он не возвращался. Солнце закатилось за горизонт, у меня не было с собой фонарика, только на телефоне. Я включила его и принялась махать рукой. С каждой секундой я начинала волноваться сильнее. Может, он не смог справиться с течением и его утащило? Или свело ногу? Может, он не видит берега и надо фары включить?

Я бросилась к машине, открыла дверь и уставилась на руль. Я никогда не водила и не знала, как включить фары. Вроде бы фары могут включиться только при работающей машине. Значит, надо повернуть ключ и завести машину. Хорошо, что ключи были на месте. Я повернула ключ, машина заурчала. Подсвечивая фонариком телефона, я шарила по панели приборов. Только с помощью интернета нашла как это сделать.

Яркий свет прорезал темноту. Я снова бросилась к берегу. Когда прошло полчаса я, не выдержала. Скинула своё лёгкое платье, осталась в нижнем белье и полезла в воду. В голове пульсировала только одна мысль; “Надо спасти Глеба”.

Плавать я умела только по-собачьи. Зашла в воду по колено.

— Гле-е-еб!

Может, отзовётся. Ещё пару раз крикнула, и, не дождавшись ответа, пошла дальше в глубину.

Мне было страшно. Я не любила воду, постоянно, казалось, что сейчас кто-то из глубины вынырнет и схватит за ногу. Когда зашла по грудь, крикнула последний раз, прислушалась — ничего, только плеск воды. Я оттолкнулась и поплыла вперёд, но не ожидала такого мощного течения. Кровь стучала в висках, руки уже устали. И вот о чём я думала? Я продолжала бороться с рекой, перевернулась на спину, чтобы дать отдохнуть рукам. Если с Глебом что-то случилось, спасти я его уже не успею, единственное, что я могла сейчас сделать это вернуться и вызвать спасателей. Я развернулась и поплыла обратно, бултыхаясь и захлёбываясь.

Внезапно из воды меня выдернули чьи-то руки. Я вскрикнула и начала отбиваться.

— Соня, Соня. Ш-ш-ш. Это я, Глеб. Маленькая моя, ты что топиться пошла?

Только через несколько секунд до меня дошло, что это Глеб. Сначала я радостно прижалась к нему и расплакалась.

— Ты жив. Слава богу, ты жив… я уже думала… тебя так долго не было…

Я шмыгала носом, всхлипывала от облегчения, пыталась рассказать, как испугалась. Глеб прижимал меня к себе и на душе постепенно становилось спокойно. Он вышел из воды со мной на руках, дошёл до машины, посадил меня на сиденье.

— Сейчас подожди, я плед достану.

Он тут же пошёл к багажнику, вытащил плед и укутал трясущуюся меня с ног до головы.

— Ты зачем в воду полезла. Я же крикнул тебе, что скоро приплыву.

— Зачем полезла? — возмущённо переспросила я. — Я, вообще-то, ни слова не услышала из того, что ты кричал. Тебя не было полчаса! Громов, ты вообще чем думаешь? Я испугалась, что ты утонул.

Глеб улыбался.

— И ты полезла меня спать, не умея плавать? Да я бы не утонул. С чего ты взяла? Я же постоянно тренируюсь, силы свои знаю и не пошёл бы топиться.

— Только вот мне об этом забыл сказать.