Чарли Ви – Измена. Хочу тебя разлюбить (страница 13)

Я покачала головой и протянула правую руку.

— Прекрасно.

Глеб развернул её ладонью кверху и поцеловал в центр, затем провёл кончиком языка вверх до запястья, где пульсировала венка.

— Ой, щекотно, — я захихикала и тут же оборвала себя, боясь выглядеть глупо.

Глеб продолжил исследовать мою руку губами попеременно то целуя, то проводя языком по коже, охлаждая её своим дыханием. Добрался до локтя и прошёлся языком по внутренней его части.

Меня передёрнуло, словно от удара током. А хитрые глаза Глеба щурились, подсказывая, что ему понравилась такая реакция. Не останавливаясь ни на секунду, он продолжил свою игру. Поднялся к плечу, прикусил кожу, провёл языком по выступающей ключице. Разве обычные прикосновения могут доводить до такого состояния? Мне хотелось, чтобы он не останавливался, и в то же время хотелось остановить его. Слишком острые чувства рождали во мне его губы и язык. Кожа пылала, мурашки сбегались все к позвоночнику, и по нему спускались вниз, к животу, где росло и зрело желание чего-то большего.

Когда Глеб прикоснулся к моим губам, я была напряжена словно струна, казалось, достаточно одного его движения и я начну дрожать и звенеть. Раздался стон, и только через пару секунд я осознала, что это мой голос стонет и просит о большем. Но Глеб не поддавался уговорам, продолжая доказывать, что рот нужен не только для поцелуев в губы. Он спустился ниже к груди и, прикусывая кожу через ткань, ласкал её языком, оставляя влажные следы на тонкой ткани. Прикусил твёрдые горошины, практически остановив моё дыхание.

— Хочешь, чтобы я продолжил?

Глава 18. Урок окончен

— Что? — переспросила я, смысл сказанного с трудом доходил до сознания.

— Хочешь, чтобы я продолжил ласкать тебя дальше?

Он приподнялся на руках, нависая надо мной сверху. Расширенные зрачки почти скрыли радужку, и глаза казались бездонно чёрными. Мне хотелось сказать, чтобы он продолжал, просить, умолять не останавливаться, чтобы потом я могла оправдать саму себя, что потеряла рассудок… но он остановился. Сознание вернулось на место, напоминая о том, что я играю в опасные игры. Словно бычок, которого ведут на верёвочке. Как бы мне ни было хорошо с ним, как бы он не был сейчас нежен — это всего лишь его любопытство. Через неделю, а, может, через месяц ему станет со мной скучно и мне будет ужасно больно.

— Софи, ты думаешь или хочешь предоставить выбор мне? — Глеб хищно улыбнулся и спустился ниже. Обвёл языком пупок, вызывая во мне очередную волну мурашек.

— А ты со всеми… девушками так делаешь? — язык еле ворочался, но я всё же смогла закончить фразу.

Глеб замер, поднял голову, чтобы посмотреть на меня.

— Ты реально хочешь это знать?

Я кивнула. Мне действительно хотелось знать, удостоилась ли такой чести только я или всех своих женщин, с которыми он спал, ублажал так же, как и меня.

— Хорошо, — Глеб резко сел. Раздражение сквозило в каждом его движении. — Нет. Я не каждую ласкаю так, как тебя сейчас. Проституток и, которых цеплял на ночь, не ласкал.

— Проституток? Ты снимал проституток? Я думала таким мужчинам, как ты достаточно только свистнуть и прибежит табун девушек, жаждущих оказаться в твоей кровати.

Глеб усмехнулся, даже немного расслабился, может, он думал, что я сейчас устрою скандал, если он ответит правду.

— Когда хотелось просто секса — снимал. Чтобы без лишних разговоров, только голый секс и послушание во всём.

— Понятно... А кого целовал так же, как и меня сейчас? Кристину?

— Да.

Его резкий ответ отрезвил не хуже холодной воды.

— А у тебя было много женщин? — я повернулась набок, опершись на локоть, и продолжила свои расспросы, чтобы потянуть время, сама не зная для чего. Возможно, надеялась, что ему надоест и он уйдёт.

— У тебя сегодня настроение поболтать?

— Ну мы же толком не знаем друг друга. Иногда хочется спросить, а ты то занят, то не в настроении.

— И ты решила со мной поговорить именно сейчас?

— Да. А что такое? Мне интересно.

— А мне неинтересно.

— То есть тебе без разницы, сколько парней могло бы быть у твоей жены.

Что-то мелькнуло в глазах у Глеба, что-то опасное и холодное. Он сдвинул брови и скрестил руки на груди.

— У моей жены был и буду только я. На сегодня урок окончен.

Он встал с кровати, снял с себя одежду, представ передо мной во всей красоте обнажённого мужского тела. Я не успела опомниться, как оказалась под ним, трусики были отброшены к валяющимся на полу шортам.

— То что было с другими осталось в прошлом. Поняла?

Он обхватил мои ягодицы и медленно с остановками, чтобы не навредить, проник внутрь, вновь превращая меня в женщину. Только теперь без боли и слёз. Теперь всё было по-другому: больше чувств, больше страсти и нежности. И то, что когда-то казалось диким и безумным внезапно мне стало очень нравиться.

И только, когда всё было окончено, я поняла, что забыла обо всём и о предохранении тоже.

Глава 19. Деловая встреча

— Самое главное — не дёргайся и веди себя непринуждённо, — одёрнул меня Глеб перед тем, как мы вышли из машины.

Почти весь день я посвятила тому, чтобы выглядеть идеально. Платье, как ни странно, выбрал Глеб сам, и я удивилась, насколько он угадал мой размер и вкус. Пудрового цвета с пышной юбкой и абсолютно голыми плечами. Даже бретелек не было. Сначала я боялась, что лиф будет падать, но примерив его на себя, поняла — оно сидело идеально. А лиф не спадал за счёт корсета. Кремовые туфли на высоком каблуке опасно дрожали подо мной. Я никогда не была любительницей шпилек, о чём сейчас очень жалела. Пара уроков перед таким важным выходом в свет мне бы не повредили.

Но рядом стоял Глеб и его близость придавала мне уверенности. Он первым шагнул в сторону стеклянных дверей ресторана, а я, следуя за ним, сама не заметила, как получала эстетическое удовольствие от разглядывания его выпуклых и упругих ягодиц. А от мысли, что сегодня ночью я была близка с этим мужчиной, порождали в душе тихую радость обладания. Хотя это был спорный вопрос, кто кем обладал.

Глеб остановился перед дверьми и открыл их, пропуская меня вперёд.

Стоило войти в маленький вестибюль, как все мысли тут же покинули мою голову. Я была очарована его аристократичным интерьером, изящный декор из лепнины, хрустальные люстры, винтажные светильники и зеркала, камерный свет — обстановка удивительным образом сочетала в себе изысканность, сдержанность и элегантность. Такую красоту я видела только в фильмах. Колонны, лепнина, узорные потолки даже паркетный пол — всё напоминало обстановку начала двадцатого века. Будто я принцесса Анастасия, которая нашлась, и её привели во дворец знакомиться с бабушкой.

Боже, что за бред я несу. Какая из меня принцесса. Кажется, я начиталась романов сверх меры.

Но ощущение нереальности и сказочности происходящего вновь окутало меня, когда мы вошли в зал.

Плетенные стулья, словно из музея, кипенно-белые скатерти на круглых столиках, многоярусные люстры, картины — всё это навевало ностальгию о прошлом. Неудивительно, что Глеб выбрал именно это платье с пышными юбками, оно идеально подошло к обстановке.

Навстречу нам, с правого столика, расположенного в глубине, поднялся взрослый мужчина. Красивый, статный шатен. Он немного скованно пожал руку Глебу.

— Знакомьтесь моя жена София, а это и есть тот самый партнёр, о котором я рассказывал тебе дорогая, Владимиров Илья Николаевич.

Я приветливо кивнула ему и едва удержалась, чтобы не сделать реверанс.

— Очень рад знакомству. Никогда бы не подумал, что такой безжалостнй и наглй человек может быть женат на столь прекрасном ангельском создании. Признайтесь София, он похитил вас? Иначе я не вижу других причин, почему вы с ним.

Всё это было сказано с милой и добродушной улыбкой. Кажется, они друг друга стоили.

Мне нужно было что-то ответить, и не просто ответить, а ещё и хорошо отозваться о Глебе. Но кроме того, что он отличный любовник, больше других хороших черт я не знала.

— О, вы мне льстите, — я рассмеялась, стараясь делать это непринуждённо. — На самом деле домашний Глеб очень уютный и милый. Именно работа превращает его в такого, как вы описали, но вы же сами понимаете по-другому никак.

Илья Николаевич поцеловал мою руку и мы прошли к столику, за которым сидела темноволосая девушка и исподлобья смотрела на меня.

— Это моя жена Катерина, а по совместительству и мой юрист.

— Очень приятно.

Я протянула руку. Катерина помедлила секунду, но поздоровалась. Всё же мне стало не по себе. Словно все улыбки и шутки были всего лишь прикрытием, скрывая личную неприязнь.

— Надеюсь, вы также трепетно относитесь к сицилийской кухне, как и я, — Илья Николаевич выразительно посмотрел на меня. — Я имел храбрость сделать вам заказ на свой вкус. И надеюсь, мой выбор вас не разочарует.

А что я могла сказать ему в ответ, если никогда не пробовала сицилийскую кухню?

— Это навряд ли. Не представляю кому могут не понравиться столь изысканные блюда, — без зарения совести соврала я.

Вначале мужчины почти ничего не говорили, но я видела, как периодически желваки Глеба начинали дёргаться.

Я же сидела в плетёном кресле и довольно рассматривала великолепный сад за панорамным окном. Живая терраса, вроде так называли подобное роскошное новшество — сад внутри помещения.