Чарли Ви – Если бы не ты (страница 3)

– Сколько? – гремит медведь.

И снова меня дрожь пробирает.

– Пятнадцать, – сообщает недрогнувшим голосом водитель.

– По рукам. Давай заводи свой драндулет. Едем.

– Сначала деньги.

Незнакомец достаёт пачку пятитысячных, отсчитывает три и отдаёт.

– Подождите. А я? Мне тоже надо в город, – запоздало пытаюсь привлечь к себе внимание. Ещё не хватало упустить единственную возможность уехать. Время сейчас работает против меня. Если Артём проснулся и увидел, что я ушла, он, скорее всего, начнёт меня искать. Так что быстрый отъезд мне только на руку.

– Садись, лисичка. Всё оплачено.

Здоровяк улыбается уголками губ, и с грохотом отодвигает дверь в сторону.

– У меня есть деньги. Я сама могу заплатить, – гордо заявляю я, лезу в карман, чтобы достать кошелёк.

– На чай себе оставь, с тортиком, тебе полезно. Ну? Ты едешь?

Такого хамского отношения я совершенно не ожидаю. Хотя что с него взять, сразу видно, деньги есть, из себя крутого строит, выпивает.

Всё равно отдам ему деньги, как место займу, мне чужого не надо. Прохожу мимо с гордо поднятой головой и занимаю одиночное место справа. А медведь заходит следом, я чувствую, как немного накреняется машина, когда он опирается на ступеньку.

Боже, как с ним жена только справляется? Такой и задавить во сне может.

Согнувшись практически пополам, он проходит до двойного сидения и разваливается посередине, прямо через проход от меня, на расстоянии вытянутой руки. До меня долетает приятный терпкий запах мужского парфюма. Что-то древесное и хвойное, но не как у папы был кедровый одеколон, а более утончённый дорогой аромат.

Ну хоть в этом плюс. Терпеть не могу, когда от мужчины пахнет потом.

Водитель заводит машину, в салоне холодно, и я прячу руки в рукава своего пуховика, засовываю руки в рукава.

– Водитель, ты печку включи. Девчонку мне тут заморозишь, – требует здоровяк.

– Я дядя Миша, кстати, – представляется водитель. – Печку уже включил. Сейчас тепло будет, даже жарко. У меня печка как надо работает.

– Меня Добрыня зовут, – в ответ представляется здоровяк.

Отворачиваюсь к окну, чтобы не привлекать внимания к себе, а то ещё и ко мне знакомиться полезет. Мне бы доехать спокойно до города. Больше и не надо. Если будем быстро ехать, то к пяти в городе будем. Вызову такси. Блин, я Наде забыла написать, что приеду.

Достаю телефон, чтобы оповестить подругу о своём приезде.

– А тебя как зовут, лисичка? – чувствую на себе пристальный взгляд соседа и отрываюсь от телефона.

Правду сказать или соврать? Хотя какая разница? Я ведь не беглая преступница.

– Алеся, – коротко отвечаю я и снова смотрю в экран.

– Очень приятно, Алеся. Красивое имя.

Краем глаза вижу, что протягивает свою ручищу ко мне. Несколько секунд медлю, всё ещё решая уже можно вступать с ним в конфликт или подождать, когда водитель выедет из посёлка.

Наконец, моя ладошка ныряет в его руку, и на секунду я задерживаю взгляд на его лице. Серо-голубые глаза, прямой нос, губы чётко очерченные средней полноты. Довольно привлекательный мужчина.

– Я тебя не съем, – усмехается Добрыня-медведь.

– Очень надеюсь, – поднимаю подбородок, выдёргиваю свои пальцы из его рукопожатия и отворачиваюсь к окну.

Глава 4. Метель

Насчёт печки дядя Миша не соврал. Через полчаса в салоне уже нечем дышать, и мы начинаем постепенно расчехляться.

Сначала я снимаю шапку, через минут пять расстёгиваю куртку.

Добрыня же просто снимает дублёнку и кидает её на первое сидение.

Рассеивая мои подозрения его полноты.

Судя по свитеру, который прилегает к плоскому животу, у моего спутника нет ни одного лишнего килограмма жира. Просто у него комплекция такая. Он большой, плечи широкие. Ноги длиннющие. Хоть в салоне темно, но свет от экрана моего телефона освещает немного и его лицо, и несчастные попытки Добрыни пристроить свои ноги, которые, я уверена, если вытянет, то до дяди Миши точно достанет.

Он тоже достаёт телефон, но тут же убирает.

Усмехаюсь беззвучно.

Видимо, не местный, иначе знал бы, что связь здесь не ловит. Я и сама привыкнуть не могла долгое время, что из всех доступных операторов только один давал более менее стабильную связь и интернет, и то только в самом посёлке, а про оптоволокно здесь только мечтали. Поэтому у меня всегда скачаны две-три игры, чтобы можно было себя занять.

Вот и сейчас игру “Три в ряд” мучаю.

И словно сквозь случайно появившуюся щель для интернета просачивается СМС от Артёма.

“Алеся, ты ведёшь себя несерьёзно. Можно было просто поговорить и всё обсудить, а не сбегать из дома”.

Несколько секунд думаю писать ему ответ или нет.

Но внутри всё клокочет, что вряд ли смогу удержать в себе.

“Нам больше нечего обсуждать. Я приняла решение развестись с тобой. Так что через месяц буду полностью свободной от тебя и от твоей лапши, которую ты привык вешать мне на уши,” – печатаю про развод со злорадством. Не знаю, насколько ему эта новость будет неприятна, но очень хочется верить, что хоть немного, но в груди кольнёт.

Отправляю СМС, но на экране ни одной палочки связи нет.

Ну и ладно, как связь появится, дойдёт.

– Дядя Миша, во сколько в городе будем? – спрашивает Добрыня, умаявшись и не придумав чем заняться.

– А тебе, что срочно надо? – вопросом на вопрос отвечает.

Нехорошая черта. Хитрый этот дядя Миша.

– Надо. Завтра сделка у меня, документы подписать надо.

– Не переживай, к шести утра точно будем.

– Уверен?

– Да. Сейчас дорога накатанная, так что срежем по просёлочной через поле.

Я слышала, многие водители так делают. Если дорога хорошая и погода ясная, срезают. И да, это почти на час дорогу сократит. У меня даже настроение поднимается. Значит, приедем пораньше, даже поспать смогу немного, потому что здесь спать нереально, сиденья неудобные, не откидываются.

И это если мне неудобно, то даже не представляю, как Добрыне сидеть, он в два раза больше меня . Там и шея, и ноги затекут. Мне даже его жалко становится, ровно до того момента, как он не решает скоротать время в разговоре со мной. Единственной попутчицей.

– Имя у тебя интересное, А-л-е-с-я, – нараспев произносит его Добрыня.

– Обычное имя, – фыркаю я, бросаю на него беглый взгляд и снова отворачиваюсь к окну. – Добрыня, мне кажется, более экзотическим.

– Ну да, – усмехается. – А знаешь, что ещё странно?

Молчу.

– Красивая девушка, а такая злая. Фыркаешь, бухтишь.

Не знаю, с чего срываюсь. Будто всё накопленное недовольство жизнью решило вылиться на этого незнакомца.

Да и терпеть не могу, когда в душу лезут, замечания делают, не зная моей жизни.

– Вот давайте вы не будете лезть ко мне, а мне тогда не придётся грубить вам, – огрызаюсь в ответ.

Это он как сыр в масле катается. Пятитысячные пачками в кармане носит, а у меня жизнь внезапно разрушилась. Я чувствую себя так, будто на меня навалили гору дерьма, и я теперь пытаюсь из него выкарабкаться.