Чарли Ви – Бывшие. Я разлюблю тебя завтра (страница 16)

От нахлынувших воспоминаний меня начинает тошнить.

Рамиль обхватывает мои запястья и тянет на себя.

– Нет. Пусти. Я же сказала мне плохо от твоих прикосновений.

Но Рамиль вместо то, чтобы отпустить обнимает и прижимает к себе.

– Послушай меня Лика. Просто послушай. Я не причиню тебе вреда. НИкогда. Слышишь?

Его ладонь лежит на основании шеи, и я не могу оттолкнуть его.

– Я это сделал, значит, мне и расхлёбывать. Давай сходим к психологу, к психотерапевту, если хочешь. Проработаем твои страхи, чтобы избавиться от них. Я не хочу, чтобы ты всегда смотрела на меня, как загнанный зверёк. Слышишь? Я хочу всё исправить.

– Я не верю тебе, – всхлипываю и ненавижу себя за слёзы.

– Я знаю. Малыш, если бы ты только знала, как я хочу всё исправить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Постепенно всхлипы становятся тише. Всё это время Рамиль молча обнимает меня. Неприятно осознавать, что всю злость и обиду я выплакала у него на глазах.

Сколько раз я представляла себе нашу встречу. В этих мечтах я всегда вела очень сдержанно, холодно, с достоинством королевы. Продумывала фразы и его реакцию, на каждое высказывание подбирала десятки ответов, чтобы были оригинальные, уничижительные. И в этих представлениях я, естественно, уходила с высоко поднятой головой, а он с тоской смотрел мне вслед, осознав, какую глупость сделал. Но ни в одной фантазии я не рыдала у него на плече.

Чувствую, как лицо горит от стыда, а веки набухли. Нос не дышит. Представляю, как я сейчас выгляжу ещё наверно и тушь потекла. Поднимаю голову и вижу, на его белой рубашке два чёрных пятна.

Ну вот ещё и рубашку ему замарала.

– Успокоилась? – спрашивает Рамиль. Голос мягкий, бархатный.

– Да. Теперь можешь отпустить меня.

– Хорошо.

Его руки соскальзывают с моей талии, освобождая от тяжести, и я тут же перебираюсь на своё место.

– Отвези меня домой…пожалуйста.

Рамиль также молча заводит двигатель, мы выезжаем за ворота. До самого дома молчим. А когда машина останавливается рядом с соседним домом от моего, он выходит, открывает дверь и идёт вслед за мной.

– Я же просила не приближаться к моему дому, – я резко останавливаюсь.

Неужели он решил даже здесь нарушить правила?

– Я не собираюсь заходить. Просто провожу до подъезда. Поздно уже.

– Ну и что? Шесть лет ходила здесь и никто не нападал. Уходи. Не надо меня провожать.

– Иди домой, я постою здесь, пока ты не зайдёшь.

Он достаёт пачку сигарет, подкуривает. Пламя зажигалки освещает его лицо. Я отворачиваюсь и иду к дому, спиной чувствую его взгляд.

Кажется, я переоценила свои возможности. Год совместной жизни ещё не начался, а у меня уже нервы на пределе. А ещё сейчас перед мамой надо делать вид, что всё хорошо. Но, к счастью, когда захожу в квартиру, меня встречает тишина. Прохожу в спальню, Матвей, обняв игрушечного медведя, спит на боку. Поправляю одеяло, целую в лоб. В теле слабость неимоверная. С трудом заставляю сходить себя в душ.

Ложусь с Матвеем, обнимаю его. Он что-то бормочет во сне, а я любуюсь его личиком. Длинные густые ресницы, пухлые щёчки. На меня накатывает волна нежности. Никому его не отдам. Тем более, Рамилю. Матвей – мой мальчик. Мой.

*** ***

– Мамочка, ты сегодня такая красивая! С Восьмым марта тебя! – Матвей протягивает мне самодельную открытку. – Это мы в садике делали. Я так старался, чтобы у меня была самая лучшая открытка, потому что ты самая лучшая.

У меня слезы на глазах от его слов. Какой же он у меня понимающий мальчик. Обнимаю его, провожу по тёмным волосам.

– Спасибо мой мальчик! Она действительно самая красивая! Мне очень нравится, цветы просто волшебные.

Вижу, как ему нравится моя похвала, хотя смущается и прячет глаза.

– Я когда вырасту и заработаю много денег, буду дарить тебе целое море цветов. И квартиру подарю и машину, чтобы ты меньше работала. Мам, ну не плачь.

Горячие пальчики стирают слёзы радости с моего лица, которые мне не удалось сдержать.

– А давай сегодня сходим куда-нибудь? Куда ты хочешь?

– Я не знаю.

– Хочешь, в аквапарк съездим или в Чадоград, а потом в кафе?

Смотрю, глаза загораются, и улыбка на лице расплывается.

– Да! В Чадоград, мне там понравилось. А ты разрешишь мне там по верёвке прокатиться?

– Ну не знаааю.

– Ну мам, пожалуйста.

– А ты наденешь шлем?

– Да!

– Тогда разрешу. Беги скорее, одевайся.Сейчас поедем.

Матвей убегает вприпрыжку, я делаю глоток утреннего кофе. Мама уже с утра ушла в церковь. В садике сегодня выходной и я решила весь день посвятить сыну.

Открываю телефон, чтобы пробежать глазами все чаты. А там уже из каждого чата десятки сообщений. В чате садика все поздравляют воспитателей, в чате дома – друг друга. Девчонки с работы уже наприсылали поздравлений и открыток. Приятно, что не забывают. Но не успеваю даже никому овтетить, как в дверь раздаётся звонок. Вроде никого не жду.

Иду к двери, смотрю в глазок. Не дай бог Рамиль…Напротив двери стоит молодой парнишка с цветами.

Очень странно.

Открываю дверь.

– Лукерья Иванова?

– Да.

– Это вам, – протягивает круглую коробку, наполненную розами. Их так много, что глаза разбегаются.

Беру коробку и едва не роняю. Тяжёлая.

– А от кого?

– Отправитель не указан. Посмотрите в цветах, может, открытка есть.

– Хорошо. Спасибо, – хочу закрыть дверь.

– Подождите, это ещё не всё.

И я замечаю за его спиной ещё как минимум пять таких же букетов.

– Так много! Но зачем?

– Не знаю. Я только доставляю.

– Ставьте тогда вот сюда в коридор.

Парень составляет рядком все букеты и уходит. Матвей смотрит на это всё раскрыв рот.

– Мама, а кто это тебе подарил?