Чарли Маар – Нам не позволят (страница 7)

Максим уходит так же неожиданно, как и появился, а я продолжаю стоять у стены, в шоке размышляя над тем, что это только что было вообще? И что Зверг имел в виду под исполнением некоторых моих желаний? Куда он меня повезет, и что собирается со мной делать?!

Кое-как я дохожу до гримерки, где плюхаюсь на стул и обхватываю лицо ладонями.

Ну, я же сама наслаждалась его вниманием, и вот… получила сполна. Наверное, я могу отказаться ехать, но тогда, скорее всего, буду жалеть. Буду или нет?

Иисусе, Ами, ты даже толком ничего о нем не знаешь!

А что если он захочет зайти слишком далеко? Попросит того, чего пока ты не готова ему дать?

Нет, он не производит впечатление насильника или психа какого-то…

Что бы сказала Лин? Она бы сказала "дерзай, дылдочка!"

Ну и дела…

Беру свой телефон, чтобы написать подруге и посоветоваться с ней, но потом передумываю — лучше поговорить вечером после работы, а не сейчас. Вместо этого стягиваю платье и достаю униформу, правда, надеть ее не успеваю, потому что дверь распахивается, и в гримерку входит Антон.

— Ты че здесь делаешь?! Выйди! Я переодеваюсь!

Но Антон не слушает. Его лицо перекошено от ярости.

— Во дела, малыш. Ну ты умница, конечно! Мы поссорились, а ты быстрее прыгаешь к мужику постарше и посолиднее. Так получается?!

— Что ты несешь?! И я, кажется, попросила тебя выйти! — прикрываю полуобнаженное тело униформой, будто она сможет защитить от недовольного взгляда Антона.

Парень надвигается на меня грозовой тучей, разглядывая с ног до головы, словно впервые видит.

— Невинной овечкой не притворяйся. Да, детка, ты была права. Я тебя совсем не знаю. Мне казалось, ты на такое не способна, а ты вон что творишь, — горько усмехается Антон, почти влотную приблизившись ко мне. — Чего ты закрываешься, а? Я же тебя не раз видел без одежды. Я был первым, кто тебя такой увидел. И собираюсь остаться единственным. Чего ты вдруг стесняться начала? — он хватает пальцами край униформы и пытается выдернуть, но я держу крепко.

Вообще-то я его не боюсь, и не думаю, что Антон на самом деле способен на какую-либо откровенную жестокость. На данный момент мне просто неприятно его присутствие, а еще я злюсь, потому что он смеет снова предъявлять мне претензии, когда сам изменял!

— Единственным ты не останешься. Как я уже сказала — я тебя не прощу. И выйди уже! Мне нужно переодеться и работать. Ты мешаешь! Право видеть меня без одежды ты потерял тогда, когда начал спать с той девкой. К ней и иди!

— А кто будет после меня? Зверг, да? — зло выплевывает Антон. — Я заметил, как ты на него смотрела, когда каталась на льду. И в коридорах здесь слышимость отличная. Я пошел за ним, когда он за тобой направился, и слышал, что ты согласилась с ним встретиться… Скажи честно, детка, это чтобы меня позлить? Так дело сделано. Я злюсь и ревную. Тебе вовсе не надо идти с ним куда-то! Ты уже отомстила. Глупостей не совершай!

— Да что ты о себе возомнил?! Сликшом много чести… Я не собираюсь тебе мстить… Я просто теперь свободная девушка! Встречаюсь с кем хочу! Это не твое дело!

На самом деле я немного вру. Мне действительно хотелось отомстить Антону. Заставить его понять, как он ошибся, предав меня. А еще мне хотелось причинить ему боль, обидеть так же, как и он меня обидел. Я ведь имею право на подобные желания?

— А вот этого не будет, — рыкает парень, схватив меня за плечи и притянув к себе. — Я тебе уже сказал, но повторюсь, я тебя не отпущу. И если быть до конца честным, детка, Зверг не лучший выбор. Для него такие, как ты, просто игрушки. Девочки для развлечения.

— Ага! Вроде как Жанна для тебя? — ехидно спрашиваю, ничуть не испугавшись его напора.

Он стискивает зубы, наклонившись ниже.

— Да. Вроде как Жанна для меня. Тебе хочется быть потаскухой? Ты же не такая, Ами.

— Это больше не твое дело, чем я занимаюсь. Так что оставь меня в покое и проваливай. А то сам-то ты легко променял меня на потаскуху, а сейчас о морали мне в уши заливаешь? — вырываюсь из его захвата, с силой толкнув в грудь. Из-за этого движения униформа падает, открыв парню вид на мое нижнее белье. Я быстро поднимаю вещь и снова прикрываюсь.

— Ты нас не сравнивай, детка. Мужчины полигамны. Им иногда просто надо спутить пар куда-то, вот и все. А достойная девушка должна хранить честь и верность. Это нормально. Никто не хочет встречаться с потаскухой. Они для другого существуют. Я тебе уже сказал, что эта мымра для меня ничего не значит. Мне только ты нужна. Ну попользовался ею. Я думал, ты никогда не узнаешь. И больше мне не надо. Я же обещал, что не стану с ней видеться отныне. Я обещание держу. И вообще я понял, что мне никто кроме тебя не нужен, малыш. Чего ты из-за какой-то шмары так бесишься? Любил я только тебя и люблю сейчас. А ты вот так хочешь поступить — с грязью себя смешать и под Зверга лечь? За цветочки, брюлики и ради мести? Не дури, детка. Оно того не стоит. Я тебе больше никогда изменять не буду. Клянусь. Прости меня, пожалуйста.

— Боже, Антон, ды ты вообще себя слышишь? — от отвращения меня передергивает. — Ты заявляешь, что мужчины полигамны, но тут же противоречишь себе, сказав, что не будешь мне изменять. Да как я вообще могу тебе верить? Я тебя прощу, а ты через месяц-два побежишь "спускать пар" к другой? А я должна верно и преданно ждать, когда ты наспускаешься? Да пошел ты, придурок! Иди свои песенки другим пой!

Стук в дверь прерывает нашу с Антоном неприятную беседу.

— Ами, крошка, ты здесь? — раздается голос Лин за мгновение до того, как дверь открывается. Тяжелый взгляд подруги тут же ложится на Антона, которого абсолютно не смущает тот факт, что мы больше не одни — он продолжает твердить свое.

— Я буду за тобой следить, детка. Я не позволю тебе опуститься!

— Я тебе звонила, Ами. Ты не отвечала. Вот решила проверить, что тебя задержало, и как оказалось, не зря, — ворчит Лин, демонстротивно пройдя мимо Антона и встав между нами. — Нам работать нужно. Если ты не против, — фыркает она на моего бывшего парня.

— Не совершай глупостей, — бросает он мне напоследок, проигнорировав слова Лин, после чего все же уходит.

Я тяжело вздыхаю и плюхаюсь на стул, в отчаянии глядя на подругу.

— Чего ему опять было надо? Снова выпрашивал прощение?

— Ага, — буркаю я. — Он… слышал, что Максим Зверг позвал меня на вроде как свидание, и я… согласилась. Антон психанул.

— Так, стоп, дылдочка. Вот с этого момента поподробнее! Зверг пригласил тебя?! Наш босс?! Уиу-уиу! — она подпрыгивает и хлопает в ладоши. — Ну я же тебе говорила, что этот мужик точно от тебя тащится! Не упускай возможности Черт бы с этим Антоном! Тут такой персонаж нарисовался!

— Я сомневаюсь, Лин… Не уверена, что готова с кем-то встречаться. Да и… я толком не знаю Зверга. Мало ли, что от него можно ожидать!

— Ой, я тебя умоляю! Вот и узнаешь! Ты же не замуж за него собралась. Просто встретиться. Не понравится — не будешь больше встречаться. Относись к этому проще. А Антон пусть ревностью давится. У него нет никаких прав на тебя, дылдочка. Пусть знает, кого потерял, идиот!

До конца рабочего дня я еще сомневаюсь, стоит ли идти на встречу со Звергом. Лин изо всех сил старается меня убедить, что надо обязательно. А когда мы возвращаемся домой, нас снова ждет сюрприз, точнее меня. Зверг прислал еще один подарок. В коробке на постели я нахожу комплект красного кружевного белья с подвязками, роскошное алое платье с лямками, прошитыми рубинами, и все это лежит на подушке из красной сирени. Никогда такой не видела…

Между веток цветов спрятана записка. Почерк у Максима угловатый и размашистый. Такой типично мужской и выдает властного, резкого носителя, привыкшего быстро принимать решения и приказывать.

"Это лагерстремия. Индийская сирень. Она подходит тебе больше, чем сиреневая, Анна… Надень завтра это белье и платье. Хочу тебя так".

— Ох ты ж божечки… Вот это его шарахнуло… — крякает Лин, прочитав записку через мое плечо.

5 глава

Амилия

Я стою перед большим зеркалом в своей спальне и наношу последний штрих, который завершит мой образ на сегодняшний вечер — брызгаю на зону декольте духами, своим любимым сладким цветочным ароматом. На мне то самое красное платье с рубинами, что прислал Максим, а под ним самое эротичное белье, которое мне когда-либо в жизни доводилось надевать. До сих пор не могу поверить, что решилась.

— Ты просто бомба, детка, — довольно улыбается Лин, разглядывая мое отражение. — Покори этого мужика, чтобы он больше ни о ком думать не смог, но на всякий, — подруга поднимает палец вверх, после чего достает из своей сумочки перцовый баллончик, — возьми вот это. И держи телефон при себе. А то мало ли, насколько Зверг будет настойчив? Разгон у мужика, конечно, нехилый.

Я смеюсь, но все же баллончик беру. Идиотизм, наверное, но, думаю, Лин права. Нужно иметь возможность защитить себя, ну или хотя бы на Антона брызну, если сильно доставать будет — он точно заслужил. Телефон мне оборвал, и вечно у дома ошивается. Ладно хоть сейчас его нет. Может, у него тренировка, и он вообще сегодня не появится?

— А вообще, дылдочка, я желаю тебе сегодня развлечься на все сто. Ни о чем не думай и не переживай. Я могу даже до утра тебя подождать, чтобы выпытать все подробности вашего свидания.