Чарли Маар – Нам не позволят (страница 6)

— Я не сдамся, малыш. Знаю, что обидел тебя и больно сделал, но я осознал свою ошибку. И я хочу ее исправить. Я буду за тебя бороться.

Антон прижимается к моим губам — я даже оттолкнуть его не могу, потому что он держит меня своими огромными "лапами" слишком крепко. Затем он отпускает и уходит, не дожидаясь ни моего ответа, ни какой-либо реакции. Я смотрю ему вслед, вижу, как он садится на трибуну, а чуть поодаль замечаю Зверга. Мужчина переводит взгляд с меня на Антона и обратно. Усмехается и кивает мне.

Он видел, как Антон меня поцеловал? Что он подумал? Что я его простила?

— Крупная рыбеха снова плывет в руки, — шепотом говорит Лин, когда Максим Зверг начинает неспешно идти в нашу сторону, не сводя с меня синего взгляда.

Его взгляд гипнотизирует, полностью сосредотачивает на себе и не отпускает. В толпе народа, снующего вдоль ледовой арены, мне начинает казаться, что ничего вокруг кроме этих глаз нет. Фигуры людей размываются, превращаясь в обыкновенные мазки красок. Я даже забываю, что Антон сидит сейчас на трибуне и все еще смотрит на меня.

— Оставлю-ка я вас одних, — хихикает подруга и убегает как раз в тот момент, когда Максим встает прямо передо мной.

Его взгляд стекает вниз по моему телу. Мужчина улыбается, отчего морщинки в уголках его глаз становятся чуть отчетливее.

— Прекрасно сегодня выглядите, Анна. Красный цвет… вам идет.

В отличие от Антона, Зверг заметил и оценил мой необычный наряд. Мне приятно получить комплимент от него, поэтому я тоже улыбаюсь.

— Спасибо. Я сегодня… буду танцевать на льду. Этот наряд для танца.

— Любите лед?

— Да. С самого детства.

— Вы мне все больше нравитесь, Анна. Я тоже люблю лед. Раньше играл в хоккей.

Я почти произношу "да, я знаю", но вовремя прикусываю губу. Не хочу, чтобы он знал, что я про него вынюхивала. А я действительно немного рыскала в интернете. Оттуда узнала, что Максим Зверг — владелец крупной сети спортивных комплексов, в прошлом был хоккеистом. Неудивительно, что с Антоном они одинаковые по комплекции. Максим похож на хоккеиста. Они все крупные ребята. Больше особо я ничего не изучала на его счет, чтобы самой себе не показаться помешанной.

— Да… вы… выглядите как хоккеист, — невольно обвожу взглядом его крупную фигуру.

Зверг тут же начинает улыбаться шире.

— Спасибо за сирень, кстати. Это ведь вы прислали? Просто кроме вас больше некому.

— Пожалуйста, Анна. Вам идет сирень. Это необычный выбор, а вы мне показались необычной девушкой. Надеюсь, мой подарок не создал вам проблем с Антоном? Насколько я успел заметить, вы помирились?

Когда Зверг упоминает Антона, я машинально смотрю на трибуну в ту сторону, где сидит мой бывший парень. Он по-прежнему там и не сводит с нас раздраженного взгляда. Что, не нравится видеть меня с другим мужчиной? Ну, ему полезно получить свою порцию ревности и злости. Кроме того, у него больше нет на меня никаких прав. С кем хочу, с тем и общаюсь, но из-за того, что ярость и обида на Антона все еще очень сильны, я вдруг ощущаю невероятное желание сделать ему больнее, поэтому намеренно подхожу к Максиму ближе и кладу ладонь ему на плечо.

— Нет. Мы не помирились. Вам показалось. И в любом случае, мне было приятно получить любимые цветы, — произношу томно, глядя ему в глаза. Когда я так близко, мне приходится запрокнинуть голову, ведь несмотря на мой немаленький рост, Максим существенно выше. Аромат его парфюма врезается в легкие, а синий взгляд, кажется, разъедает мое лицо и губы. Под моей ладонью, лежащей на его плече, крепкие мышцы напрягаются. И либо я себе придумываю, либо дыхание мужчины становится чуть тяжелее.

— Я рад. Мне нравится делать приятно красивым женщинам. А вы очень красивая, Анна.

От такого явного сексуального намека, меня мгновенно бросает в жар. Сердце разгоняется до невероятной скорости за секунду. Мы оба молчим, глядя друг другу в глаза. Не один из нас не пытается отойти или нарушить зрительный контакт. И если бы не организатор мероприятия, который отвелкает нас, сообщив, что скоро мое время для танца на льду, я не знаю, сколько бы мы еще так простояли.

Иисусе… вот это у него бешеная энергетика…

— С удовольствием посмотрю на ваш танец, Анна, — произносит он хрипло, прежде чем я успеваю уйти.

Вибрация его голоса дрожью пробегает по моему позвоночнику. Я невольно представляю, что бы почувствовала, если бы Максим ко мне прикоснулся? Если бы поцеловал? Если бы мы занимались любовью? Каково это принадлежать настолько сильному и доминирующему мужчине?

Наверное, именно эти мысли подогервают меня, когда я выхожу на лед. Мое тело сейчас, будто объятое пламенем. Я представляю, как лет тает под коньками. От быстрых движений, легкая ткань платья развивается. Красное, как огонь, она танцует вместе со мной. Пару раз, когда качусь близко к трибунам, я замечаю Антона и Максима. Они оба на меня смотрят. У обоих горят глаза. Я этим наслаждаюсь. Ощущаю свою власть, красоту и сексуальность. Мне нравится быть желанной. Нравится, что Антон понял, кого поетерял. Нравится, что я смогла привлечь внимание такого мужчины, как Максим Зверг.

Когда танец заканчивается, и я под шквал аплодисментов ухожу с арены, ко мне тут же подбегает Лин.

— Ну, дылдочка, ты огонь! Как танцевала, а? Вообще шикарная женщина! А эти двое чуть слюгями не подавились! Я наблюдала!

Довольно хихикаю и чмокаю ее в щеку.

— Спасибо, коротыш. Пойду переоденусь и продолжим работать.

Меня все еще колотит от эмоций, когда я иду в сторону гримерок. Они расположены внизу комплекса. В узком коридоре со стенами бордового цвета сейчас приглушен свет. Никого нет, потому что все уже наверху, готовятся к выходу на арену со своими номерами. Неожиданно позади раздаются шаги. Инстинктивно хочу обернуться, чтобы посмотреть, кто еще спустился в гримерки, но не успеваю, потому что огромная сила прижимает меня к стену. Горячее дыхание касается плеча, на шею надавливает большой палец и начинает так же с нажимом вести вниз по линии позвоночника. Колени подкашиваются, когда над ухом разадется сиплый голос.

— А ты так для него танцевала или для меня?

Теплые ладони ложатся на мою талию и резко разворачивают. Я тут же попадаю в омут синих глаз Максима Зверга. Он возвышается надо мной, не прекращая вжимать в стену и обнимать за талию. Пульс зашкаливает от его близости, а еще от синего огня в глазах и недовольства, которое волнами исходит от мужчины.

Почему он злится? Я ничего плохого не делала.

На удивление его злость не пугает меня, скорее распаляет, пламенем растекается по моим венам, превращая тело в жидкое пламя.

— Так, для кого ты танцевала, Анна?

Его ладони начинают скользить вверх, пальцы пробегаются по моим рукам, сдавливают плечи, пока не достигают шеи. Мурашки табуном бегают по коже от осторожных и в то же время требовательных прикосновений Максима. Как вообще можно так трогать, что живот узлом скручивает?

— А что, если я скажу, что для вас? — хрипло выдыхаю, облизнув губы.

Взгляд Зверга тут же опускается на них. Большой палец тянется ко рту, оттягивает нижнюю губу и слегка проникает внутрь. Я бы прикусила или облизнула его, но смелости пока не хватает…

— В игры играешь?

Отрицательно качаю головой, широко распахнув глаза.

— Значит, для меня? Хорошо. Мне это нравится.

Вторая рука мужчины ложится на низ моего живота. Тепло просачивается в меня через кожу и заставляет ноги еще сильнее дрожать. Я не помню, что ощущала себя так же, когда меня касался Антон. Его действия были скорее порывистыми и торопливыми. Все, что делает Максим, можно сравнить с тянущейся нугой или медом. Слишком медленно, слишком сладко, слишком хочется еще. Меня даже пугает собственная реакция на этого человека. Мы почти не знаем друг друга, а у меня перед глазами плывет от того, как он трогает меня, как говорит и как пахнет. Это просто помутнение рассудка. Гормональный и эмоциональный взрыв, или что-то вроде того, потому что других объяснений моему состоянию я не нахожу.

— И что же ты хочешь от меня, Анна?

— Хочу? — смотрю растерянно, отчаянно пытаясь сообразить, что ему ответить, но сделать это трудно, потому что дурман от его близости не отпускает меня. Было бы проще, если бы он отступил хотя бы на шаг назад, но Максим продолжает вжиматься в мое тело. Я слишком хорошо ощущаю все его желания, чтобы спокойно говорить о своих.

— Да. Чего ты хочешь?

— Я… не… знаю… Может, я просто хотела почувствовать себя красивой и желанной?

Вот теперь он отходит. Резко размыкает объятия, и от неожиданности я чуть не сползаю по стене вниз, так как держаться на дрожащих ногах очень трудно. Воздуха вмиг становится больше. Я начинаю жадно хватать его ртом, не сводя взгляда с мужчины, который сейчас смотрит на меня с усмешкой на губах.

— Вот как? Любопытно.

Похоже, это он в игры играет. Задает вопросы, а сам толком ничего не объясняет.

— А вы… что от меня хотите, Максим Андреевич? Зачем вы за мной пошли?

Глаза мужчины снова вспыхивают.

— Хочу исполнить некоторые твои желания, Анна. Завтра заеду за тобой. Поедешь со мной. В восемь удобно?

Я киваю еще до того, как мозг успевает сообразить, что происходит. Даже инстинкт самосохранения, кажется, отключился напрочь. Он меня на свидание что ли зовет?

— Прекрасно. И надень что-нибудь красное. Мне нравится этот цвет на тебе.