Чарли Хольмберг – Наследник своенравной магии (страница 61)

Пока они поднимались по первому лестничному пролету, тихо ступая, он обнаружил, что завидует мисс Ричардс. Чего бы он ни отдал за одну капельку ее удачи.

Он шел рядом с Хюльдой, Бет сразу позади, за ней – слегка растерянные Мэтью и Нетти, а Оуэйн и Батист – в хвосте. Однако, поворачивая ко второму пролету, они наткнулись на заминку в плане.

И звали ее Меган Ричардс.

Она шла к ним по коридору со стороны женских комнат и что-то пила – увидев их, она тут же подавилась и выронила напиток. Мисс Ричардс стала бы превосходным свидетелем для того, что они собирались сделать, но только если не успеет поднять тревогу.

– Вы… – начала она.

И Мерритт выбросил в коридор охранный щит, не давая ей пройти дальше. Если бы он не был так взведен, он мог бы и погордиться тем, с какой точностью использовал свои чары. К его облегчению, он смог поставить и второй щит, подавивший крик, который секретарша издала мгновение спустя.

– Вперед, – пробормотал он, и Хюльда поспешила к следующему пролету, Мерритт возле ее локтя. Еще один – и они добрались до рабочего этажа БИХОКа. Сэди Стиверус сидела за столом – пусть она и предоставила Бет расписание, но ее не проинформировали о плане. Ее глаза округлились, когда они приблизились. Она встала, но, казалось, потеряла дар речи.

Хюльда колебалась лишь секунду, прежде чем шагнуть вперед, к кабинету мистера Уокера. Мерритт и остальные последовали за ней.

Сцена была точно такой, как в описанном Хюльдой видении. Уокер сидел за своим столом, послеполуденное солнце лилось в окно, золотя его волосы и пиджак костюма. Бэйли склонился над его столом с одного края, просматривая какие-то документы. Черно-белые часы на правой стене показывали два семнадцать.

– Что за… – Уокер встал со стула, пыша злобой. – Что здесь происходит? М-мисс Тэйлор?

Бэйли тут же напрягся.

– Что все это значит? Переворот? – Он сделал шаг назад – хорошо – и повернулся к Уокеру – плохо. – Они пришли, чтобы довести дело до конца.

– Рассредоточиться, – сказал Мерритт прежде, чем мужчины смогли добавить еще хоть слог. Группа сделала, как он просил, образовав полукруг перед столом. Его пульс бился молотом.

Бэйли отшатнулся от Оуэйна, который залаял.

– Поверьте мне, мистер Уокер, – попытался убедить его Мерритт, – это не переворот. По крайней мере, не против вас. Вами уже слишком давно манипулирует Алистер Бэйли.

Мистер Уокер раскрыл рот, выглядя растерянным и слегка напуганным, а затем его густые брови хмуро сдвинулись. Взгляд Бэйли был прикован к его виску. Он манипулировал им.

Хорошо.

– Немедленно вызовите полицию, – сказал Бэйли, спокойно и расслабленно.

Мистер Уокер закричал:

– Вызовите…

– Эм, – начал Мэтью, потирая затылок. Он взглянул на Мерритта, который кивнул и достал карманные часы, наклоняя их так, чтобы Бет – вооружившаяся карандашом и бумагой – могла их видеть. – Это… не совсем то, чего я ожидал. Но я должен рассказать шутку или приятное детское воспоминание. Ну, скажем, почему кукушка кукует?

– Господи боже, мужчина, – сказал Мерритт Уокеру, указывая на Нетти. – Ее муж только что умер и оставил ее в нужде. Скажите что-нибудь!

Резкое напоминание заставило Нетти, которая смотрела вокруг, широко распахнуть глаза и расплакаться.

Хюльда отвернулась, сосредоточившись на своей роли. Она хорошо справлялась, если заламывание рук было показательно.

Потому что в этом и состоял их план – они все сосредоточатся на одной эмоции, так сильно, как только смогут. Мерритт был зол; ему не требовалось прилагать больших усилий, чтобы сосредоточиться на этом. Сама ситуация наполняла его яростью, а когда нервы начинали успокаиваться, он просто думал о своем отце или об Эббе, и кровь закипала.

Хюльда должна была волноваться. Волноваться за себя, за них, за Миру и за будущее БИХОКа.

Бет должна была сохранять спокойствие и вести протокол.

Батист должен был быть устрашающим. Уверенным. Несложно для мужчины его габаритов.

Оуэйн быстро вошел в свою роль, гоняясь за хвостом, лая так, что заглушал всхлипы Нетти, даже воя. Он был раздражающим.

И, конечно же, Мэтью был веселым, а Нетти – совершенно несчастной.

– Потому что в прятки играет! – сказал Мэтью со смешком.

– Что происходит? – раздался женский голос от дверей. Мисс Стиверус прибыла как раз вовремя. Она, сама того не подозревая, играла растерянность.

Мисс Тэйлор, не поднимая головы от своих записей, сказала:

– Мистер Бэйли манипулировал вами, сэр. Он отослал меня в Канаду, потому что мои способности могли его выдать.

– Ложь! – выкрикнул Бэйли.

Хюльда выпрямилась.

– Это правда. Он всех нас одурачил. Если кто-то и хочет заполучить БИХОК, так это мистер Бэйли.

Лицо мистера Уокера задергалось, пытаясь принять то одно выражение, то другое.

– Я не… это…

– Он утонул! – всхлипнула Нетти, доставая простой новый платок, который купил ей Мерритт. – Всю свою жизнь был рыбаком – и утонул! И чего ради? У нас нет ни сбережений, ни перспектив…

– Не слышу, что вы сказали? – воскликнула мисс Стиверус.

– И ты еще посмел обвинить меня! – закричал Мерритт, тыча пальцем прямо в Бэйли. Внимание адвоката перескочило на Мерритта, потом на Хюльду. Бет яростно строчила на своем листке.

– Думаете, можете меня в тюрьму посадить? – спросил Батист, его акцент был гуще, чем обычно. Он хрустнул пальцами. – Хотел бы я на это посмотреть.

Мэтью раскачивался из стороны в сторону.

– А еще, это, когда мне становится грустно, я думаю о той глупой песенке, что сестра пела, когда мы были маленькие…

Мерритт уловил на заднем фоне голос мисс Ричардс, но его заглушали лай Оуэйна и рыдания Нетти. Либо его охранные щиты не устояли, либо она нашла другой выход.

Мерритт притворился, что бросается вперед.

– Если они с тобой не разберутся, Алистер, то уж я-то точно! Ты кого угодно готов обвинить, лишь бы себя выгородить! – затем, чуть тише: – Не уверен, что ты теперь получишь свою выплату.

Он знал, что попал в цель, когда Бэйли отшатнулся.

– Вы разрушаете БИХОК! – взвыла Хюльда, и то, как искренне это прозвучало, чуть не выбило Мерритта из роли. Но один взгляд на писанину Бет сказал ему давить дальше. Она записывала имя Хюльды: та либо волновалась до слез, либо Бэйли начал путать ее эмоции с эмоциями Нетти.

– Прислушайтесь к голосу рассудка, – сказала Бет, взглянув на карманные часы. – Мистер Уокер, мы безоружны. Мы не опасны. Мы лишь пытаемся указать на факты. Мои записи четкие…

– И вот я здесь, – плакала Нетти, – и даже не знаю зачем. А моя невестка меня ненавидит, так что почем знать, возьмут ли они меня к себе…

– …маленькая мышка, круглая и жирная… – пел Мэтью.

– Я однажды сидел в тюрьме, – прорычал Батист. – Хотите, расскажу, что стало с тем, кто меня туда упек?

Гав! Гав! Гав! Оуэйн скакал на месте.

Мистер Уокер начал смеяться. Смеяться. И все же выражение его лица было изумленным.

А Бэйли… Бэйли выглядел совершенно раздавленным. Одной рукой он вцепился в свои волосы, растрепав их. Блестящая пленка начала покрывать лицо, пока его внимание перескакивало с одного человека на другого. Он сделал шаг назад.

– Что происходит? – проорала мисс Стиверус.

– Да как вы смеете! – закричала Нетти и толкнула Мэтью, который только что допел песенку сестры.

Мерритт приготовил еще одну угрозу, сделав шаг вперед, и вдруг испугался. Что этого недостаточно, что всего этого недостаточно, что их план провалится…

«Нет», – напомнил он себе и подумал об Эббе возле концертного зала, готовой запрыгнуть в повозку и оставить его позади, не сказав ни слова. «Нет, это эмоции Хюльды». Внезапное усиление его собственных тревог исходило не от него.

Краем глаза он уловил движение – быстрый взгляд в сторону двери явил ему новоприбывшего: немолодого коренастого мужчину в хорошем костюме и ладно сидящей шляпе. Судья Мэддок, предположил Мерритт. Но у него не было времени сосредотачиваться на этом.

Вместо того он подумал о том, как отец вышвырнул его из дома, и пальцы его рук дернулись. Он использовал это как топливо и злобно уставился на Уокера.

– Он использует вас! Разве вы не видите?

Уокер моргнул и дотронулся до головы.