Чарли Хольмберг – Наследник своенравной магии (страница 16)

Этим все и занимались – ехали вернуть Бет. Мисс Тэйлор. Но что, если она не вернется? Оуэйн любил Бет. Он помнил лишь крупицы о своей матери – немного, но хоть что-то, – и многие эти крупицы были в Бет. И еще она всегда укрывала его одеялком на ночь, и втихаря совала ему вкусные кусочки за обедом, и чесала его за ушами, там, где почему-то всегда чесалось. Всегда открывала ему дверь, когда хотелось в туалет, пусть даже и ругала его потом за то, что он приносит в дом грязь.

И вот ее нет, и теперь Мерритт и Хюльда уезжают, и что, если никто из них не вернется?

Если они не вернутся, Оуэйн снова останется один.

Тьма ходила рядом. Он сильнее завилял хвостом.

Он обернулся, посмотрел на дом. Батист все еще был там. Но если Бет, и Хюльда, и Мерритт не вернутся домой, он ведь тоже уедет? У него ведь больше не будет работы, верно? Взрослые всегда уезжают туда, куда зовет работа…

Тихий скулеж вырвался из горла Оуэйна. Он снова перевел внимание на залив, глядя, как две лодки становятся все меньше и меньше. Пожалуйста, вернитесь. Пожалуйста, вернитесь. Пожалуйста, вернитесь.

Пожалуйста, вернитесь, пока я все еще здесь.

Потому что Мерритт был прав. Годы Оуэйна сочтены.

И из-за этого всего он чувствовал себя таким одиноким.

– Бет Тэйлор работает на меня, – с нажимом сказал Мерритт, глядя через стол. Мисс Меган Ричардс примостилась там, где должна быть мисс Сэди Стиверус. – Я плачу ей жалованье. Она живет у меня. И никто здесь не подумал меня уведомить?

Он был опасно близок к тому, чтобы закричать. Единственное, что сдерживало его голосовые связки, это кончики пальцев Хюльды, давящие на сгиб его локтя, не то чтобы останавливая его, но обещая это сделать, если он вдруг сорвется.

Мисс Ричардс, англичанка, склонная к удаче, принялась перебирать какие-то бумажки на столе.

– Мисс Тэйлор – сотрудница БИХОКа…

– Она по контракту работает с БИХОКом, – сорвался Мерритт, – а вы – не БИХОК.

Губы женщины чуть дрогнули, и между его ребер зазмеилась вина.

За спиной прозвучал мужской голос:

– Это так, и все же БИХОК – ничто, пока мы его не реформируем, мистер Фернсби.

Мерритт развернулся и увидел, как юрист, Алистер Бэйли, выходит из какой-то комнаты в коридор.

– И? – спросил Мерритт, в животе у него разгорался огонь. – Это сводит на ноль мои другие претензии?

Бэйли поправил свой нагрудный платок.

– В Канаде есть один дом, выстроенный из зачарованных материалов, и цена только что взлетела до небес. Теперь предыдущий владелец хочет отобрать его у человека, которому его продал, и дело дошло до суда.

Мерритт сердито посмотрел на него.

– Кажется, мы с вами ведем два разных разговора.

Бэйли снял очки и протер их вышеупомянутым платком.

– Нам требуется ясновидящая, которая поможет с показаниями.

Из-за невозмутимости, с которой англичанин преподнес эту информацию, костяшки Мерритта просто зазудели от желания познакомиться с его носом.

– Ясновидящая, занятая на американском рынке недвижимости, вдруг должна быть доступна канадской судебной системе?

Бэйли нахмурился.

– Я не надеюсь, что вы поймете, мистер Фернсби, но волшебники любого типа очень редки и ценны. ЛИХОК контролирует БИХОК, а БИХОК контролирует всю Северную Америку, не только Штаты. Когда возникают особые ситуации, это наш долг – найти в сети магических сотрудников самого подходящего, чтобы с ними разобраться. Мисс Тэйлор поехала добровольно.

– И решила даже не посылать голубя, – возразил Мерритт. Было не похоже на Бет – просто взять и исчезнуть, не сказав остальным куда.

«Пиииииииить», – заныло растение в углу. Мерритт его проигнорировал.

– Кстати, о Уимбрел Хаусе – это ведь ваше жилище, верно? – Когда он приблизился, Хюльда шагнула к Мерритту. – Не могу найти его досье.

– О! – Хюльда сунула руку в сумку. – В смысле, оно у меня. Я собиралась поставить его на место.

«И пометить, что дом более не зачарованный», – подумал Мерритт. Она еще этого не сделала. Пыталась так купить время. Неудивительно. Хотел бы он уметь говорить с ней мысленно, как с Оуэйном, но ментальная коммуникация между людьми относилась к психометрии, а не к общению.

Хюльда вручила Бэйли папку, которую тот сунул под мышку.

– Конечно же, у вас есть законное право возражать, – продолжил Бэйли, лицо его было расслабленным, будто его изваял скучающий художник, – но жалобу невозможно официально оформить, пока БИХОК не будет реорганизован. Могу я предложить вам не путаться под ногами, чтобы наша работа была закончена, скорее раньше, чем позже?

Если бы у Мерритта был загривок, шерсть на нем от этого заявления встала бы дыбом. И вот этот парень – кандидат на замену Миры? Если Бэйли получит работу, то Мерритт возблагодарит Господа за то, что Уимбрел Хаус теперь обычный дом и у него не будет причин когда-либо впредь пересекаться с этим человеком.

Хотя пока придется, раз уж Хюльда здесь работает. Если только он не убедит ее поменять работу или вовсе сменить сферу деятельности, но он сильно сомневался, что ей понравятся эти идеи.

– Семьдесят лет, – пробормотал Мерритт.

Бэйли выгнул бровь.

– Простите?

Мерритт скрестил руки на груди.

– Семьдесят лет, как Соединенные Штаты стали суверенной нацией, с собственными законами и правилами. Напомните-ка еще раз, в каком американском университете вы получили диплом?

Бэйли улыбнулся, не разжимая губ и едва приподняв их уголки, и прошел мимо Мерритта, направляясь в сторону библиотеки, если Мерритту не изменяла память. Сделав глубокий вдох, Мерритт повернулся к лестнице. Остановился и оглянулся на мисс Ричардс.

– Полейте чертово растение, – он ткнул пальцем в сторону папоротника и начал спускаться, Хюльда следом за ним. Она молчала, пока они не достигли нижнего этажа.

– Тебе нужно контролировать себя, – пробормотала она. – Люди плохо реагируют на сарказм.

Мерритт повернулся к ней.

– Это был не сарказм. Я говорил по существу, – он покачал головой, затем потер виски. – Ты разве не злишься?

– Злюсь. – Мышцы ее шеи были так напряжены, что, казалось, готовы лопнуть. – Конечно, я злюсь. Но я должна быть очень осторожна ради этой должности.

Мерритт вздохнул.

– Уокера даже не было рядом.

– Мистер Уокер не в пузыре живет. И мисс Ричардс, и мистер Бэйли отчитываются перед ним, – Она прижала палец к подбородку, минутку подумала, потом уронила руки. – Просто… Я видела Бет, когда она уезжала. Она и правда поехала добровольно, – так она говорила и раньше. – Но казалось, что она в замешательстве.

Мерритт потер глаза. Он так устал. Волнения из-за Бет лишь усугубили еженощные разговоры, которые не давали ему спать.

– Я бы тоже был растерян. Она приехала сюда, ожидая, что покинет дом лишь на ночь, а не навсегда.

– Не навсегда. Но… – Хюльда цокнула языком. – Я не знаю, как это выразить. В сильном замешательстве, – шумно выдохнув, она положила руки на бедра.

Мерритт помедлил.

– То есть в хаократическом замешательстве?

Хюльда фыркнула.

– Нет. Это… сложно объяснить. Она казалась растерянной, но как будто у нее болит голова или, может, одолело головокружение, хотя шла она прямо. Не смогла остановиться и на минутку, чтобы поболтать, хотя подобная бесцеремонность – это так на нее не похоже… Понимаешь, о чем я? Я не могу это толком выразить. Если бы я была Мирой, я бы могла просто показать тебе, что имею в виду. Проиграть это заново. Или, если бы она была здесь, она бы могла это сделать за меня.

– Увы и ах, – Мерритт говорил тихо, чтобы никто не подслушал, – если бы Мира была здесь, то и Бет была бы тоже.

– Мира бы все равно ее отослала, если дело и впрямь столь срочное. Может, ей просто не терпелось поскорей приняться за задание.

– Может. Но не могу избавиться от ощущения, что все это выглядит подозрительно. – Он заставил свои плечи расслабиться. – Вестей нет?

Хюльда покачала головой:

– К сожалению, нет, но я послала еще пару сообщений. Может пройти несколько дней, пока я что-то получу в ответ.

Мерритт провел руками по лицу.