Чарли Хольмберг – Дым и Дух (страница 69)
– Нет, нет, – растерянно тряхнул он головой. – Вряд ли Кайзен спасся. Я просто выронил амаринт, и он…
Голос Рона пресекся.
Долгое время они молча сидели между магазинчиками. От нехватки воздуха у Сэндис закружилась голова, и она заставила себя дышать глубоко и ровно. Все, хватит об этом думать. Иначе она сойдет с ума.
Но куда ей податься? Ей больше некому доверять.
«Кроме…»
Сэндис заморгала, отстранилась от Рона, подхватила куртку. Занималась заря, и колокола прозвонили первую утреннюю смену. Сэндис натянула куртку, осмотрелась и приосанилась.
На север. Ей надо на север, а потом… на запад.
Она пересекла улицу.
– Сэндис! – окликнул ее Рон, но Сэндис не повела и ухом. Рон вскочил и помчался за ней. – Сэндис, я верну его. Я смогу…
– Ну так ступай.
Он отшатнулся, как от удара. «Надо же, какие мы нежные!» А когда он ее продавал, разве считался он с ее чувствами, желаниями и помыслами? Да плевать он на них хотел. «А теперь что? Правда глаза колет?»
До амаринта ей дела нет: он никогда ей не принадлежал. Пусть о нем голова болит у Рона.
–
Она вырвалась. Рявкнула:
– Я отправляюсь на поиски Талбура!
Рон закатил глаза. «
Она побежала. Ее босые израненные ноги звонко шлепали по мостовой. Она пронеслась мимо фабричных рабочих, которые тащили свои усталые тела к началу смены. Мимо пса, который обнюхивал переполненное помойное ведро.
Сэндис бежала. Бежала, пока хватало духа, пока из легких не вышел весь воздух и она не согнулась пополам, упершись руками в колени.
Услышав за спиной шаги Рона, она уже и не знала, что ей делать – смеяться или плакать. Как хорошо было бы все забыть. Притвориться, что между ними не пробегала черная кошка. Как хорошо было бы швырнуть осколки разбитого сердца в канаву и снова обвить руку Рона, как в тот день, когда он продал ее самому жестокосердному человеку Дрезберга.
Но она не могла. Не могла.
– Сэндис, – размеренно проговорил он, скрывая вскипавшее в нем раздражение. – Куда. Ты. Направляешься?
– К Талбуру. У меня есть его адрес.
– Что? – изумился он.
Набрав полную грудь воздуха, Сэндис расправила плечи и с напускной небрежностью, подавляя свои чувства, посмотрела Рону прямо в глаза.
Только на это ее и хватило.
– Я нашла банковскую квитанцию в кабинете Кайзена. Ту самую, с именем Талбура. Теперь я знаю, где он живет.
– Хорошо, – кивнул Рон и уперся взглядом в землю. – И где же?
– Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, Рон.
– Где? – темнея лицом, переспросил он.
Сэндис поджала губы, но Рон не сводил с нее пронзительного взгляда, и она сдалась, буркнула в сторону: «Магдара, четырнадцать…» – и пошла прочь, отмахиваясь от мух, жужжащих над выгребной ямой.
– Что? – вскричал Рон и очертя голову бросился к ней, обогнал ее, вынудил остановиться. –
– То, что слышал. Магдара, четырнадцать. Квитанция совсем свежая. Так что я пошла.
Рон так и застыл с открытым ртом, и ей пришлось его обойти.
– Да погоди ты! Стой! – Он снова ухватил ее за рукав.
И снова Сэндис вырвалась и двинулась вперед.
– Сэндис, во имя милосердного Целестиала,
– Да ну? – Она остановилась, недобро уставилась на него. – С чего вдруг?
Рон, потерянный, недоумевающий, показался ей таким юным, таким беззащитным. Ей захотелось броситься к нему и обнять, но она лишь покрепче прижала руки к бокам.
– С того, – мрачно, сквозь зубы, процедил он, – что там работает мой наниматель, который и предложил предать тебя.
Этого она никак не ожидала.
– Ты лжешь!
– Я говорю правду.
– Значит, по этому адресу работает и кто-то еще.
– Это одноэтажное офисное здание с подвалом, – гнул свое Рон. – Старомодное. Там места едва хватает, чтобы открыть скромную лавочку. Если он указал этот адрес на банковской квитанции, значит, он либо владеет зданием, либо единолично его арендует.
– Ты лжешь, – упрямо тряхнула головой Сэндис.
– Да разве я буду лгать о таком? – вздохнул Рон, и плечи его поникли. – После всего того, что натворил…
Сэндис растерялась, не зная, что и думать. Она не доверяла ему. Больше она ему не доверяла.
– Магдара, четырнадцать, – повторил Рон. – Она самая. Да я тебе записку покажу, если я ее не выбросил.
– Я все равно пойду туда.
Произнесенные слова поразили Сэндис не меньше, чем Рона. На секунду повисла тишина, но Рон прервал ее, негодующе вскинув руки.
– Да ты никак
Они, должно быть, находились совсем близко к часовой башне, потому что первый удар колокола, возвестивший начало нового часа, звоном отозвался в каждой клеточке тела Сэндис.
– Я пошла.
Колокол ударил второй раз.
Рон покачал головой. Развернулся. Третий удар. Снова повернулся к ней.
– Он
Четвертый удар.
– Нет, это ты меня продал! – зарычала Сэдис.
Пятый.
Рон застонал.
– Так нечестно.
– Ах, нечестно? – Сэндис, в свой черед, возмущенно взмахнула руками.
Шестой удар. Колокол затих.
Рон нахмурился. Протер глаза.
– Прекрасно.