Чарли Хольмберг – Дым и Дух (страница 42)

Она шагнула к нему, протянула руки, но сразу же неловко уронила их. Казалось, она вот-вот разрыдается.

Рон растерянно заморгал. Подумать только: оккультники, огненный конь и нагота для нее – трын-трава, ее заботило только одно – жив он или мертв… «Да быть такого не может!»

Что-то щемящее и болезненное и в то же время теплое и радостное разлилось в его груди, на краткий миг растопив глодавший внутренности свинцовый шар.

Сэндис не плевать на него. Отцу на него плевать, а Сэндис… Сэндис – нет.

– Да брось, – закашлялся Рон, скрывая смущение. – Может, я и без этой штуковины обошелся бы, притаился бы у тебя за спиной – и вся недолга. В общем, не из чего тут тарарам устраивать.

Сэндис так рьяно кивнула головой, что чуть не сломала себе шею. Живот ее заворчал, и она ткнула его кулаком.

– Бежать можешь? – спросил он, глядя на ее босые ноги.

«Черт его знает, сколько сил высасывает из одержимого обряд вселения».

– Думаю, да, – неуверенно произнесла она и грустно вздохнула, понимая, что другого выхода у них просто нет.

– Отлично, – сказал Рон и посмотрел на стропила. – Тогда попробуем забраться наверх.

На этот раз прыжки по крышам не доставляли ему ни радости, ни ощущения свободы. Сердце его билось сильно и часто. За ними гнались. Амаринт исчерпал свою волшебную силу. А Сэндис, белая, как смерть, еле ковыляла следом. Это невообразимое полувселение выпило из нее все соки, и Рон ничем не мог ей помочь.

Кроме одного – он достал ей одежду. С первой же бельевой веревки он сдернул платье и швырнул ей. Она покорно натянула одежку и кивнула, благодаря его даже не за платье, а за минутную передышку.

Возле дымового кольца они спустились на землю. По заводским крышам не особо-то и попрыгаешь – сплошные трубы да вентиляционные шахты. Хороши одни лишь крыши длинных хлопковых фабрик – гладкие и ровные, почти без наклонов.

К сожалению, на хлопковых фабриках работали и днем и ночью, так что, вздумай Рон и Сэндис проникнуть внутрь, их наверняка бы заметили и либо вышвырнули вон, либо сдали в полицию. А Рону сейчас не с руки затевать свары с местными стражами порядка – хлопотать о нем некому. Мать за решеткой, а отец… Отец – бездушная тварь.

И вновь свинцовый шар выпустил зубы. Мама. До сих пор гниющая в застенках. Из-за него.

«Я приду за тобой, обещаю», – мысленно воззвал к ней Рон, оглянулся по сторонам и стремглав миновал перекресток, волоча за собой Сэндис. Погони он не заметил. Но то, что за ними гнались, он знал. Чувствовал. Как чувствовал хрустящих под подошвой жучков, что копошились в трещинах мостовой. Всякий раз, когда он оборачивался, карабкался по трубам и бежал, спасая свою шкуру, его плечо отзывалось пронзительной, пульсирующей болью. Обычно летом оно ему так не досаждало.

Вскоре они очутились у оружейной фабрики.

– Сюда, – с трудом прохрипела Сэндис.

На город опустилась ночь, улицы опустели. Возле фабрики Хельдершмидта слонялся лишь жалкий бродяга, да парочка ребятишек, прижавшись головами друг к другу, читали какую-то замусоленную книжку.

«Интересно, как Сэндис проникнет на фабрику? – подумал Рон. – Вряд ли она станет взламывать замок – маячивший у входа бугай-охранник этого явно не одобрит. Возможно, она припрятала под ковриком ключ или знает тайный подземный ход. В любом случае канализационные трубы слишком узки, чтобы можно было пробраться по ним».

Сэндис свернула за угол в тесный, шириной не более метра, закоулок, отделявший один корпус фабрики от другого. По кирпичным стенам змеились трубы. Протиснувшись сквозь их густую сеть, Сэндис подошла к водомерному узлу, взобралась на него и, дрожа, как в лихорадке, начала карабкаться вверх.

– Сэндис? – шепотом окликнул ее Рон.

Сэндис не отозвалась, и он полез за ней. И дважды чуть не сорвался – между трубами оказался слишком широкий зазор, но в первый раз его спасла выемка в отбитом кирпиче, а во второй – выступающий карниз окна, и он, подтягиваясь на руках, кое-как перебрался с трубы на трубу. Нога Сэндис тоже разок соскользнула, но она успела вовремя нащупать опору. Наконец они добрались до какого-то грязного оконца. Сэндис толкнула раму, надавила, и окно, скрипнув, отворилось.

Не в силах скрыть свою радость, Сэндис шумно выдохнула и забралась внутрь. Рон скользнул следом, оказавшись в вонючей комнате отдыха для мастеровых.

– Как-то раз Анон сломал щеколду на этом окне и побоялся признаться, – пояснила Сэндис, затворяя раму. – Охранники внизу – сущие звери.

Сэндис подскочила к стоящему в углу водяному насосу. Рон чуть не цыкнул на нее, боясь, как бы насос не наделал шуму, но Сэндис столь явно изнывала от жажды, что он промолчал и просто помог накачать воды.

Сэндис присосалась к шлангу, как пиявка, и Рон испугался, что она скорее лопнет, чем оторвется от помпы. Но Сэндис напилась и уступила ему место. Напился и он. Вода показалась затхлой, с металлическим привкусом, но ему было все равно.

Где-то поблизости раздалось глухое «бум».

Сэндис замерла.

– Уходим отсюда, – шепнула она. – Тут недалеко…

Рон кивнул и последовал за ней в коридор, освещенный скудным светом ламп, не дававшим охранникам заблудиться впотьмах. Озираясь, Сэндис поспешила к лестнице. Застыла. Рону послышались шаги наверху, над головой. Вероятно, то же послышалось и Сэндис, потому что она отпрыгнула от лестницы и бросилась к дверям в коридоре. Дернула одну ручку – заперто, другую – открыто.

Они выскочили на некое подобие балкона, под которым раскинулся сборочный цех; цех был заставлен несметным количеством станков и другого баснословно дорогого, по мнению Рона, оборудования.

Сэндис вцепилась в поручни, перегнулась, и Рон на секунду испугался, что она решила сигануть вниз. Она пару мгновений напряженно вглядывалась в черноту под ногами, затем отступила, повернулась и уставилась на живот Рона.

Метнулась к нему, схватилась за ремень, поддерживавший его брюки.

– Не то чтобы я возражал… – расплылся он в масляной улыбке (ну что тут поделаешь, он готов паясничать даже перед лицом смерти), – но я предполагал, что мы займемся здесь кое-чем другим…

Пропустив его скабрезную шутку мимо ушей, Сэндис отстегнула пряжку и так стремительно выдернула ремень из шлевок, что Рон чуть не согнулся пополам от боли. Затем она подскочила к двери, крест-накрест обвязала ремнем дверные ручки и увлекла Рона вниз, на лестницу.

«Зря я не стянул для нее платье черного цвета», – огорчился он. С другой стороны, это яркое мелькало во мгле, как свет маяка, и не давало потерять ее из виду и заплутать в неведомых ему доселе цехах.

Соскользнув с лестницы, они прокрались между конвейерами и станками сборочного цеха. Сэндис увидела стол и потащила его на себя. Ножки надсадно заскрипели, царапая пол, и они застыли, оглушенные гулким эхом, – так они переполошат всю охрану! Рон пару раз глубоко вздохнул, примерился и приподнял край стола.

– Придется его нести, – шепнул он. – Куда?

Сэндис кивком головы указала на угол позади огромного сооружения, похожего на плавильную печь, замурованную в стене под высоким окном. Неплохое местечко, чтобы укрыться, хотя и не самое подходящее для сна.

Рон поднял свой край стола над полом, а Сэндис, подсунув плечи под столешницу, подняла свой. Еле дыша, они направились к печи и очень осторожно положили стол на бок. Получилась невысокая, но стена. Перемахнув через нее, Сэндис ринулась к другому столу и с помощью Рона подтащила его к первому.

– Там, – Сэндис схватила его за рукав и ткнула пальцем в сторону дальней стены, – небольшой ящик с полусобранными ружьями. Принеси мне пару-тройку.

Взглянув, куда указывала Сэндис, Рон с сомнением поджал губы; хотел было ей возразить, но, услышав шаги над головой, передумал, кивнул и, перепрыгнув через опрокинутые столы, поспешил к ящику, стараясь ничего не перевернуть по дороге. Пока он пробирался по цеху, сердце его бешено колотилось в горле, но все прошло гладко: он добрался до ящика без приключений и заглянул в его недра, набитые ружьями, которые какой-то чудак, похоже, распилил пополам. Приклады, затворы, курки. Прихватив два обреза, Рон заторопился назад.

И снова гулкое «бум» сверху, только уже дальше… Севернее? Грохот упавшего тела. Охранник? Неужели их отыскали так быстро? Может, за фабрикой все время следили лазутчики и не нападали только потому, что ждали остальных?

Рон перелез через столы и чуть не умер со страху, не увидев Сэндис. Но она тотчас вынырнула из узкой ниши в стене, придерживая у груди подвернутый подол. Опустившись на колени, она вывалила на пол груду металла, в котором Рон с трудом узнал разрозненные части винтовок: спусковой механизм без спускового крючка, ствол и патронник. Магазин.

Забрав у него один обрез, Сэндис начала собирать его, словно детскую игрушку, – сноровисто и быстро, щелк-щелк. Руки ее, будто крылья птицы, так и парили то над прикладом, то над стволом.

– Так вот почему ты все время спрашивала, есть ли у меня оружие, – прошептал Рон.

– Да. Я трудилась здесь несколько лет. Даже в конце сборочной линии.

– В конце сборочной линии?

Сэндис прижала собранную винтовку к плечу, взглянула в прицел. Для полноты картины ей не хватало только мишени.

– Я проверяла собранное оружие.

Рон чуть не присвистнул, но вовремя спохватился. По правде говоря, он и стрелять-то толком не умел. У него никогда не было пистолета. Отец, само собой, выступал против оружия, да и сам он считал его слишком громоздким и громким и никогда не использовал в своей работе.