Чарли Хольмберг – Бумажная магия (страница 32)

Фенхель залаял, а Сиони, ничего толком не осознавая, вскипела от возмущения. Она, впрочем, заставила себя разжать руку, стискивавшую веер, чтобы не помять его и не разрушить волшебство. Несомненно, смущение и самоуничижение Лиры было игрой, чистым притворством. Сиони ни на секунду не купилась на трюки Потрошительницы!

Не поверил ей и Эмери. Выражение его лица – с таким расстроенный отец мог бы встречать заблудшую дочь – не изменилось.

– Помоги мне, – прошептала Лира.

– Объясни мне, почему я не должен немедленно отправиться на телеграф и не сообщить о твоем появлении. Назови хотя бы одну причину, – отчеканил Эмери ледяным тоном.

Сиони предположила, что с момента ее предыдущего появления в этом кабинете Лира успела сотворить новую пакость. Кстати, успела ли жена Тейна совершить Привязку к плоти и окончательно трансформировать свое сознание?

Сама Сиони не имела представления о том, как становятся Потрошителями, и вовсе не желала, чтобы кто-нибудь просветил ее по данному поводу.

На темных ресницах Лиры повисли крупные слезы. У молодой женщины явно имелся талант к лицедейству на подмостках.

– Эмери, только на ночь, – взмолилась она. – Утром я исчезну. Мне надо просто где-то переждать, а затем я уйду.

– Я знаю дюжину комфортабельных тюремных камер, – парировал Тейн.

– Я ни в чем не виновата! – выкрикнула Лира, но Эмери лишь скептически выгнул бровь. Щеки Лиры вспыхнули, а лоб прорезали глубокие морщины. – Эмери, вспомни, сколько я тебе отдала! Ты понимаешь, что они со мной сделают? Я ни в чем не виновата! – повторила она.

Эмери усмехнулся и бессильно опустил руки. Сиони поморщилась при виде столь безвольного жеста, выдающего Бумажного мага с головой. Он же оставил свое сердце совершенно открытым! Сиони была вынуждена сделать над собой усилие, чтобы выкинуть из головы свежее воспоминание о том, как Лира вонзала острые ногти ему в грудь. Тогда он был буквально пришпилен к стене столовой, а она, Сиони, ничем не могла ему помочь.

– Лира, мне известно, кто ты такая! – воскликнул он. – И другим тоже! Или ты думаешь, что сможешь разыгрывать из себя невинность?

– Тебя там не было, – всхлипнула Лира.

Сиони шагнула поближе и всмотрелась в ее глаза, стараясь разгадать ее секреты. Она даже попыталась оттолкнуть Лиру от Эмери, но ее пальцы прошли сквозь торс женщины, как будто это была иллюзия, созданная по книге. Нет, Сиони не дозволено вмешаться в ход видения Тейна!

– Ты ничего не понимаешь! – скулила Лира.

– Я пытался, – возразил Эмери, присел на край стола, вцепившись в него сильными пальцами. – Видит небо, Лира, я пытался. Но сейчас… тебе лучше… уйти.

– Не могу, – прошептала она. – Меня выследили.

– А остальные? – спросил Эмери. – Грат? Минайон? Сарадж?

Лира потупилась, изображая отчаяние.

– Я пришла одна. Эмери, ты должен мне поверить: я хочу порвать с темной магией! Навсегда! Но как мне обелить свое имя от обвинений, если Грат и его приспешники возвели на меня столько клеветы? Как мне начать все с чистого листа, если каждый бобби в синей каске норовит накинуть петлю мне на шею?

Эмери потер виски.

– Лира, обычных преступников постигает еще худшая участь за куда меньшие правонарушения. Или ты забыла…

– Я ни в чем не виновата! – опять повторила она и схватила Эмери за рукав. – Я была для них забавной игрушкой и требовалась им вместо козла отпущения! Они свалили на меня все грехи! Я – дура, но каждый заслуживает крошечный шанс на то, чтобы искупить свои ошибки! И… о, мои ошибки…

Сиони насупилась.

– Она врет, – предупредила она Эмери. – Посмотри ей в глаза: это же спектакль. Я сама в школе играла в театре и знаю такие уловки.

Но, увы, Сиони могла быть просто свидетелем сцены, которая разворачивалась в кабинете Бумажного мага. Она не могла предотвратить душевную боль, которой Лира обременила Эмери. Не могла помешать Потрошительнице вырвать сердце из его груди.

Но как же ей хотелось помешать Лире!

Она посмотрела на Эмери и в ужасе заметила, что его взгляд начинает смягчаться.

– Не верь ей! – завопила Сиони, и Фенхель гавкнул из-за хозяйки, подтверждая ее слова. У бумажной собачки ума больше, чем у человека! – Ты ведь сам ее раскусил! А скоро она превратится в настоящее чудовище!..

– Ох, Эмери, – прошептала Лира, хлопая густыми ресницами. Она оседала на пол рядом с Тейном, как полупустой мешок с песком. – Эмери, ты для меня – все на свете, но я разрушила наше счастье собственными руками. Я впустила их в свои мысли… Я думала, что ты…

Она сделала многозначительную паузу и отодвинулась.

– Ладно… неважно. Ты мне не веришь.

– Лира…

– Неужто мы не можем вернуться к тому, что было? – пролепетала Лира, уставившись на Эмери широко раскрытыми глазами, в которых блестели слезы. – Неужели нельзя сбежать и сбросить прошлое, как старую кожу?

Дурная метафора. Эмери начал приходить в себя.

– Но я один из них, Лира, – сказал он. – И я уже помогал выслеживать тебя.

– Знаю, – ответила она.

Сиони пристально всматривалась в глаза Лиры, но совершенно терялась в догадках. Будь она проклята, эта женщина с идеальными фарфоровыми чертами лица!

– Да, я заслужила твое презрение, Эмери… и я навеки потеряла тебя… – продолжала Лира, и Сиони оторопела, засомневавшись в своей оценке, которую она дала Лире.

Сколько же искренности в ее голосе! Теперь Сиони точно не уверена в своем мнении насчет Потрошительницы…

– Или нет? – с грустью добавила Лира.

«Мне надо идти. Я должна», – подумала Сиони, душа которой все равно ныла от горечи. Хватит с нее! Не стоит ей ждать конца видения! Она поплелась к двери, но, отворив ее, обнаружила коридор, уходивший в глубь дома. Ни калейдоскопа цветов, ни мясистых стен сердечной камеры здесь не было. «ПАМ-Пом-пуум» раздавалось где-то вне пределов досягаемости. Сиони надеялась, что звук такой слабый лишь из-за того, что она застряла в воспоминании двухгодичной давности.

Она повернулась к Лире и Эмери. Где-то в доме вновь громыхнуло. И почти сразу в дверь забарабанили – два редких удара и два частых. Эмери как-то напружинился, и Сиони поняла, что стук был условным сигналом.

Губы Эмери сжались в тонкую ниточку. Лира вцепилась в его рубашку.

– Умоляю, – прошептала она. – Поверь мне, Эмери, ты ведь знаешь меня лучше всех на свете. Выслушай меня! Прошу тебя!

После недолгого колебания Эмери взял Лиру за запястья и мягко оторвал ее пальцы от своей сорочки. Он направился в сторону Сиони, прошел прямо сквозь нее и устремился в холл. Он размашисто шагал, и вокруг проявлялся дом, как будто присутствие Бумажного мага позволяло Сиони видеть, что скрыто за пределами видения.

Она бросилась за ним. Во входной двери было прорезано маленькое окошко, но снаружи было слишком темно, и сквозь стекло Сиони различила только желтые размытые блики.

Эмери отпер дверь, за которой оказались двое полисменов с фонарями.

– Что случилось? – спросил он.

– Простите, мастер Тейн, за столь поздний визит, – произнес полисмен повыше ростом, – но мы уверены, что Лира Хоппсон вернулась в Лондон.

– Лира?

– Нет, – пробормотала Сиони и замотала головой. – Нет, Эмери, не надо их обманывать. Не защищай ее!

Полисмен хмыкнул.

– Мы полагаем, что она может вступить в контакт с вами или со своей матерью. Вы одни?..

Неловкая пауза растянулась на несколько секунд. Сиони затаила дыхание.

– О да, – ответил Эмери. – Но благодарю за предупреждение. Я постараюсь обезопасить дом.

– Возможно, вам нужно сменить место жительства до тех пор, пока мы не поймаем ее, – заявил второй полисмен. – Но если вы узнаете какие-нибудь новости…

– Я незамедлительно сообщу вам, – ответил Эмери. – Обязательно. Благодарю вас.

Оба полисмена дружно кивнули и сошли с крыльца. Сиони почувствовала, как ее собственное сердце провалилось в желудок, вызвав у нее приступ тошноты.

Она привалилась к стене, чтобы удержаться на ногах, и услышала над ухом скрип дверных петель. Вокруг нее сгустились сумерки, но она не перенеслась в другое видение. Напротив, она вернулась вместе с Фенхелем в рабочий кабинет Эмери, где все еще находилась Лира.

Эмери закрыл за собой дверь.

– Спасибо тебе, – вымолвила Лира.

– Ты этого нисколько не заслужила, – ответил Эмери, сверля взглядом половицы.

Лира нерешительно шагнула к нему и обняла Эмери за талию, а потом уткнулась лицом ему в шею и тихо произнесла:

– Спасибо тебе.