Чарли Хольмберг – Бумажная магия (страница 19)
Сиони ахнула. В неглубокой впадине поблескивало винно-красное озерцо крови, обрамленное золотым контуром и черными камнями. А в середине ровно билось сердце мг. Тейна, точно такое же, каким Сиони видела его в руках Лиры.
Чувствуя, что она покрывается гусиной кожей, Сиони приблизилась к сердцу.
Она нашла его.
И это слишком легко ей удалось.
Фенхель взвизгнул и спрыгнул наземь в то самое мгновение, когда Сиони обернулась, сжимая пистолет обеими руками. В нескольких шагах от входа в пещеру стояла Лира.
Она не изменилась, за исключением того, что на ее левой штанине повыше колена зияла дыра, а волосы, отяжелевшие от сырости, плотно облепили череп. Темные глаза язвительно смотрели из-под густых длинных ресниц, ничуть не похожих на белесые ресницы Сиони. От этого Потрошительница казалась одновременно и красивой, и страшной. Она не могла быть старше мг. Тейна и вряд ли являлась его ровесницей.
– Значит, ты решила пожаловать ко мне в гости, – сказала она, мельком взглянув на револьвер Сиони. – А я тебя не сильно приложила.
Лира не могла похвастаться наличием огнестрельного оружия, зато обладала кое-чем действительно весомым. С одной стороны ее кожаного пояса было засунуто несколько флаконов с кровью, а с другой болтался длинный кинжал.
– Зря ты сюда притащилась. Я оставила тебе жизнь, а ты решила швырнуть столь щедрый дар мне в лицо, – добавила Лира и улыбнулась, как будто удачно пошутила.
– Лира, если я не ошибаюсь? – осведомилась Сиони, прицеливаясь. Она надеялась, что Лира не заметит, как пистолет дрожит в ее руках. – Я забираю сердце. Не мешайте мне, и я вас не застрелю.
Застрелить! Сиони никогда не стреляла в живых людей. Только по мишеням.
Лира шагнула вперед. Ладони Сиони вспотели.
– Ты хоть знаешь, как им пользоваться? – протянула Лира, ухмыльнувшись.
Сиони проигнорировала издевательский вопрос и взвела курок. У нее никогда не хватало денег на заколдованные пули или пистоны, которые всегда попадали в цель, но она не без основания гордилась своей меткостью.
Потрошительница сделала еще шаг вперед и спокойно вынула из-за пояса стеклянный флакон. Сиони из всех сил старалась твердо держать револьвер. За ее спиной громко билось сердце мг. Тейна – или то был ее собственный пульс?
– Положи склянку, – произнесла Сиони, откашлялась и повторила: – Положи склянку, или я убью тебя. Клянусь, Лира. Сердце я забираю с собой.
Потрошительница скривилась, и Сиони даже толком не заметила мгновения, когда на лице Лиры появилась уродливая гримаса.
– Я не позволю какой-то рыжей потаскухе забрать то, что принадлежит мне по праву.
Ногтем большого пальца Лира сорвала с флакона крышку, плеснула крови себе на ладонь и приблизилась к Сиони еще на один шаг.
Сиони попятилась и крикнула:
– Я убью тебя!
Лира начала произносить заклинание на неведомом языке. Сиони не понимала ни слова – слишком непохоже было это колдовство на то, что девушке преподавали в школе Таджис-Праффа. Руки Лиры излучали золотое сияние. Потрошительница сделала очередной шаг к направлению к Сиони…
И Сиони выстрелила.
Револьвер дернулся в ее руках. «Бум!» – гулко раскатилось по пещере, и у Сиони заложило уши. Резкий запах пороха ударил в нос и ощутился на языке. Фенхель, жавшийся к ногам Сиони, заскулил.
Глаза Лиры широко раскрылись – на ее груди расцвело влажное пятно, темное, как высушенные лепестки розы. Негромко зарычав, Лира упала на колено, но ее руки продолжали светиться. Губы что-то неразборчиво бормотали, и Сиони ничего не могла расслышать.
Сиони опустила револьвер. Ее глаза, похоже, едва не выскочили из орбит. Она ощутила в пересохшем рту горечь пороха, а ее руки сделались ледяными. Все мысли сразу улетучились и вернулись как раз в ту секунду, когда Лира прижала свою золотистую ладонь к ране на груди.
Из-под пальцев Лиры на пару мгновений разлился странный свет – ослепительно вспыхнул и погас. Лира с шумом втянула воздух, встала и каким-то механическим жестом повернула голову налево и направо. Нечто маленькое, металлическое выпало из ее руки, звякнув о каменный пол пещеры.
Пистон.
Сиони чуть не выронила револьвер. Неужели Лира
У Сиони потемнело в глазах. Потрошение имеет власть над плотью. Лира шла прямо на Сиони – она выглядела совершенно невредимой, если не считать пятна, которое расплылось на блузе. Сиони оцепенела. У нее был всего один пистон…
Лира начала читать исцеляющее заклинание прежде, чем Сиони выстрелила. Лира
Правда, у нее была еще сумка с бумагой – самым безвредным из всех материалов, с каким имеют дело маги. Даже от резины сейчас было бы больше пользы.
– Ладно, поиграли и хватит, – нетерпеливо рыкнула Лира, не останавливаясь.
Сиони опять попятилась, револьвер выскользнул из ее пальцев, скользких от пота.
Спиной она уперлась в каменную полку – локоть коснулся сердца мг. Тейна.
Пещера покачнулась, и Сиони поняла, что падает навзничь. Уши заполнил не то свист, не то отдаленный гром. Солнечный свет, пробивавшийся в горловину пещеры, померк, и Сиони ударилась обо что-то теплое и твердое. Вокруг раздавались удары: «ПАМ-Пом-пуум».
– Ох уж этот шок новичков, – прогудел рядом с ней неожиданно басовитый голос Лиры, разнесшийся эхом среди невидимых стен.
Впрочем, она оборвала эхо гаденьким смешком – так, вероятно, смеются гиены. У Сиони разом напряглись все нервы.
– А мне везет. Я заполучила и Эмери, и его соплячку.
Глава 8
Вокруг Сиони гремел ровный трехтактовый барабанный бой – даже пол содрогался в том же ритме. Когда ее глаза привыкли к полумраку, она сообразила, что находится в алой комнате с изогнутыми, а не прямыми стенами. Правая стена выгибалась внутрь, а левая – наружу. Да и пол здесь не был ровным. Мутный свет еле-еле озарял странное помещение, но Сиони не смогла обнаружить ни свечей, ни ламп, ни захудалого электропровода. Жара была просто удушающей. Когда Сиони попыталась встать, у нее ничего не получилось – непрерывное «ПАМ-Пом-пуум» подкосило ее дрожащие колени.
Где-то рядом гавкнул Фенхель – похоже, ловушка Лиры, чем бы она ни являлась, захватила и бумажного песика.
Присмотревшись, Сиони различила ручеек какой-то жидкости, напоминающей кровь. Она струилась между полом и потолком справа от нее. Сиони вздрогнула и поежилась. Ей уже доводилось видеть нечто вроде этой «комнаты», однако очень маленькое, и лежало
А сейчас она очутилась в сердце мг. Тейна. Лира загнала ее туда.
«ПАМ-Пом-пуум. ПАМ-Пом-пуум». Сиони не могла сказать, исходит ли звук от пульсирующих стен или из ее собственной груди. Часто, с трудом дыша, она повернулась и попыталась сориентироваться. Как же ей не хватает кислорода!
Заметив краем глаза что-то темное, она крутанулась на месте и увидела Лиру. Потрошительница небрежно помахивала ее револьвером, а затем просунула палец в спусковую скобу и принялась крутить оружие.
Фенхель издал слабенькое рычание, и Сиони подхватила собачку на руки. Только бы не показать виду, что она перепугана до смерти! Мышцы ее ног превратилась в ледяные сосульки, а голова закружилась.
Лира улыбнулась.
– Эмери окружил себя дураками. Ловушка-сердце требовалась лишь для подстраховки. Я найду для тебя клетку, откуда ты не вырвешься.
Лира перестала крутить револьвер на пальце и стиснула его, словно хотела раздавить в кулаке.
– Ты что, всерьез решила, будто способна одолеть
Сиони опешила. Ее трясло. Нужно куда-то убираться. В таком положении она не могла противостоять Лире. Ее застали врасплох и поймали. Она ничего не знала о темных искусствах, о том, чего ожидать от Потрошителей или как им сопротивляться. Она даже никогда не думала о темной магии!
Сиони сделала два шага назад, а Лира – два шага вперед. На спине Сиони выступил пот, отчего ее блузка тотчас прилипла к коже. Сиони начала отступать…
…И все резко изменилось.
Она чуть не выронила Фенхеля, когда красные мясистые стены преобразовались в голубое небо, испещренное редкими облачками, а потоки крови – в ковер из густой пышной травы. Стук сердца мг. Тейна превратился в негромкий глухой отзвук. Сиони обоняла медовый клевер и разогретые солнцем листья, ощущала на лице ласковый летний ветерок. Неподалеку возвышались вековые деревья с раскидистыми кронами – на нижней ветке одного из гигантов приделан коричневый скворечник. У подножия деревьев стояли серые ящики четырех-пяти футов высотой, собранные вроде бы из старых, потемневших коробочек поменьше.
Сиони изумленно осматривалась, в ее сознании боролись страх и растерянность. Она вытерла ладони о юбку.
И услышала чей-то смех.
Сиони обернулась и обнаружила четырех детей, которые направлялись к ней навстречу. Голову каждого из них украшала матерчатая шляпа с широкими полями и сеткой, целиком закрывающей лицо и шею. На руках незнакомцев были длинные перчатки, доходившие до локтей. Они отнюдь не были ровесниками: Сиони предположила, что самому младшему ребенку три года, а самому старшему – двенадцать лет.
Фенхель вырвался из ее рук и кинулся к детям, быстро перебирая бумажными лапами. Сиони невольно подивилась его прыткости.