Чак Вендиг – Конец Империи (страница 64)
Но с этим придется повременить, поскольку появляется голограмма генерала Тайбена — худощавого лысого человека с квадратной, точно кубик льда, — и почти настолько же бледной головой. Лицо его полно тревоги.
— Доложите обстановку, — говорит Акбар.
— Наземные силы добиваются определенного успеха, адмирал, — отвечает Тайбен. Голограмма его мерцает — неудивительно, учитывая царящий кругом хаос. Слишком много частот и источников энергии, создающих помехи. — Мы километр за километром тесним противника.
Возможно, к ночи дойдем до их базы, но только если сумеем снизить наши потери. Мы отдаем слишком много жизней. Имперцы сражаются так, будто они какая-то мятежная банда, адмирал. Они идут на любой риск, жертвуют своими солдатами. Тут творится настоящий кошмар, но, похоже, для них это скорее преимущество, а не помеха.
— Примерно то же самое и здесь, — ворчит Акбар. — Но нам не настолько везет, как вам, — мы практически ничего не добились, хотя и продолжаем наседать. Возможно, ваш успех на земле поможет нам продвинуться.
Тайбен кивает и, поколебавшись, говорит:
— Я должен быть сейчас там.
— Вам лучше оставаться на Чандриле. — И это действительно так — Акбар убедил Канцлера попридержать одного из лучших военных стратегов в резерве, рядом с собой. Он предупредил ее, что Джакку может оказаться лишь уловкой: Империя провоцирует их на атаку, вынуждая оставить без защиты как Чандрилу, так и Накадию. А это значит, что приходится разделять силы, обеспечивая безопасность планет Новой Республики. И все же, похоже, тревога его необоснованна — пока никаких признаков угрозы нет. — Ваши войска на земле возглавляет генерал-лейтенант Броквей.
— Но если там буду я…
— У нас нет времени на споры, генерал Тайбен. Благодарю вас за беспокойство и донесение.
Закончив разговор, Акбар собирается переключиться на канал связи с Агейт, но стоит ему взглянуть в обзорный экран на мостике «Дома-1», как его перепончатая рука зависает над панелью…
При виде разворачивающейся трагедии его кровь холодеет, словно соляной раствор.
Один из звездных разрушителей — «Наказание» — резко разворачивается носом вправо, прямо к «Звездному Ястребу» «Дружба», у которого почти не остается пространства для маневра, учитывая близость как «Согласия» Агейт, так и бушующей вокруг битвы.
«Это самоубийство», — думает Акбар. Он пытается убедить себя, что это случайность, но, похоже, звездный разрушитель действует вполне осознанно. Нос «Наказания», подобно топору, врезается в тупую переднюю часть «Дружбы», рассекая ее надвое. Вспыхивает пламя, во все стороны разлетаются тела. Но имперец продолжает напирать, изрыгая огонь из кормовых двигателей и репульсоров по бортам. Звездный разрушитель превращается в оружие, раскалывая «Звездный Ястреб» пополам. Летят обломки, между двумя обреченными кораблями вспыхивают электрические разряды.
И корабль Агейт прямо в самой гуще происходящего.
Акбар поспешно выходит на связь.
Мир для Агейт сжался в одну яркую точку. Она слышит в ухе голос Акбара, лишь самым краем глаза замечая рядом с собой его голубоватую голограмму. Он предупреждает коммодора о летящей в ее сторону туче обломков, но она и так видит на своих экранах сотни красных точек, мерцающих в темноте, подобно глазам разъяренных зверей. Каждый из них — частица одного из двух кораблей, кусок металла, снарядом летящий прямо к ней.
Разрушительная волна настигнет ее меньше чем через три минуты.
Она кричит Спону, чтобы тот усилил защитные экраны по левому борту, хотя знает, что долго им не выдержать. Обломков слишком много.
— Покинуть корабль, коммодор! — ревет Акбар. — Это приказ!
— Есть, сэр, — отвечает она. Голос ее звучит будто с расстояния в тысячу световых лет.
«Ну вот и все», — думает она. Возвращение на войну оказалось недолгим. Попытка прорвать блокаду звездных разрушителей с помощью грубой силы ни к чему не привела. «Дружба» погибла. «Согласие» тоже долго не протянет. Она приказывает связисту предупредить «Единство» — у них есть пространство для маневра, и они могут уйти от опасности. Мало того что им, вероятно, грозят обломки самого «Согласия», но после гибели звездного разрушителя и двух «Звездных Ястребов» «Единство» окажется как на ладони для атаки ждущего в самом центре громадного дредноута.
«Покинуть корабль…»
Она объявляет эвакуацию — ничего другого не остается. И действовать приходится быстро. Хуже всего, что воспользоваться можно только спасательными капсулами правого борта. Иначе они полетят прямо навстречу несущимся обломкам.
Пульсирует красный свет. Ревут сирены. Мимо Агейт к выходам быстро и без паники, как их учили, бегут члены экипажа — спасательные капсулы для командующего состава расположены в непосредственной близости от мостика.
Взгляд ее искусственного глаза сосредоточивается на экранах. Она взмахивает пальцем, быстро прокручивая картину ожидаемых последствий, — компьютер моделирует наиболее вероятный исход. Обломки повредят, но не уничтожат «Согласие», однако корабль останется уязвим для атаки со стороны дредноута. И они достаточно близко от верхних слоев атмосферы Джакку, так что «Звездный ястреб», вероятнее всего, рухнет на покрытую песком и скалами поверхность планеты. «Согласие» в любом случае погибнет.
Спон хватает ее за локоть:
— Коммодор, пора.
— Иду, — отвечает она. — Сейчас.
Но это ложь.
— Коммодор…
— Я сказала — сейчас приду. Идите.
Акбар пытается спросить, что она собирается делать, но Агейт обрывает связь. «Простите, адмирал», — думает она.
Но тут она понимает, что если гибель «Наказания» и «Дружбы» оставила ее корабль беззащитным перед дредноутом…
То дредноут теперь точно так же открыт для атаки со стороны «Согласия».
У нее есть шанс.
Скорее всего, выжить ей не удастся. «Но даже победа в бою обходится дорогой ценой», — думает Агейт. Это один из основополагающих принципов, которым она всегда руководствовалась, тяжкая реальность, наполняющая смыслом все ее военные действия.
Рука ее больше не дрожит. Возможно, впервые за долгое время она абсолютно уверена в себе. «А как насчет этого?»
Твердой рукой она направляет «Согласие» к бреши в заслоне из звездных разрушителей, устремляясь прямо к дредноуту. Индикаторы над ее головой меняют свой цвет с красного на зеленый — одна за другой стартуют спасательные капсулы с покидающими ее корабль членами команды.
«Хорошо. Уходите. Спасайтесь».
Оглядевшись, она понимает, что осталась одна — маленький островок посреди тихого спокойного озера.
Вспыхивают экраны. Как и предполагалось, едва в «Согласие» начинают врезаться обломки двух уничтоженных кораблей, дредноут обрушивает на врага всю свою ярость. Свет гаснет, загорается, снова гаснет. «Звездный Ястреб» сотрясается и грохочет, словно игрушка в руке легкомысленного ребенка.
Агейт подключается к панели управления орудиями, приводя в боевую готовность все вооружение, какое только есть на борту.
«Решил устроить кошмар у меня на пороге? Отплачу тебе тем же».
Она приводит в действие все, что только можно: турболазеры, ионные торпеды, ударные ракеты. Черноту космоса прочерчивают яркие смертоносные линии. Точно такие же устремляются в ее сторону с «Разорителя», подобно ищущим друг друга лучам света. Но они минуют друг друга, сея разрушение.
«Согласие» с ревом несется по направлению к суперразрушителю, хотя защитные экраны по левому борту начинают отказывать. «Звездный Ястреб» кренится на правый бок. Обломки пробивают корпус, двигатели работают с перебоями. Агейт умоляет корабль, чтобы он продолжал лететь дальше.
Затеплившаяся в ней надежда быстро угасает. Дредноут неистово поливает новореспубликанский корабль огнем — прогнозный анализ компьютера показывает, что «Согласие» проигрывает схватку. Его залпы не чета тем, которыми отвечает «Разоритель». Имперец подобен ненасытному зверю, но Агейт полна решимости его ранить — она не знает, насколько серьезно, но подсознательно пытается просчитать варианты. Было бы неплохо пробить дыру в его борту, но этого все равно недостаточно. А что, если другие звездные разрушители сомкнут ряды, защищая поврежденный «Разоритель»?
За похожими на арочные окна собора иллюминаторами Агейт видит летящие к ней снаряды.
«Вот и все…»
Но тут ей в голову приходит новая мысль.
Война приносит с собой мгновения обреченности: тонущий корабль, наступающие полчища врагов, смертельная рана. Но Акбар считает, что нет ничего хуже тех мгновений, когда видишь, как погибают друзья, — особенно когда это происходит настолько медленно, что кажется, будто каждый миг этой страшной картины навсегда отпечатается в твоей памяти.
Именно так обстоит дело и сейчас. Агейт обрывает с ним связь, и адмирал видит, как «Согласие» на полной скорости устремляется к дредноуту и оба начинают обстреливать друг друга всем своим арсеналом.
Проблема в том, что «Разоритель» вооружен куда лучше одинокого «Звездного Ястреба». По огневой мощи «Согласие» превосходит даже его собственный «Дом-1» — корабль вооружен по последнему слову техники. И тем не менее максимум, на что он может рассчитывать, — лишь ранить суперразрушитель.
И погибнуть.
Агейт все еще на борту, и Акбар это знает. Она умрет вместе с кораблем, совершив театральный жест, который, как он надеется, все же имеет некую цель. Он подозревает, что, по мнению коммодора, она должна командовать до самого конца и именно ее рука должна направлять корабль и вести огонь.