Чак Вендиг – Конец Империи (страница 63)

— Твой отец объяснил тебе, что происходит?

— Нет, сэр.

— Гм… похоже, Брендол не слишком тебя любит.

— Подозреваю, это вполне соответствует истине, сэр, — со слезами на глазах кивает мальчик.

— Только послушать тебя — прямо венец частного образования. Кто бы мог ждать столь изящно сформулированных слов от столь юного создания? Даже когда тебе страшно, ты говоришь четко и ясно. Молодец, Армитаж. — Ракс вздыхает и присаживается рядом. — Изначально мне повезло не так, как тебе. Я родился здесь, на Джакку, на этой ужасной планете. Те, кто появился тут на свет, сразу же считаются мертвыми — или так мне когда-то казалось. Но я переродился. Наш покойный Император привел меня в Империю, создав меня заново. Из маленького, побитого песчаными бурями дикаря с Джакку я превратился в кого-то намного более цивилизованного. Но кое в чем я был похож на тебя — мне тоже было страшно.

— Мне действительно страшно, сэр.

— Да. Вполне разумно. Страх полезен, когда направляет нас, — но он становится опасен, когда начинает нами управлять. Я пришел, чтобы рассказать тебе, что будет дальше. На этом корабле мы летим туда, где ждет второе судно. Тебя и других детей отправят далеко отсюда. Туда же отправимся и мы с твоим отцом. Прибыв на место, мы кое с кем встретимся и вместе начнем новую жизнь. А все это останется в прошлом. Понимаешь?

Мальчик признается, что не понимает:

— Нет, сэр. Не совсем.

— Все в порядке, Армитаж, — негромко смеется Ракс. — Со временем все станет ясно. Пока же оставляю тебе подарок.

— Какой, сэр?

— Заметил, что эти детишки не сводят с тебя глаз?

— Д… да, сэр.

— Боюсь, они хотят тебя убить. Они хотят раздирать тебя ногтями, кусать тебя, пока ты не превратишься в ошметки. Будь у них возможность, они побили бы тебя обычными камнями, переломав все кости. Эти дети — точно такие же дикари, каким я был когда-то на Джакку. Поработав с ними, твой отец лишь обострил их животные инстинкты. Можно сказать — заточил их, точно нож.

Мальчишка приходит в настоящий ужас. Ему все больше хочется в туалет, и внезапно он уже не сомневается, что вот-вот обмочится. А еще он понимает, что в то же мгновение по команде этого человека остальные дети набросятся на него. Они почуют его слабость и прикончат его.

— Я…

— Ты спросил насчет подарка. Вот в чем он состоит, Армитаж: ты возглавишь этих детей. Они будут служить тебе. И скоро настанет день, когда твой отец передаст тебе свои знания и ты научишься тому же, что и он. Твоя задача будет состоять в том, чтобы брать детей вроде этих дикарей и вбивать в их податливые головы все, что потребуется. Они станут орудиями для подручной работы. Вот мой тебе подарок, малыш. Когда-нибудь твой отец умрет — боюсь, что скоро. И ты займешь его место.

Ракс встает и обращается к остальным детям:

— Слушайте меня внимательно. Этот мальчик, Армитаж Хаке, командует вами. Вы будете делать все, что он сочтет нужным. Если потребуется — отдадите за него жизнь. Кивните, если поняли.

Все кивают настолько синхронно, что Армитажа пробирает дрожь.

— Спасибо, — благодарит он советника Ракса.

— Не за что. Ты нужен для будущего Империи. А теперь держись крепче — мы почти у обсерватории. Уже скоро свершится наше предназначение.

С этими словами Ракс поворачивается и, прошагав между рядами детей, покидает транспортный отсек. Люк за ним закрывается.

Все дети снова смотрят на Армитажа. Он боится, что это была какая-то уловка, некая игра и они не станут его слушать. Он не сможет никем командовать. Над ним просто посмеются, а потом, как сказал Ракс, побьют его, расцарапают и искусают.

Глубоко вздохнув, он дрожащим пальцем показывает на одного из детей — такого же мальчишку, как и он сам, но с черными как смоль волосами и загорелой кожей.

— Эй ты, — обращается к нему Армитаж.

Мальчик молчит.

— Согласен сделать то, что я скажу? — спрашивает Армитаж.

Черноволосый ребенок кивает.

Армитаж сжимает кулаки, собираясь с силами.

— Я хочу, чтобы ты ударил соседа справа от тебя. Со всей силы.

Черноволосый мальчик поворачивается к бледному пареньку с песочного цвета волосами, затем замахивается и бьет его кулаком в лицо. Тот вскрикивает, из маленькой раны на щеке течет струйка крови.

Армитаж чувствует, как его охватывает странное зловещее возбуждение.

Глава тридцать третья

Яркое солнце Джакку вновь бьет в глаза Слоун, которую подталкивают вперед Норра Уэксли и ее сумасшедший дроид. Вновь приспособившись к свету, первое, что она видит в небе, — ее корабль.

«Разоритель».

Слоун чувствует боль — будто внутри кто-то дернул струну и вибрация теперь отдается даже в костях. Горе словно отравляет ее. Она может попробовать бежать или попытаться справиться с Норрой, чтобы угнать какой-нибудь звездолет, а потом полететь на нем к «Разорителю», где она могла бы высадиться и вернуть себе власть. Непростая задача, но Слоун уверена, что ей это вполне по силам. А потом она могла бы взять свой корабль и просто… улететь восвояси.

Нет, это не трусость — лишь желание выжить. «Разоритель» — звездный суперразрушитель, могучий дредноут, громадный летающий город. В нем достаточно места для могущественных остатков Империи. Его оружия хватит, чтобы отразить нападение целого флота, точно так же, как сейчас он отражает атаку армады Новой Республики. Рей может захватить «Разоритель». Она может спасти хотя бы часть Империи и улететь к звездам, где можно будет начать все заново.

Империя могла бы возродиться.

Но тогда Слоун придется забыть о мести.

Она не может себе этого позволить. Желание отомстить подобно вонзившемуся в щеку крючку, который неумолимо тянет ее за собой.

Ракс все погубил. Он коснулся Империи своей грязной рукой, повсюду оставив отвратительные следы своего предательства, разрушив все, что так любит Слоун. Для нее Империя была воплощением порядка и дисциплины, оплотом стабильности среди галактического хаоса. Империя искореняла неопределенность, служа первоосновой и путеводным маяком, за которым мог бы последовать любой, кто хочет жить в безопасности.

Но теперь это лишь дикие, озверелые остатки, подобные воткнутому в песок сломанному копью. Солдаты превратились в обычных головорезов. Офицеры пребывают в страхе и растерянности. Эта примитивная планета сделала столь же примитивными их самих. Слоун в последний раз осознает, что Империи, которую она любила, больше нет.

Она мысленно отпускает «Разоритель».

Так же как отпустила Адею Райт.

И точно так же, как она теперь отпускает все надежды на будущее Империи.

Дуло бластера Норры упирается ей в спину.

— Может, все же двинемся дальше? У нас нет времени на осмотр достопримечательностей, адмирал.

— Просто Слоун, — отвечает она. — Я больше не адмирал.

«Такой же повстанец, как и ты», — думает она, идя навстречу челноку. Навстречу мести.

Акбар поворачивается в кресле от пульта к пульту, изучая боевую обстановку. Взгляд его огромных студенистых глаз перемещается от экрана к экрану, оценивая ситуацию. И оценка эта далеко не радужная.

Все должно было быть проще. Флот Новой Республики многочисленнее. Империя угасает. На бумаге это была легкая победа…

Однако пока все идет иначе. Республиканские силы уже потеряли несколько корветов. Сбиты два фрегата. Рой СИДов, заполонивших бескрайний космос, уже пожрал бесчисленное множество истребителей.

Естественно, адмирал Акбар изучал историю, и в ней меньшим силам многократно удавалось превзойти и перехитрить противника. Флот «Охотник за призраками» против армады ситхов. Мандалорцы против Великой армии Республики. И конечно, Альянс повстанцев против Империи.

История полна примеров, когда более слабые побеждали более сильных. То же может случиться и здесь, если Новой Республике не хватит ума и осторожности.

Империя сменила тактику — подобные остервенение и хаос раньше были ей не свойственны. Один фрегат раскололся пополам, когда единственный СИД-бомбардировщик врезался прямо в мостик, соединявший две половины корабля. Они бесконтрольно тратят боеприпасы, стреляя во все стороны. Их атаки лишены изящества и смысла — старые имперские маневры, всегда предсказуемые, словно выполнены по учебнику, либо преднамеренно игнорируются, либо попросту забыты. Если честно, столь отчаянную и опасную оборону нелегко преодолеть. Кстати, Акбар считает, что во время Восстания именно по этой причине было так трудно противостоять его собственному флоту.

Еще один фактор — тот проклятый дредноут. На нем в десять раз больше орудий, чем на обычном звездном разрушителе, — тень его темнее и шире, чем тьма окутывающего его космоса. Его окружают разрушители поменьше, иногда расходясь, чтобы пропустить торпеды и лучи турболазеров, поражающие флот Новой Республики. Чем-то они напоминают улей, защищающий свою матку. «Но если убьем матку, погибнет и улей», — думает Акбар.

В данный момент три их лучших корабля устремляются в сторону флота Империи, чтобы сбить дредноут. Это «Единство», «Дружба» и «Согласие», три тупоносых «Звездных Ястреба», задача которых — вклиниться в имперский кордон из звездных разрушителей. Но им никак не прорваться — они сцепились с разрушителями, принимая на себя выстрелы «Разорителя» и почти не добившись никакого преимущества.

У Акбара возникает мысль связаться с Агейт, чтобы обсудить новую стратегию…