Чак Вендиг – Долг жизни (страница 80)

— Аптечке… что? Под… — Она яростно шарит под креслом и действительно что-то нащупывает. — Ох ты…

— Ну и кто из нас идиот? — укоризненно говорит он.

— Все равно меня это не спасет. Меня подстрелили.

Ворча, незнакомец сует бластер за пояс, затем нагибается и достает аптечку. Открыв ее, он извлекает нечто похожее на широкоствольный бластер, а затем, продолжая ворчать, вытаскивает комок чего-то, напоминающего серую замазку, и бесцеремонно заталкивает его в дуло оружия.

— Не шевелись, — говорит он. — Будет больно.

— Что ты…

Схватив ее за руку, он вплотную приставляет устройство к ране. Пистолет вздрагивает, и ее пронизывает жуткая, выжигающая изнутри боль, от которой перехватывает дыхание. Взвыв, она сгибается пополам, изо всех сил сдерживая слезы.

Тьма вонзает в нее зубы, увлекая в бездну.

Когда Слоун наконец приходит в себя, оказывается, что она лежит на боку на полу кабины, а под ней расплывается лужа слюны.

— Что…

— Бактапластырный пистолет, — отвечает незнакомец, сидя в кресле второго пилота. — Заживляющая эпоксидная ткань. Повстанцы иногда ею пользовались — нас тайно учили, как остаться в живых, чтобы сражаться дольше. Сейчас эта штука внутри раны залечивает то, что можно залечить. Рано или поздно придется обратиться к настоящему врачу. Это временная мера.

Слоун чувствует себя так, будто ей отбили все внутренности.

Но в голове у нее проясняется, а когда она пытается вздохнуть…

Ощущения, будто в легкие вонзаются иглы, больше нет.

Что ж, неплохо.

— Спасибо, надо полагать.

Он направляет на нее бластер.

— А теперь доставь меня к этому… Раксу.

— Если бы это было так легко… Я не могу просто нажать кнопку, чтобы он взял и появился. Он не голограмма. — Хотя на самом деле вдруг так и есть? — Добраться до него — дело долгое и муторное.

— Так давай начнем.

— Все не так просто, — пожимает она плечами. — Я жду информацию.

— Знаю. Я слышал, как ты разговаривала по связи. Кто такой этот Меркуриал Свифт?

— Охотник за головами, с которым я иногда работаю. Кстати, как тебя зовут?

— Я… — Повстанец колеблется. — Брентин.

— Слоун.

Какое-то время они сидят и ждут, в основном молча. У нее начинает темнеть в глазах, а когда она приходит в себя, Брентин оказывается рядом с ней, почти нос к носу.

Она уже собирается его оттолкнуть, но он говорит:

— Входящий вызов.

Это Меркуриал. Над приборной панелью словно из ниоткуда появляется голубой призрак. Вид у него весьма самоуверенный.

— Слоун?

— Говори, — шипит она.

— Не слишком ли вы напористы?

— Я плачу тебе, так что давай выкладывай.

— Вы и сами знаете, что имперские кредиты почти ничего не стоят. Не больше, чем фишки для игры в пазаак.

— Тогда я отплачу тебе услугой. Десятком услуг. Сотней. Целым звездным разрушителем, под завязку набитым услугами, — отвечает она сквозь зубы, едва не заходясь кашлем, но тут же сдерживается, прикусив язык. Незнакомец на борту ее корабля уже видел ее в минуту слабости, но Меркуриал подобной роскоши не дождется. — Ты добрался до Куанчи? Нашел корабль?

— Нашел, — поколебавшись, отвечает голограмма.

— И?

— Амедда был прав. Там действительно оказались дроиды. Мой хакер их поковырял.

— Нашел что-нибудь про Ракса? Хоть что-то?

— Нашел, — кивает Меркуриал.

— Рассказывай!

— Услуги без конца и края, говорите? — Он даже не дает ей шанса подтвердить. — Ваш друг — с планеты в Западных рубежах, на самом краю Неизведанных регионов. Джакку. Передаю координаты.

Пульт издает сигнал подтверждения, и на экране появляется карта с проложенным гиперпространственным маршрутом до Джакку. Больше Слоун ничего не нужно, и она заканчивает разговор словами:

— Хорошо. Я перед тобой в долгу.

Она обрывает связь и прокладывает курс на Джакку.

«Разоритель» мчится сквозь гиперпространство.

Собравшиеся за столом во главе с Галлиусом Раксом знают, куда направляется звездный суперразрушитель, но никто до конца не понимает, с какой целью. Все украдкой посматривают друг на друга — Обдур на Хакса, Хакс на Боррума. Лишь взгляд Рандда устремлен прямо перед собой — знак преклонения, преданности и страха.

Ракс это ценит.

— Вам уже известно, что мы потеряли нашу любимую гранд-адмирала Слоун, — говорит Ракс, качая головой и цокая языком. — Естественно, если выяснится, что она жива, мы приложим все усилия, чтобы вырвать ее из лап Новой Республики. К счастью, она хорошо обучена противостоять допросам, и вряд ли стоит опасаться, что она выдаст местоположение флота. Она нас не предаст.

— Она знала? — взволнованно спрашивает Хакс. — Она знала, что должно произойти? Вы хотите сказать, что гранд-адмирал Слоун была во все посвящена?

— Конечно. Я лишь помог ей советом, но план целиком и полностью был ее. У нее проницательный ум, потеря которого потрясла нас всех, не так ли?

Все кивают.

— Соответственно, жизненно необходимо сохранить Империю такой, какой ее видела гранд-адмирал, а также ее руководящую роль.

Ракс делает паузу, и его слова повисают в воздухе.

— Вы заявляете права на мантию Императора? — спрашивает Боррум.

— Вряд ли, — хмыкает Ракс. — Я этого недостоин.

— Тогда на должность гранд-адмирала?

— Нет. Я чересчур скромен для столь властных титулов. Поскольку я оказываю консультации данной группе и Империи в целом, я приму титул Советника Империи, исполняя роль временного главы до возвращения гранд-адмирала Слоун.

— Беспрецедентный случай, — возмущается Боррум. Естественно, старик протестует — с возрастом проницательность уступает место упрямству. — В нашей истории еще не было титула Советника, а это означает, что мы, по сути, остаемся без главы…

— История должна меняться, как и сама Империя, — чересчур резко, как ему самому кажется, бросает Ракс. Нужно поддерживать иллюзию, подводя всех к выводу, который нужен ему, а не к тому, которого хотят или ожидают они. — Опять-таки, я рассчитываю, что данный титул будет временным.

— Столь же временным, как и титул Императора, когда он перестал быть Канцлером исчезнувшей Республики? — не унимается Боррум.

— Возможно, — усмехается Ракс.

— И почему Джакку? — продолжает испытывать судьбу генерал. — Это же сплошная пустыня. Она не представляет для нас никакого стратегического интереса. Ни ресурсов, ни населения, которое можно поработить, ни…

— Она станет нашим испытательным полигоном, — отвечает Ракс. — Мы испытаем себя на Джакку, вдали от любопытных глаз всей Галактики, Мон Мотмы и ее подхалимов. А когда придет время, когда мы вновь заточим наш безжалостный клинок — мы снова нанесем удар. Сенат и Республика серьезно ранены, и мы их прикончим. Но пока еще слишком рано, а мы чересчур слабы.

В глазах собравшихся вспыхивает неуверенность и страх. Что ж, прекрасно — больше они ему не нужны. Все, кроме Хакса. Хакс ему еще понадобится.