Чак Вендиг – Долг жизни (страница 53)
— Я должен сейчас быть там — ради Леи, ради ребенка. Но за мной… должок. Дело, которое я обязан сделать. И пока я его не сделаю, я не вернусь. Иначе я уже никогда не буду прежним. Я не смогу стать хорошим отцом, пока… — Он сжимает кулак и с силой вдавливает его в дерево, так что слышится хруст костей. — Просто хочу сказать — иногда приходится делать то, что ты должен сделать.
— Значит, не полетишь с нами?
— Меня видно насквозь?
— Словно ты лист бронестекла.
— Бери «Сокол». Это самый быстрый корабль в Галактике, а у нас сотня бывших пленников, которым требуется медицинская помощь. Да, будет тесновато, как в вагоне для скота, но ты справишься. К тому же некоторые заключенные остаются здесь со мной и Чуи.
— Беженцы?
— Угу, и парочка других несчастных, которых прихватил с собой тот звездный разрушитель. Посмотрим, сколько вреда мы тут сможем причинить.
Норра смотрит вглубь мертвого леса.
— Похоже, Империя и без вас основательно тут навредила.
— Тут так не везде. Сейчас мы на краю Земли теней. Лагеря, рудники, лаборатории — ближе к городам. Вот где сидит Империя.
— Ты собираешься освободить планету в одиночку?
— Или погибнуть, пытаясь это сделать.
— А как же Лея и твой ребенок?
— Не знаю. — Он чешет в затылке. — Вероятно, они меня возненавидят. Но возможно, со временем поймут, что у меня не было иного выбора.
— Тогда лучше возвращайся живым.
— Постараюсь.
Морщась, Норра протягивает руку, и Соло пожимает ее.
— Рада нашему знакомству. Для меня это большая честь, — говорит она.
— Возвращайся к своей семье. Забери их домой, Норра Уэксли.
— Спасибо, Соло. Удачи.
— Удача уже не раз спасала мне задницу. Будем надеяться, тенденция сохранится.
Вскоре Норра собирает вместе всю команду.
Не считая Теммина, который до сих пор с отцом. Что и к лучшему — ей не хочется ставить сына перед выбором.
Тьма Кашиика начинает отступать. Сквозь деревья и туман просачивается серый призрачный свет местного солнца. Шагнув под его лучи, Норра рассказывает остальным, что Соло решил остаться.
— Придурок, — бормочет Синджир. И уже громче: — Идиот!
— Думаю, кто-то из вас должен остаться с ним, — говорит Норра.
— Я останусь, — без колебаний выдает Джес.
— Что? — спрашивает Джом.
— Что?! — вторит ему Синджир.
Джес пожимает плечами.
— Мы взяли в плен Гедди, но не освободили никого из рабов Слассена Кенкера. И мне это не по душе. Здесь мы можем поступить иначе.
— Да тут же целая долбаная планета, — говорит Джом. — И мы что, собираемся ее освободить? Сами? Мы, конечно, круты, Эмари, но не настолько.
— К тому же, — замечает Синджир, — сомневаюсь, что нам за это заплатят.
— Обычно мне удается извлечь пригоршню кредитов из любой ситуации. А может быть, тут дело вовсе не в деньгах. Мне понравилось, что мы помогли освободить Акиву. Синджир, каково тебе было втыкать острую антенну в ухо Араму?
Бывший имперец собирается что-то сказать, но вместо ответа лишь опускает взгляд.
— Тебе не в чем себя винить, — утешает его Джес. — Ты совершил зло во имя добра. И мне хочется хотя бы раз в жизни сделать по-настоящему доброе дело. Даже если это выглядит глупо. Просто потому, что так будет правильно.
— Бррр, — притворно морщится Синджир. — Джес, ну нет.
— Да, Синджир.
— Прекрасно. — Он закатывает глаза. — Бла-бла-бла, я страстно жажду хоть какой-то цели в жизни, искупления вины за свои преступления, и прочее, и прочее. Я тоже остаюсь. К тому же здесь верховодит Империя. Вдруг известие о моем предательстве еще не достигло здешних лесистых берегов и я смогу воспользоваться этим преимуществом.
— Да вы все свихнулись, — говорит Джом, но тут же вздыхает и поднимает руки. — Я и так уже забрался ситх знает куда, так почему бы не задержаться тут еще ненадолго? Посмотреть, чем мы можем насолить имперским воякам? Солдат всегда остается солдатом, и все такое.
Норра с улыбкой кивает. Именно на это она и рассчитывала.
— А ты? — спрашивает у нее Джес.
— Отвезу семью, пленников и свою раненую тушку домой. Но я про вас не забуду. Постараюсь прислать помощь.
Кивнув, охотница подходит к напарнице:
— Береги себя, Норра.
— Веди себя хорошо, Джес.
— Постараюсь. Но не слишком.
Она прощается с Синджиром и Джомом. Внезапно у нее возникает ощущение, что она может больше никогда их не увидеть. И ее самая мрачная мысль заглушает все остальные: остаться на Кашиике и попытаться его освободить — чистой воды самоубийство.
Глава двадцать седьмая
У нее кружится голова, острая боль не дает сосредоточиться, но Норра все же осознает, что сидит в кресле пилота «Сокола», ощущая себя здесь незваным гостем. Рядом в роли второго пилота сидит ее сын. А потом сзади к ним подходит Брентин.
Он целует сына в макушку, а Hoppy в щеку.
Он склоняется над ними обоими, положив ладони на их плечи, а когда Норра выводит «Сокол» из гиперпространства и впереди появляется Чандрила — негромко смеется.
— Удивительно, — говорит он.
— Удивительно? — слегка нахально переспрашивает она.
— Многое изменилось, и мне страшно жаль, что я столько всего пропустил. Да взять хотя бы вас! Норра, ты — пилот. И ты, Теммин, тоже. Альянс повстанцев победил, и… Хоть многое и прошло мимо меня, я рад видеть вас теми, кем вы стали. — Голос его дрожит. — Такое чувство, будто я очнулся после долгого сна, а Галактика за это время шагнула далеко вперед.
— Но мы-то остались, — возражает Теммин.
Норра поглаживает мужа по слегка подрагивающей руке.
— Тем прав. Тебя не было с нами, но теперь мы снова одна семья, и ничто не в силах этого изменить, — говорит она, словно пытаясь убедить в этом саму себя. — Возможно, сперва многое будет казаться непривычным, но в том нет ничего страшного. Это пройдет. А пока — не мог бы ты предупредить наших пассажиров, что скоро мы пойдем на посадку?
— Хорошо, — кивает он
— И мы тебя тоже любим, — отвечает Теммин.
Брентин уходит, а Норра переглядывается с сыном. Она отмечает, насколько счастливым выглядит ее мальчик. Собственно, она даже не помнит, когда в последний раз видела его таким. Он сияет, словно солнце.
— Полетели домой, — говорит Теммин.
Норра передает идентификационный код диспетчерской на Чандриле.
«Сокол» снижается.
На борту не протолкнуться. Теммин пробирается по кормовой части звездолета, разговаривая с каждым пассажиром.