Чак Вендиг – Долг жизни (страница 24)
— Я… мы не знаем. Но корабли большие.
«Да уж не маленькие», — думает Тевен. Чтобы доставить столь крупный груз, парочкой буксиров не обойдешься.
Все тревожно переглядываются. Слышится беспокойный шепот о пиратах или бандитах, о возрождающейся Империи — или, что еще хуже, о некоем осколке того, что от нее осталось. Слухи о всевозможных свихнувшихся в космосе остатках имперских войск ходят постоянно.
— Погодите, — вдруг говорит Рикерт. — Есть данные кораблей. Судя по коду, это Новая Республика.
За пределами астероидного поля из гиперпространства начинают появляться корабли. Они действительно большие — грузовики, чей груз не помещается в их трюмы. Груз окружен собственным силовым полем и крепится к кораблям магнитными лучами. Размеры его воистину эпичны — гигантские закругленные ломти, похожие на кожуру плода, который поместится лишь в огромной ладони какого-нибудь древнего бога. Собравшись у иллюминатора рядом с Тевеном, все глядят на невиданное зрелище.
— Что… что это такое? — спрашивает Валмор.
— Подарок от нашей принцессы. Для начала мне пришлось задействовать кое-какие связи, но, как оказалось, все это никому не было нужно и уже готовилось отправиться на свалку. Я сделал первый шаг, но ничего бы не получилось, если бы не Лея и Эваан.
— И все равно не понимаю, что это такое и зачем оно нам, — ворчит Орлисс.
Но Тензер уже обо всем догадался.
— Это куски той самой проклятой «Звезды Смерти»? — ухмыляется он.
— Они самые, — смеясь, кивает Тевен. — Они превратили нашу планету в обломки, а теперь мы забираем их обломки в качестве репарации. И это только первая партия. Одно слово — и нам доставят еще.
— Мы сможем построить себе целую космическую станцию, — улыбается регент-администратор, прижимая ладони к стеклу с радостью ребенка, хотя она давным-давно вышла из этого возраста.
— Я надеюсь на это всем сердцем, — говорит Тевен. — Что скажут остальные?
Орлисс что-то неохотно бурчит себе под нос и уходит. Пол, тоже из числа несогласных, пожимает плечами.
— Можно попробовать. Но вопрос о переселении остается открытым. И если мы хотим помочь Новой Республике обеспечить безопасность Галактики — нам нужен голос в Сенате.
Все замолкают, и Тевен смотрит на регента-администратора — неопытную, необученную, политически наивную молодую женщину, чьи глаза подобны лунам, а в груди пылает пламя десятка солнц. Восторг в ее глазах столь осязаем, что Тевену кажется, будто в нем можно искупаться и даже напиться им.
— Это наше будущее, — говорит она, обращаясь не к кому-то из присутствующих, но к иллюминатору и простирающемуся за ним космосу.
«Да, — думает он. — Надеюсь».
Глава одиннадцатая
«Мотылек» выходит из гиперпространства в бескрайнюю черноту, и Hoppe на мгновение кажется, будто та готова целиком ее поглотить. Когда-то космическая бездна внушала ей покой и умиротворение, символизируя безграничные возможности и свободу, но теперь она вызывает лишь ужас, от которого никуда не скрыться.
Она пытается повторить трюк Леи, глубоко вдыхая и медленно выдыхая с закрытыми глазами, но вернуть прежнее ощущение свободы никак не удается, и Норра старается просто расслабиться, отрешившись от всего, что ее окружает.
Вдох — выдох. Прочистить мозги, слиться со звездами…
И вдруг она чувствует, что ей действительно полегчало. Она уже не столь растеряна, не столь ошеломлена.
Ей удается сосредоточиться.
«Спасибо, Лея», — думает она.
Норра выключает двигатели, и корабль свободно парит в космосе.
«Мотылек» когда-то принадлежал контрабандисту Оверто Нейучо, но тот погиб во время мятежа на Акиве после того, как помог Hoppe попасть на планету. Грузовик МК-4 остался без владельца. Норра подумывала продать его, но…
Но, откровенно говоря, сколько еще она сможет вести подобную жизнь? Раньше она была пилотом Альянса повстанцев, а теперь возглавляет новореспубликанскую команду охотников за имперцами. Она не устает повторять, что эта работа рано или поздно обязательно подойдет к концу, — и тем не менее каждый раз берется за новые задания…
В любом случае, обзавестись собственным кораблем, который принадлежал бы семье Уэксли, показалось ей неплохой идеей. Если она умрет — вернее, когда, поскольку вряд ли ей светит бессмертие, — Теммину достанется хоть что-то, что он с полным правом сможет назвать своим. Из него выйдет неплохой пилот, и корабль ему пригодится, особенно учитывая, что у него нет отца. У него обязательно должно быть что-то свое.
Однако сейчас Теммина с ней нет.
Впрочем, это вовсе не означает, что она одна.
В кабину, хромая, входит Ведж.
— Видишь что-нибудь? — спрашивает он.
Норра показывает на обзорный экран. Впереди, на фоне сверкающих звезд, плавают куски блестящего металла. Обломки.
— Подойду поближе, — говорит женщина, и «Мотылек» осторожно движется вперед. Ведж склоняется над Норрой, случайно касается ее, и оба неловко смеются. Смущенно кашлянув, он настраивает радар.
Антиллес нажимает несколько кнопок, и сверкающий, будто россыпь драгоценных камней на черном бархате, зеленый луч рассекает пространство перед ними, сканируя его сперва по горизонтали, затем по вертикали. Луч пульсирует, обрабатывая информацию.
Координаты этой области космоса соответствуют той точке, где «Сокол Тысячелетия» с Соло и Чуи на борту угодил в имперскую западню.
— Надеюсь, «Соколу» не пришел здесь конец? — спрашивает Норра. — Столько обломков…
— Сомневаюсь, — отвечает Ведж. — Лея про это ничего не говорила. К тому же на «Соколе» вмятин больше, чем звезд на небе, и ничего, не разваливается.
Нора может лично это засвидетельствовать — она помнит голубой выхлоп двигателей грузовика, мчащегося по узким коридорам и каналам в чреве второй «Звезды Смерти». Корабль зацепил трубу, и с него сорвало антенну, тарелка которой, кувыркаясь, пронеслась мимо Y-бомбардировщика Норры.
— Но тут определенно что-то произошло, — продолжает Антиллес. — Взгляни. — Он показывает на плывущие по экрану данные. — Это обломки как минимум… четырех разных кораблей, и «Сокола» среди них нет. Так, посмотрим… три грузовика, один истребитель. Погоди-ка… тут еще кусок крыла имперского СИДа. Устроили же помойку. Сомневаюсь, что здесь нам удастся выяснить, где сейчас Чуи.
— Давай подтянем обломки поближе, может, разглядим что-нибудь.
— Подготовлю луч захвата, — говорит Ведж, опускаясь в кресло второго пилота. Покрутив ручки управления лучом, он бросает взгляд на Hoppy. — Спасибо, что взяла меня с собой. Здорово все-таки снова оказаться в космосе. На планете хорошо, но мой дом здесь.
— Скоро снова будешь в строю.
— Надеюсь. — Он нерешительно колеблется, будто хочет сказать что-то еще.
— Что?
— Когда все закончится, когда… мы найдем Хана, а я знаю, мы обязательно его найдем, ты не хотела бы… — Он кашляет в ладонь и облизывает губы. — Не хотела бы сходить куда-нибудь выпить? Я знаю одну маленькую кантину возле утеса…
Что-то промелькнуло за обзорным экраном.
— Видел? — спрашивает Норра.
Между обломками мечется странное создание, подобно каракатице сжимая и разжимая ноги-щупальца, похожие на лепестки цветка. На мгновение появляется красноватое сияние, и странный силуэт вновь скрывается за очередным куском мусора, прячась там, где до него не доберется сканирующий луч.
— Ну-ка посмотрим, что тут у нас, — говорит Ведж.
С гудением включается луч захвата.
— Я тебе не нянька, — говорит Синджир.
— Прекрасно, ведь я же не ребенок.
Теммин и Синджир идут по коридору к двери, которую охраняют двое солдат Новой Республики со скрещенными виброшестами.
— Да никто и не говорил, что ты ребенок.
— Ну и хорошо, потому что я не он.
Остановившись, Синджир кладет ладонь на грудь Теммина.
— Слушай, малец, ты так и будешь вечно дуться и злиться? Ты меня утомляешь.
— Знаю. Значит, ты наконец-то от меня отстанешь? — спрашивает Теммин, скрестив на груди руки и подняв брови.
— Хо-хо, — ухмыляется Синджир. — Думаешь, ты самый умный?
«По крайней мере, мальчишка велел своему сумасшедшему дроиду сидеть дома», — со вздохом думает он.
— Поверь мне, я знаю, что говорю. Умом ты наживешь себе врагов не меньше, чем друзей.
— И что с того?
— Ничего. Всего лишь советую тебе чуток остыть. У нас дело.