Чак Вендиг – Долг жизни (страница 23)
— Что-то точно знаете.
— Вы что, не слышали? Я ничего не знаю.
Она наклоняется к нему, положив руки на стол.
— У меня была тяжелая ночь, так что избавьте меня от ваших жалких потуг солгать. — Внезапно он замечает, что она и впрямь выглядит усталой. И на ней даже не адмиральский китель, а комбинезон обычного пилота. Что это еще за новая тайна? — Расскажите хоть что-нибудь.
Амедда задумывается. Какой смысл ей помогать? Его судьба — в ее руках. Он вновь вспоминает слова Мон Мотмы: «Вот и администрируйте». Если он хочет вернуть себе власть над Империей, то, возможно, стоит заключить со Слоун союз. Или, по крайней мере, оказать ей услугу, чтобы она оказалась перед ним в долгу.
— Кое-что припоминаю, — задумчиво бормочет он. — Император никогда не посылал свой корабль на другие планеты без личных представителей — дроидов, советников, а однажды ими даже стали инквизиторы. Как-то раз корабль вернулся с безбилетным пассажиром — если не ошибаюсь, это и был тот мальчишка с голограммы.
— И кто же этот мальчишка?
— Вы и без меня это знаете.
— Галлиус Ракс.
Все его желудки внезапно сводит — само предположение кажется ему безумным. После уничтожения второй «Звезды Смерти» до него доходило множество гулявших по Империи слухов, большинство из которых можно было сразу же отбросить как совершенно абсурдные, — вопреки некоторым утверждениям Вейдера наверняка не было в живых. И вряд ли Палпатин после смерти мог отдавать приказы посредством закодированных дроидов-посланников — чего только не придумают! Однако согласно одному такому слуху, Ракс остался жив и набирал команду «Разорителя», последнего звездного суперразрушителя Империи. Но позже всплыла правда о том, что он мертв, а вся власть сосредоточена в руках Слоун.
— Он не погиб, — шепчет Амедда.
Слоун пропускает это замечание мимо ушей.
— Откуда взялся Ракс? — спрашивает она.
Вместо ответа он задает встречный вопрос:
— Если он жив, действительно ли власть принадлежит вам, адмирал Слоун?
Она направляет на Маса его же собственный бластер.
— В моей власти окончить этот разговор. В этом можете не сомневаться.
— Да-да, конечно, — судорожно сглатывает он. У него появился шанс. Долгое время Масу казалось, будто он скользит по склону горы, медленно, но неумолимо скатываясь в пропасть. Теперь же у него появилась какая-никакая опора. Он еще до конца ее не осознает, он не уверен, как ей воспользоваться. Это еще не надежда, но что-то очень к ней близкое. — Я не знаю, откуда взялся Ракс. Но я знаю, как это выяснить.
— Расскажите.
— Дроиды, про которых я говорил, могут знать мальчика, которым когда-то был Ракс. В их памяти могли остаться данные. Если не в памяти дроидов, то в инфохранилище самого корабля, «Империалиса».
— Хакер мог бы выудить эти данные из памяти дроидов, — говорит она. — Знай я, где они сейчас.
— Я знаю, где они.
На несколько мгновений повисает гробовая тишина.
— Где? — наконец спрашивает Слоун.
— Что я за это получу?
— Я вас не пристрелю.
— Сомнительное предложение, — отвечает он. — Мое желание жить давно мертво, адмирал Слоун. Я всего лишь сломанный гвоздь в стене пустого дворца. Если хотите, чтобы я вам помог, найдите мне место в вашей Империи. Это же действительно ваша Империя, не правда ли?
Она подозрительно прищуривается, чем нисколько его не удивляет.
— Моя. Или скоро будет моей. Я могу найти для вас место. В конце концов, вы знаете, как править Империей.
«Да, — думает он. — Я знаю, как править Империей. И при этом понятия не имею, как ее возглавлять».
— Так, значит, Ракс все еще жив? Можете не отвечать. Я вижу страх в ваших глазах. Вы, как и я, в плену своей руководящей должности. Возможно, вместе мы сумеем придумать, как сбежать из тюрьмы, а может, и взять ее под свой контроль. — Он лениво проводит ногтем по зубам: щелк, щелк, щелк. — Дроиды на складе, вместе с останками самого «Империалиса».
— Где?
— На Куанчи, Мусорной луне Орд-Мантелла. Где же еще?
Часть вторая
Интерлюдия
Алдераанская флотилия
Астероиды кувыркаются в пустоте космоса, дрейфуя и вращаясь по спирали, а один, столкнувшись с идущим по периметру силовым полем, раскалывается. Во все стороны плывут, крошась, обломки, в то время как остальная часть каменной глыбы, крутясь, улетает прочь, вновь присоединяясь к своим собратьям.
Каждый раз, когда происходит подобное, сердце Тевена Гейла сжимается от боли, ибо этот астероид — часть его планеты или когда-то был ее частью. Перед ними простирается бескрайний черный космический горизонт Алдераана, ставшего каменными осколками.
Но хотя бы их флотилия уцелела. В состав ее входит семь кораблей, включая алдераанский фрегат «Солнечная вспышка» — очередной дар от зарождающейся Республики, или, если точнее, еще один дар от их принцессы.
Корабли дрейфуют рядом друг с другом, собравшись в круг. Отражающие экраны защищают их от астероидов и, хотелось бы надеяться, от мародеров. «Галактика скатывается в беззаконие», — думает Гейл. Но лучше уж так, чем задохнуться в черной стальной перчатке Дарта Вейдера.
В непроглядной тьме один за другим в астероиды вгрызаются поисковые дроиды, из-за ярко-оранжевого света своих лазеров похожие на светлячков.
Дроиды ищут то, что осталось от потерянной алдераанцами планеты — артефакты, останки, фрагменты драгоценных камней, минералов или металлов. Даже один-единственный кирпич — уже находка. Во времена Империи добраться до них не было никакой возможности, потому что доступ к Алдераанскому кладбищу был заблокирован.
За его спиной продолжается спор, на который он старается не обращать внимания.
— Это наш дом, — говорит Иглин Валмор, по обыкновению расхаживая взад-вперед. — Этот участок неба принадлежит нам. Здесь была наша планета, и диаспора велела нам сюда вернуться. Мы у себя дома, и я никуда отсюда не уйду. — Она приглаживает прядь сверкающих, как лед, волос.
«Она молода, — невольно думает Гейл. — Но ее переполняет энергия». Валмор ему нравится. Она и остальные не принадлежат к королевской семье, из которой в живых осталась лишь одна представительница, но они — те, кто чудом пережил гибель родной планеты. Алдераану был нужен правитель, и стать им мог лишь кто-то из рядовых граждан. Валмор не королева, скорее — регент-администратор.
— Да бросьте, — говорит Айкар Орлисс, бывший преподаватель университета. Он сидит, откинувшись в кресле, лениво почесывая заостренную бородку, которая поднимается по его щекам, словно горы воздушного пирожного. — Прошу прощения, регент-администратор, но никакой планеты больше нет. Есть лишь камни — обожженные и изуродованные камни. Империя превратила нашу планету в пыль и прах, и, хотя я уже стар, я вовсе не намерен цепляться за остатки того, что здесь когда-то было. Пора требовать переселения. Я подготовил список планет, которые мы могли бы колонизировать…
— Это просто так не делается, — вмешивается Аргус Тензер, молодой бюрократ с точеными, словно высеченными из куска кварца, чертами лица. — Новой Республике вряд ли понравится, если мы попросту выберем себе какую-нибудь планету и переселимся туда. Это целый процесс. — Понизив голос, он добавляет: — Вот только никто толком не знает, в чем этот процесс заключается.
— Тем больше причин немедля воспользоваться шансом, — рявкает Орлисс. — Мы можем заявить, что Республике пока не до нас, и сыграть на их невежестве.
— К тому же, — сплетя пальцы и пронизывая собравшихся взглядом, добавляет пожилая женщина-дипломат Джейнис Пол, — мы пока что не входим в состав Республики.
— Входим, — возражает Раяна Торр.
«Ей еще слишком рано здесь присутствовать», — думает Гейл. Но когда Империя уничтожила их планету, в живых остались лишь те, кто находился за ее пределами. Раяна вместе с родителями-миссионерами путешествовала по Галактике, помогая тем, кто не мог помочь себе сам. Теперь же она вернулась и выполняет похожую миссию здесь. «Мы не можем помочь себе сами, — думает Тевен. — Мы всего лишь кувыркающиеся астероиды, что сталкиваются друг с другом».
— Мы входим в состав Новой Республики! — явно нервничая, продолжает Раяна. — Лея — одна из ключевых ее фигур!
— И тем не менее у нас нет сенатора, — возражает Орлисс. — Никто не представляет наших интересов. Что нам дала Лея? Да и вообще — действительно ли она наша принцесса? Ни в ком из нас нет королевской крови. С чего мы взяли, будто она станет нас слушать?
Гейл понимает, что пора высказаться и ему.
— Лея уже нас послушала! — повернувшись к остальным, сурово произносит он. — Она дала нам эту флотилию. Четыре наших корабля — от нее. Средства к существованию, которые мы получаем, — тоже от нее. Мы живы и держимся вместе благодаря ей, Эваан Верлейн и другим алдераанцам, что работают на Чандриле. И я бы не хотел, чтобы в моем присутствии очерняли ее имя.
Слышен ответный ропот — кто-то с ним согласен, кто-то возражает. Гейл надеется, что несогласные достаточно скоро изменят свое мнение.
Внезапно центр корабитового стола — стола из алдераанского камня и сланца, добытого на одном из астероидов, — освещается, сигнализируя о входящем сигнале. Над столом появляется голограмма Рикерта Бигля, связиста «Солнечной вспышки».
— К нам летят корабли, — с явным беспокойством сообщает он.
— Кто? — наклонившись, спрашивает регент-администратор.