Cd Pong – Пульс далеких миров: хроники той, кто слишком громко думала (страница 6)
И только я подумала – как меня потянуло, как магнитом.
Сквозь стены. Сквозь этажи. В самый низ. В хвост корабля. К его сердцу.
Остановилась перед большой дверью.
От неё веяло силой.
И я чувствовала: мне нужно туда.
С трудом – словно сквозь желе – протолкнула свою нематериальную тушку.
(До этого всё проходила легко. А тут – сопротивление.
И оказалась я в большом светлом помещении, где не было ни звука.
Глава четвертая. Старец знает все.
Все звуки здесь гасли – кажется что устали от вечного космоса и решили отдохнуть.
Даже моя внутренняя истерика замолчала на секунду.
По центру парил старец.
Его длинные волосы и борода как ленты живого света, обвивались вокруг него: над, под, за, сквозь.
Он сидел – точнее, парил в позе лотоса, с закрытыми глазами.
Я кашлянула.
Он открыл глаза.
И помещение залило серебряным светом.
Его глаза светились – не как у швархов. Это был чистый свет.
Не злой. Не добрый.
Всезнающий.
– Здравствуй, Фэйла, – прошелестел он.
Я замерла.
– Святая чёрная дыра… Вы знаете моё имя?
– А вы вообще кто? – выпалила я с паникой. – Тоже будете меня допрашивать? Запрёте в банку? Вытащите мозг? Вы за хороших или за плохих? Или просто за „ваших“? Потому что, если честно, я уже не понимаю, кто „свои“ если они вообще есть!
Он не рассердился. Не усмехнулся. Просто посмотрел.
– Я не судья, – сказал он тихо. – И не тюремщик.
– Но если ты хочешь понять, почему я знаю твоё имя…то я поведаю тебе свою историю. А уж решать тебе – враг я или друг.
Он замолчал на миг, давая мне шанс передумать.
Потом заговорил – тихо, витиевато, как существо, что видело гибель звёзд, но всё ещё помнит вкус первого сна.
– Я – Элион.
Моему народу нет имени в вашем языке – мы называли себя
Мы родились в ту эпоху, когда галактики ещё не научились друг друга бояться.
В нас течёт огонь первых звёзд – не метафора, а сама суть.
И потому двое из нас не могут стоять рядом. Не из ненависти. А потому что пространство между ними рвётся, как ткань, не выдержавшая веса двух солнц.
Мы жили в одиночестве. Один – на звезду. Один – на тишину.
Я насчитал две тысячи кругов своей звезды… и понял: одиночество – тоже смерть. Только медленная.
Он взглянул на меня.
Швархи пришли ко мне не с оружием, а с вопросом: «Хочешь видеть миры, которые мы видим?»
Я согласился.
Теперь я – сердце их корабля. Мой свет греет их двигатели. Мои сны – их навигация.
Я не касаюсь смертных тел.
Но я вхожу в сны. В мысли. В воспоминания.
И в этом – моё спасение.
Потому что знать – значит быть частью.
А быть частью – значит не исчезать.
– А теперь – твоя история, Фэйла.
Ты – единственная искра, что не погасла в
Оно родилось из разрыва между мирами – как рана в ткани реальности.
Кто в него входит – не умирает. Просто перестаёт быть нужным времени.
Их тела дышат. Сердца бьются. Но души… души засыпают .
Наш корабль «Белая Тень» пришел на сигнал – слабый, как последний вздох умирающей звезды.
Десант пошёл за ним.
Все пали. Даже Вейра – невеста того, кого зовут Корв.
Мы вытащили тебя дистанционно.
Исследовали. Сканировали. Опрашивали молчанием.
Ты почти человек. Раса, о которой здесь слышали лишь в сказках для детей:
Но твой разум… он
Ты несёшь то, что облако боится и не трогает.
Тишина повисла – мягкая, но тяжёлая.
Когда тишина стала невыносимой, я решилась спросить…