Cd Pong – Анкнит. Свет или Тьма (страница 33)
Хозяин тьмы медленно перевёл взгляд на навигатора. Из его груди вырвался вздох облегчения — словно с плеч свалилась многолетняя ноша. Тело лучника, наконец обретшее свободу, начало заваливаться вперёд, и Аксис подхватил его, прижимая к себе.
Глаза Аксиса остекленели. Боль от содеянного накрыла его тяжёлым куполом, лишая дыхания. Кровь растекалась по земле, а руки предательски дрожали — клинок выскользнул из пальцев и глухо упал на бездушные камни. Аксис сжал и разжал кулаки, тщетно пытаясь унять дрожь.
— Тар, держись… — прошептал он едва слышно и прикрыл глаза, мысленно взывая к Анкниту, к Анисине, ко всем высшим силам, способным услышать мольбу.
Только так — жертвуя частицей собственной души, её целостностью — он мог удержать дух лучника в этом мире, привязать его к этому мгновению, к себе.
Только так, безоговорочно доверившись словам возлюбленной.
Тьма выползала из Сагиттара, словно клубок змей из гнезда. За его спиной формировалась размытая фигура. Она подрагивала и колыхалась, словно принюхиваясь, а следом ринулась куда‑то в сторону — туда, где пару секунд назад появился запыхавшийся Этан.
Парнишка вынырнул из-за выступа скалы в самую гущу событий. Из-за образовавшейся временной воронки после посещения «сердца мира» у него было предостаточно времени что бы сбежать подальше от порабощенного Алетея, изучить ни и выдавить из себя портал. На последнее ушло больше всего времени. Переходы не удавались по мановению руки как у сестры. Но видимо Анкнит снова сжалился и помог неопытному стражу. Оказавшись на привычном изумрудном поле Этан сразу же понял куда держать путь, над горными хребтами сгущалась черная мгла, полностью закрывающая снежные вершины. Путь не оказался для него быстрым или безопасным, но переживание за друзей подгоняли парня вперед…
Именно юного стража, подоспевшего в самый миг, мрак избрал своим следующим носителем и уже стремился ворваться в его тело. Но между ними, словно щит, встала Мнема.
Вскинув руки, она внезапно засветилась всем существом — золотистый свет, чистый, как её одежды, окутал её фигуру. Жертвуя жизнью и душой, Мнема заменила собой исчезнувшую светлую сторону в вечном танце непримиримых сил.
Бросив последний взгляд на внуков, Мнема взорвалась, словно сверхновая звезда. Волны света и тепла хлынули во все стороны, отбрасывая тьму назад, прочь от тех, кого она защищала.
Морок заметался, ища пристанища, и вот тогда‑то он заприметил Кирана, замершего неподалёку в оцепенении.
— Нет. Только не это…любимая… — успел вымолвить он, и тьма поглотила колдуна.
В гнетущей тишине, что накрыла всё вокруг, были слышны лишь тихие всхлипы Резоны, баюкающей голову погибшего любимого у себя на коленях.
Колдун уже чёрными глазами обвёл присутствующих и с громогласным:
— Это ещё не конец! — вновь кинулся он к Этану. С силой впечатавшись тому в грудь, он выбил из него весь дух. Пальцы юноши разжались, и маленький камушек выпал из ладони на покрытую пылью землю. Первый нит отсвечивал глянцевой поверхностью.
Почти изящно одержимый тьмой колдун подхватил этот камушек.
***
Анисина судорожно перебирала флакончики, смешивая зелье. Девушка не отвлекалась на происходящее: перед ней стояла практически недостижимая цель — вернуть душу.
Жидкость в руках сновидицы меняла цвет — от красного до чёрного, а следом становилась кислотно‑жёлтой.
— Так, Реза. А сейчас мне нужна твоя помощь. Прийди в себя!!! Думай о нём. Вспоминай всё, что только можешь: первую встречу, его голос, тепло его рук, ваш первый поцелуй. Всё!!! — Договорив, она поднесла пустой флакон к лицу девушки. И когда из глаз той скатилась очередная слезинка, она ловко поймала её и тут же примешала к кислотного цвета жидкости. Зелье вновь поменяло цвет, становясь кристально прозрачным, словно родниковая вода.
На миг прикрыв веки и сделав глубокий вздох, она поднесла колбочку к губам бездыханного лучника и вылила ему в рот всё до капли.
— Резона. Если получится… Точнее, когда получится… Он не сможет быть, как и прежде, в двух мирах. Лишь в одном. Вам придётся выбирать. Твоя сила тоже исчерпана, ты более не страж. Но… Анкнит даст выбор: остаться тут, в вечности, или вернуться и состариться вместе. Выбор будет за вами…
Только она успела произнести эти слова, её тело поднялось в воздух. Девушка взвизгнула.
Это Киран силой тьмы оплетал тонкую фигурку, причиняя боль. Морок дёрнул руку на себя, и девушка перелетела через разделявшее их горное плато.
Она упала на колени перед хозяином тьмы и подняла полный страха и одновременно презрения взгляд.
— Хм… Кто тут у нас? — проскрежетал мужчина. Он коснулся двумя пальцами виска девушки.
— Что? Что ты сделал? — ужаснулась она.
— Забрал. Сущий пустяк, поверь. Всего‑то возможность видеть сны.
И он исчез в поглотивших его тенях.
Мнема медленно приобретала привычные очертания. Но, не произнеся ни слова, кинулась вдогонку за тьмой.
А Анисина нашла взглядом Аксиса. Тот был белее белого снега, лежащего на дальних склонах. В широко раскрытых глазах навигатора плескался первобытный ужас. Самый большой страх Аксиса обретал реальность и надвигался неминуемо и неотвратимо.
Разноглазка выглянула на свои теряющие осязаемость конечности и вновь пересеклась глазами с любимым, из-зо всех сил спешащим к ней.
— Ани! — воскликнул он, падая на колени.
— Жди меня. Я обязательно вернусь.
ЭПИЛОГ
«Жди меня… Как просто сказать… И как же сложно сделать.
Один день в реальности… Десять тут… Дни складываются в недели, недели в месяцы, месяцы в… Год… Почти минул год!
Год без её разноцветных глаз, в которых отражалось голубое небо Анкнита, без её вечно поджатых в недоверии губ… Таких мягких и ласковых… Год без её прохладной ладони, зажатой в моей горячей…
Моя королева…»
Я стою посреди гостиной в штабе. Тут тихо. Слышно лишь, как потрескивают догорающие дрова в камине…, становится прохладно… Теперь мне всё время холодно. Холод одиночества заползает под кожу и опутывает своими ядовитыми щупальцами сердце.
Раньше я ценил свою бесконечность… У неё была цель. Я ось, я опора, я стержень… Я нужен этому миру.
А нужен ли теперь он мне? Ответ очевиден. Без неё я жажду забвения. Как же тянется время… Дни словно резиновые жгуты, растягиваются до бесконечности. Хочу отпустить — чтобы ткань мира сомкнулась надо мной, чтобы тишина наконец забрала меня…
«Ани…
Помнишь ли ты меня?..
Думаешь ли обо мне?..
Ждёшь ли встречи так же, как и я?..
Ищешь ли путь назад?..»
Мысли разрывают черепную коробку, а стены всегда безопасного штаба давят.
«На воздух! Мне нужен воздух! Не могу дышать!»
Меня опять накрывает приступ паники, и я выбегаю на площадь. Мои шаги гулко звучат на безлюдной площади.
Солнце клонится к горизонту, раскрашивая небо в яркие краски. Воздух пахнет подсохшей травой и далёкой ещё грозой…
«Она любила небо Анкнита, особенно ночное…»
Вспыхивает первая звезда, за ней… Вторая?.. Нет… Только одна? Всё остальное небо затянуто тучами!
«Это… Боги… Как дышать?»
Даже небо мне кричит о том, что я ОДИН!!! И надежды нет? Ты вернёшься?
«Волчонок, мне так тебя не хватает… Как же тихо… Почему так тихо?»
Последняя маска спадает, глухо разбиваясь о неизбежность…
Шутник, гениальный навигатор, хитрый лис… Вечный одинокий странник…
Я всегда умел их носить и ловко менять… Они были моим щитом, моей непробиваемой бронёй от всех невзгод… А теперь? Теперь моя броня тает, осыпаясь и оседая пылью на тропах Анкнита… И я остаюсь один на один с ним… С моим самым главным страхом…
Когда‑то при жизни я вожделел одиночества, после смерти же начал бояться… А теперь… Теперь я боюсь ещё сильнее, но пустота без неё становится моим самым страшным кошмаром, пробирающим до костей ужасом. Я не могу выбраться…
— Ани!!! — кричу я в тишину ночи… Мой возглас разносится эхом по улочкам, отражаясь от стен разномастных домов. — Ани… — уже шепчу я, сорвав голос.
Книты чураются меня… Обходят стороной. И я их не виню… Я выгляжу как одержимый. Как навигатор, не знающий пути, как хранитель… Не умеющий хранить…не знающий ЧТО хранить…
«Нет! Нет! Нет! Нет! Я не сдамся! Я дождусь тебя! Я верю!»
— Волчонок… — почти плачу я, хотя почему «почти»? Крупная слеза капает на пыльную брусчатку… За ней вторая…