Calistia – 34-й градус. Архивы, которые не сгорели (страница 1)
Calistia
34-й градус. Архивы, которые не сгорели
ПРОЛОГ: ЗВОНОК ИЗ ЛОЖИ
Дождь барабанил по крыше таверны «Гусь и Противень». Внутри пахло элем, дешевым табаком и мокрой овчиной. В тот вечер в дальней зале собрались четверо мужчин. Со стороны могло показаться, что это гильдия пекарей или торговцев шерстью, решающих вопрос о пошлинах.
Но на столе перед ними лежал не хлеб, а циркульи наугольник.
Это была встреча четырёх маленьких лондонских лож. Мужчины звали себя «Вольными каменщиками». Они приняли решение, которое в учебниках истории напишут курсивом где-то на полях:
С этого момента кончается история гильдии каменотёсов, умиравшей вместе с готическими соборами, и начинается история самого могущественного, загадочного и оклеветанного клуба джентльменовв истории человечества.
Но это была лишь официальная легенда. Наше расследование начинается не там.
Оно начинается в 1945-м, в подвалах Рейхсканцелярии, где советские офицеры СМЕРШа находят папку с грифом «FREIMAURER»и письмом, адресованным Гиммлеру. В письме значилось:
Как оперативник с заточенным чутьём, ты должен спросить:
Глава 1. Убийство на стройке Храма
Полуденное солнце заливало белокаменные стены строящегося Храма. Семь лет непрерывных работ подходили к концу. Огромные блоки известняка, доставленные из царских каменоломен, были подогнаны друг к другу с такой точностью, что между ними не проходило лезвие ножа. Медные колонны, отлитые в глиняных формах на иорданской равнине, ждали своего часа у входа. Город гудел, как улей, — тысячи рабочих, каменотесов, плотников и литейщиков трудились над величайшим сооружением своего времени.
Архитектор этого чуда стоял в одиночестве в святая святых — в том самом месте, где через несколько месяцев должен был разместиться Ковчег Завета. Его звали Хирам. Сын вдовы из колена Неффалимова. Человек, знавший тайное слово Мастера.
Трое подмастерьев поджидали его у выхода. Джубела, Джубело и Джубелум — так назовут их поздние масонские манускрипты. В других версиях они будут носить имена Юбелас, Юбелос, Юбелюм или даже Гиблон, Гиблас, Гиблос. Их требование было простым: открой нам секрет Мастера до того, как мы его заслужим. Мы хотим получать плату мастеров, но не желаем ждать положенного срока ученичества. Хирам ответил отказом — ибо знал: слово дается лишь тем, кто прошел путь.
У южных ворот его встретил первый. Удар — рана в горло. Хирам пошатнулся, но устоял. Он бросился к западным воротам, где ждал второй. Удар наугольником в сердце — прямо в левую грудь. Архитектор упал на колени, истекая кровью, но все еще отказываясь произнести заветное слово. У восточных ворот, выходящих на восход солнца, его настиг третий. Удар молотом по лбу. На этот раз — смертельный.
Убийцы вынесли тело за городские стены под покровом ночи и закопали на склоне горы Мориа. Чтобы не забыть место, они воткнули в свежую землю ветку акации. Наутро Соломон, не дождавшись своего мастера, послал людей на поиски. Ветку акации заметили издалека — и под ней нашли тело Хирама.
Тайное слово Мастера было утрачено навсегда.
Вот что происходит, когда пытаешься найти эту историю в Библии: ничего.
Ни единого слова. Никакого убитого архитектора. Никаких подмастерьев-заговорщиков. Никакой акации на могиле. Тайное слово Мастера не упоминается ни в одном из канонических текстов Ветхого или Нового Завета.
Имя «Хирам Абифф» вообще не появляется в Библии в таком виде. Более того, человек, которого масоны называют главным архитектором Храма, в Писании вовсе не архитектор.
Давайте откроем Первую книгу Царств, главу 7, стихи 13–14. Вот что там написано:
«И послал царь Соломон и взял из Тира Хирама, сына одной вдовы, из колена Неффалимова. Отец его Тирянин был медник; он владел способностью, искусством и уменьем выделывать всякие вещи из меди».
Медник. Литейщик. Создатель медных украшений, чаш, лопаток, двух колонн — Иахин и Боаз — и огромного «медного моря» для омовений. Нигде не сказано, что он был архитектором всего храма, что он руководил строительством или проектировал здание. Библия отводит ему роль мастера по металлу — важную, но не центральную.
И нигде не сказано, что его убили.
Напротив, в библейском повествовании Хирам, закончив работу, просто... исчезает. Завершил, что поручено, — и все. Никакой трагической гибели, никаких убийц, никакой потерянной могилы.
Еще любопытнее: Вторая книга Паралипоменон называет его «Хирам-Авия» — имя, которое переводят как «Хирам, отец мой» или «мой господин Хирам». Некоторые исследователи полагают, что масонское «Абифф» — это искаженное древнееврейское «аби» (мой отец) или «авьо» (его отец).
А есть еще Хирам, царь Тирский — совсем другой человек, упомянутый в Библии как друг Давида и Соломона, поставщик кедрового леса и золота. Масонская традиция тщательно разделяет этих двух Хирамов: один — царь-покровитель, второй — мастер-ремесленник. Но спутать их немудрено, и многие конспирологи до сих пор это делают.
Как же из библейского литейщика по меди родился великий архитектор, мученик и центральная фигура масонского ритуала? Чтобы ответить на этот вопрос, придется перенестись из древнего Иерусалима в Англию начала XVIII века.
1723 год. Лондон. Выходит в свет книга под названием «Конституции вольных каменщиков» — первый официальный свод масонских законов и историй, составленный пресвитерианским пастором Джеймсом Андерсоном. В первом издании нет ни слова о Хираме Абиффе. Вообще. Никакой легенды об убийстве.
Но вот выходит второе издание — 1738 года. И в нем появляется короткая запись: храм был завершен за семь с половиной лет, братство радовалось, «но их радость была внезапно прервана смертью их дорогого мастера Хирама Абиффа, которого они достойно похоронили в ложе близ храма, согласно древнему обычаю». Никаких подробностей — просто констатация факта. В третьем издании (1756 год) добавляется упоминание о том, что Соломон «повелел провести погребальные обряды с великой торжественностью и приличием».
Но откуда Андерсон взял эту историю? Никаких библейских источников. Никаких древних манускриптов. Он ее просто... придумал? Или записал то, что уже бытовало в устной масонской традиции?
И здесь начинается самое интересное.
В 1730 году — за восемь лет до второго издания Андерсона — некий Сэмюэль Причард публикует скандальную книгу под названием «Масонство в разрезе» (Masonry Dissected). Это первое печатное «разоблачение» масонских секретов, предназначенное для широкой публики. И в нем уже содержится полная версия легенды о Хираме — включая убийство, сокрытие тела и его обнаружение.
То есть к 1730 году легенда уже существовала в масонских ложах как минимум в виде устной традиции — иначе Причарду нечего было бы «разоблачать». А это значит, что история о Хираме Абиффе вошла в масонский ритуал не позже 1720-х годов.
Американский масонский историк Альберт Макей в своей «Энциклопедии масонства» писал: «История Хирама Абиффа не найдена в Библии и не подтверждена никакими историческими документами. Она — чистый вымысел масонов, созданный для иллюстрации великой нравственной истины».
Чистый вымысел. Но зачем? Зачем сотням тысяч взрослых, образованных мужчин на протяжении трех столетий разыгрывать сцену убийства вымышленного архитектора?
Каждый, кто проходит посвящение в третью степень масонства, играет роль Хирама. Ему завязывают глаза. Его «убивают» — символически, разумеется, — и кладут в импровизированный гроб. Затем его «поднимают» — и он воскресает уже Мастером.
Но вот что любопытно: Хирам в масонской легенде не воскресает. Его тело находят, опознают и перезахоранивают с почестями. Он остается мертвым. Воскресает — символически — кандидат, который принимает на себя роль Хирама и продолжает его дело. «Это отождествление кандидата с Хирамом и есть подлинное воскресение в масонском ритуале», — поясняют исследователи.
А что же тайное слово? Оно утрачено навсегда. Вместо него используется «замещающее слово» — о котором масоны умалчивают перед профанами.
В самом этом мотиве — потерянного слова — кроется ключ к разгадке. В гностических и герметических традициях, из которых масонство многое заимствовало, «утраченное слово» символизирует божественное знание, утерянное человечеством после грехопадения. Это логос, который был в начале, но теперь сокрыт от людей. Вступить в масонство — значит встать на путь поиска этого утраченного слова.
Сам Хирам — «сын вдовы». Это не случайная деталь. В масонской символике «вдова» — это сама масонская ложа, потерявшая своего Великого Мастера. А каждый новый посвященный становится «сыном вдовы» — наследником Хирама. В древности слово «вдова» на иврите (אלמנה, альмана) имело дополнительное значение «молчаливая», «та, кто хранит тайну».
Что же именно знал Хирам, чего не знали его убийцы?
Некоторые исследователи полагают, что «тайное слово» — это имя Бога. В иудейской традиции истинное имя Всевышнего было известно только первосвященнику, который произносил его раз в году в святая святых Храма. С разрушением Храма это знание было утрачено. Хирам, как строитель Храма и единственный, кому было позволено входить в святая святых для молитвы в полдень, мог быть хранителем этого имени.