Byir Byira – Девана - богиня охоты на Луне (страница 2)

Первая брачная ночь

Девана стоит у окна, прижавшись ладонью к войлоку. Сквозь плотную ткань едва чувствуется дуновение ветра слабый, но живой поток воздуха. В памяти вспыхивает другой ритм не шелест лент за окном, а глухой стук бубна, тяжёлое дыхание, жар тела рядом Там не было безупречности. Там была жизнь.

Она отворачивается от окна. В комнате всё так же тихо. Хабата Гэрэл входит, и войлок беззвучно поглощает его шаги.

Он останавливается в двух шагах от неё. Дыхание чуть сбито не от спешки, а от волнения. В глазах не спокойствие, а огонь, сдерживаемый с трудом. Он боится не соответствовать идеалу, но хочет так сильно, что это читается в каждом вздохе.

- Ты прекрасна, произносит он хрипло. Как утренняя звезда над вершинами гор. Но сейчас ты жива.

Девана улыбается впервые за вечер понастоящему. Её сердце бьётся чаще. Она делает шаг навстречу.

- Да, - шепчет. - Жива.

Он наклоняется ближе. Его губы находят её губы не нежно, а жадно, как будто он боится, что она исчезнет...

... Руки скользят по её спине, сжимают плечи сильно, почти судорожно. Его движения становятся резче, дыхание чаще. Девана чувствует, как его пульс бьётся у неё под пальцами бешено, неудержимо. Она улыбается ему в губы, шепчет:

- Тише

Но он не слышит. Его руки сжимают её с новой силой, губы впиваются в шею. На мгновение ей становится хорошо так, как хотелось. Но вдруг. Острая вспышка боли.

Она замирает, невольно втягивает воздух сквозь сжатые зубы. Не так. Не так она представляла. Не так должно быть. Боль пронзает её, горячая и резкая, сбивая ритм, обрывая полёт.

Хабата Гэрэл не замечает. Он замирает на мгновение тело содрогается, он делает глубокий вдох и откидывается на спину. Дышит тяжело, часто, как после бега. Глаза закрыты. На губах блаженная улыбка.

Девана застывает.

Боль отступает, оставляя после себя пустоту и странное онемение внизу. Она медленно отстраняется. Садится на краю ложа, смотрит в окно. Звёзды всё так же холодны.

Её пальцы сжимают край кожаного шнурка того самого, что был с ней в спальне хана. Она подносит его к лицу, вдыхает слабый запах дыма, пота и горного вереска. Пульс учащается, но теперь она сердится не на него, а на эту тишину, на этот ровный дым можжевельника, на войлок, глушащий все звуки.

Ладонь скользит по краю ложа. Пальцы нащупывают неровность войлока маленький узел, затянутый мастером. Она сжимает его, будто это якорь.

Хабата переворачивается на бок, уже засыпая. Через несколько мгновений его дыхание становится ровным, размеренным

Девана встаёт. Подходит к окну. Прижимает лоб к войлоку холодному, безжизненному. За окном ветер шевелит шёлковые ленты. Они шуршат, будто шепчут: «Ритм ритм».

Она закрывает глаза и вслушивается в себя. Где-то глубоко внутри что-то начинает биться в такт этому шелесту медленно, но верно. В груди расправляется что-то, давно сжатое: не гнев, не обида - воля. Слезы потекли по щекам.

Шнурок всё ещё в её руке. Она разжимает пальцы. Он падает на ковёр, рядом с сухими лепестками эдельвейса. Узел на войлоке остаётся под ладонью едва ощутимый, но надёжный.

Она сидит долго, не шевелясь. Слушает тишину комнаты и шёпот ветра за окном. Боль больше не жжёт она оседает гдето внизу, как пепел. Вместо неё приходит ясность.

И вдруг проблеск. На краю неба, за далёкими хребтами, появляется тонкий серп луны. Он едва заметен, но его свет холодный, чистый, неумолимый касается её лица. Первая луна нового цикла.

Девана поднимает голову. Смотрит на этот молодой месяц, на его острый край, на слабый свет, пробивающийся сквозь тьму. Чтото внутри неё откликается не болью, не гневом, а узнаванием.

За окном звёзды мерцают, как замёрзшие искры. А внутри неё огонь. Тихий, но неугасимый. Он не требует сейчас слов или действий. Он просто есть.

Тоска, которой ход не сознаваем

Девана сидела на скале у берега реки, глядя, как солнечные блики танцуют на воде. Вокруг шумела тайга вековые сосны покачивали ветвями, где-то вдалеке ухал филин. Она провела здесь уже несколько месяцев: научилась читать следы незнакомых зверей, договариваться с духами леса, даже нашла общий язык с местными шаманами. Но теперь теперь стало скучно. Нет-нет, да вспоминались родные места, родные лица и ... хан.

Она провела рукой по коре старой сосны рядом: "Всё знакомо. Всё понятно. Я знаю каждый камень в этой долине, каждый изгиб реки. Даже духи перестали удивлять меня новыми историями."

За спиной хрустнула ветка. Девана обернулась к ней подходил Хабата Гэрэл. В руках он держал плетёную корзину с ягодами и травами.

- Опять грустишь? - спросил он, ставя корзину на землю. Ты уже неделю смотришь вдаль так, будто там спрятан ответ на какой-то вопрос. Девана вздохнула:

- Просто всё стало слишком привычным. Я исходила тайгу вдоль и поперёк, научилась понимать язык местного ветра и деревьев. Даже духи теперь отвечают мне без загадок, как старым знакомым. Но разве для этого я училась видеть больше, чем обычные люди?

Халата присел рядом, сорвал травинку:

- Знаешь, я как раз думал предложить кое-что.

Он сделал паузу, будто взвешивая слова. Девана почувствовала, как внутри просыпается давно забытое ощущение предвкушение чего-то нового.

- Что? Говори!

- Путешествие. На Луну.

Девана замерла, глаза её расширились. Она медленно покачала головой:

- На Луну?.. Ты говоришь всерьёз? Я слыхала, будто туда изредка добираются отважные странники, не купцы с товарами, а одиночки: мудрец, что ищет знания древних, охотник за дивными видениями, сказитель, жаждущий новых песен. Но всегда полагала, что это редкость великая, почти чудо. Говорят, лишь десяток человек там живёт, что взялись за великое дело: хотят оживить Луну, купол над долиной возвести, воду подземную пробудить.

- Так оно и есть, кивнул Халата. Не торговый тракт, а путь для избранных. Но шанс есть. Мне стало известно, что Ви-ви-ща-а, водный змей, готовится к новому переходу. Он уже постоянно баражирует туда, возит мудрые свитки да редкие травы, что растут лишь у нас.

Девана затаила дыхание, вглядываясь в лицо Хабаты:

- Отчего же ты молчал прежде? Столько дней мы бродили рядом, а ты хранил эту тайну

- Ждал, когда тоска по дальним краям разгорится в твоём сердце ярче, чем огонь в очаге, - улыбнулся Халата. Ви-ви-ща-а согласился взять нас пассажирами. Его корабль живое чудо: дышит, растёт и помнит пути среди звёзд.

Девана медленно поднялась, взгляд её устремился к горизонту, где небо встречалось с вершинами сосен:

- Когда отправляемся? - спросила она тихо, но твёрдо.

- Чем раньше, тем лучше, - Хабата встал рядом. Ви-ви-ща-а ждёт нас у берега. Он сказал, что его корабль готов к пути.

Девана оглянулась на тайгу на знакомые сосны, на тропу, ведущую к деревне шаманов, на реку, вдоль которой она бродила столько раз.

- Пора идти дальше, - произнесла она, словно давая клятву. - Луна, открой свои тайны!

Халата положил руку ей на плечо:

- Вот это дух! Тогда в путь. Путь неблизкий, но поверь там, на Луне, нас ждёт куда больше чудес, чем в самой глубокой тайге. Девана последний раз вдохнула запах хвои и мха, затем повернулась к берегу:

- Веди. Я готова.

Глава 1 На Луну

Корабль Ви-ви-ща-а

Они спустились к берегу моря. Вода была спокойной, лишь лёгкая рябь пробегала по поверхности.

- Где же корабль? - спросила Девана, вглядываясь в даль.

- Сейчас увидишь, - ответил Хабата. Он поднял руку и произнёс несколько слов на змеином языке. Вода у берега заволновалась, вспучилась, и из глубины медленно поднялся огромный фосфоресцирующий купол. Из него высунулась жёлтая голова Вивищаа.

- Здравствуйте, путники, раздался мысленный голос змея. Я ждал вас. Готовы к путешествию на Луну?

Вивищаа подплыл ближе к берегу. Верхняя часть купола вспузырилась, образовав полупрозрачную сферу у самой кромки воды.

- Это защитный пузырь, пояснил змей. Он перенесёт вас внутрь корабля. В нём будет достаточно воздуха, комфортная температура и защита от перегрузок.

Девана осторожно коснулась стенки пузыря та была упругой, но податливой, как желе.

- Он живой? спросила она.

- В каком-то смысле да, - ответил Вивищаа. Это часть организма корабля, созданная из кораллитов. Она реагирует на ваши потребности.

Хабата ступил внутрь сферы. Та мягко обхватила его, поднялась над водой и втянулась внутрь купола через едва заметную щель. Девана последовала за ним. Внутри они оказались в живом водном пространстве: вокруг плескалась бирюзовая вода, пронизанная мерцающими нитями света; стены купола переливались фосфоресцирующими узорами, то вспыхивали изумрудным, то гасли до бледно-голубого; в толще воды плавали биолюминесцентные организмы, освещая пространство мягким светом; воздух внутри пузыря был свежим, с лёгким запахом озона и водорослей.

- Впечатляет, - прошептал Хабата. Вивищаа проплыл рядом:

- Добро пожаловать на борт! Это сердце моего дома. Видите те шары с синими прожилками? Это энергетические центры. Они накапливают солнечное излучение и преобразуют его в питательные вещества для корабля.

Девана заметила, как одно из щупалец коснулось их пузыря на поверхности появилась золотистая рябь, а внутри стало чуть теплее.