Бьярне Ройтер – Кольцо принца Файсала (страница 82)

– Я не заключаю договоров под дулом пистолета, – прорычал капитан.

– Да когда же еще их заключать? – удивился Том. – Разве не при виде холодных глаз акулы люди вспоминают про Бога и молитвенно складывают руки? И разве не на краю пропасти человек продает свою душу Тому, кто никогда не дремлет?

– Твой язык выковали в горниле самой преисподней, – проворчал Булль. – Но хорошо! Да! Я согласен. И освободи меня от этих веревок.

– Значит, мы договорились, капитан Булль?

– До тех пор, пока мне будет это выгодно.

Том взвел курок.

– Ваша смелость вызывает уважение, – сказал он, – но время на исходе. Я понимаю, что на вас нельзя положиться. Но все же хочу дать вам последний шанс. Так заключаем мы с вами договор или нет? Вам нужно только кивнуть. В противном случае ваши глаза окажутся у вас на затылке.

– Ты говоришь точь-в-точь как твоя бабка, – проскрипел Булль.

– Вот тут вы почти правы, господин капитан. Представьте, что бы сделала Грания в такой ситуации.

В глазах Булла промелькнула безнадежность.

– Должно быть, ее труп гниет сейчас в преисподней, – простонал он. – Но хорошо, дьявольское отродье. Развяжи меня. Ты получишь, что хочешь.

Том улыбнулся.

– Сделка не будет сделкой, если не будет выгодна обеим сторонам. Я исхожу из того, что в нашем договоре есть пункт, согласно которому еще до захода солнца мы пропустим под килем Индиго Муна и пообещаем его приятелям ту же процедуру, если они не будут послушно исполнять клятву отрубленного пальца, верно?

Булль просиял.

– С огромным удовольствием, – довольно проворчал он.

– Да будет так, – сказал Том и кивнул Бото, который сноровисто сунул деревянную чурочку обратно в пасть капитану, после чего Том схватил клещи, ухватился ими за зуб и, упершись сапогом в ножку стула, потянул.

Минуту спустя Булль лежал в одном конце каюты, а Том – в другом.

Ньо Бото переводил взгляд с окровавленного рта капитана на Тома, который все еще сжимал в руке клещи. В них был крепко зажат коричневый клык с длинным конусообразным корнем.

– Привет, миссис Браун, – сказал он.

Темной ночью на бриге царит тишина. Паруса спущены, но якорь поднят. Большая часть команды собралась на шканцах. Все взгляды устремлены на запад, где сгущается серое покрывало туч. Самые старшие и опытные говорят о низком давлении, другие вспоминают про тропический циклон, но большинство хранит молчание.

Прежняя вражда забыта. Более того, Индиго Мун самолично отправился к капитану – узнать, как следует готовиться к шторму. На что Булль ответил, что он сначала посоветуется с пулей, с давних пор сидящей у него в ноге: она всегда точно знает, насколько сильной будет непогода.

Булль стремительным шагом выходит к собравшейся на палубе команде.

– Ваш капитан, – гремит он, – даже мысли не допускает о том, чтобы его хорошее настроение испортил какой-то ветерок!

Пираты искоса поглядывают друг на друга и выслушивают рассказ Булля о его счастливом расставании с миссис Браун. Капитан даже обходит всех, показывая каждому дырку, в которой жила эта особа.

– Теперь эта дама лежит в стакане с морской водой, – объясняет Булль, – которая на веки вечные забальзамирует эту гниль. Особо избранные могут удостоиться чести получить аудиенцию у скончавшейся, стоит им только попросить.

И капитан вперивает внимательный взгляд в своих людей.

Вперед выступает Мун. Серьезность ситуации пересиливает его страх перед Буллем. С мрачной миной он тычет пальцем в море.

– У нас есть куда более важные вещи, капитан, – произносит он.

– Да что может быть важнее? – Булль поворачивается к Муну спиной.

– Наши жизни, – угрюмо отзывается Мун.

Том поворачивается туда, где небо и море сливаются на горизонте в одну сплошную черную массу, и по его телу пробегает холодная дрожь. На этот раз он согласен со штурманом.

– Капитан, – говорит Том, указывая на темное ночное небо, – известно ли вам вон то созвездие рядом с небесным экватором?

Чтобы ответить, Буллю даже подзорная труба не нужна.

– Три звезды, – говорит он, – что ж, я не ошибусь, если скажу, что это, как говорят испанцы, El Cinturon de Orion, или Пояс Ориона.

Том кивает и вперивает свой взгляд в горизонт, где черные тучи приняли форму гигантского черно-серого кокона.

К нему подходит Ньо Бото. Они серьезно смотрят друг на друга и замечают первый знак приближающейся бури – спокойное прежде море покрывается рябью. Следом дают знать о себе ванты. Они противно скрипят по дереву, потом из-под воды раздается глухое ворчание руля, на который давит морское течение.

– Ты такое когда-нибудь видел? – спрашивает Бото.

Том качает головой.

– Никогда, но меня предупреждали насчет Пояса Ориона, – бормочет он.

К ним подходит Теодора.

– Ночью разразится шторм? – тихо спрашивает она. – Это ведь признаки надвигающегося шторма, да?

– Там, вдали, – гудит капитан, потирая давнюю рану на бедре, – не шторм, а ураган диаметром в сотню английских миль. Пока он еще далеко от нас, но никто не знает, куда он двинется.

Индиго Мун спускается со шканцев.

– Так до капитана наконец-то дошло? – ехидно интересуется он.

Булль искоса смотрит на него и переводит взгляд на своих людей.

– Пираты, – кричит он, – пуля в моей ноге поведала мне, что нас ожидает ураган!

– И что он обрушится на нас еще до полуночи, – добавляет Мун.

– Я знаю, – сердито ворчит Булль, бросая на штурмана свирепый взгляд. – И я также знаю, чем это грозит судну и жизням на нем.

Пираты, такие свирепые в остальное время, испуганно глядят друг на друга, а кок не выдерживает и всхлипывает. Булль пристально смотрит на своего штурмана. На его губах играет зловещая ухмылка.

– Так что же нам в этой ситуации предложит мистер Мун? Какой совет он даст своему капитану? Опустим весла в воду и примемся грести? Или в порыве благочестия сложим ладошки и будем просить Бога сжалиться над нами?

Капитан оглядывается, команда окружает его и Муна плотным кольцом.

– Все мы видим, – говорит Булль, – и все мы знаем, что это такое. Мы знаем курс урагана и уже чувствуем на себе его силу. Мы можем забиваться в щели и привязывать себя к мачтам, крепить и конопатить, молиться хоть Господу, хоть дьяволу, хоть Аллаху с Мухаммедом. Каждый может делать, что он хочет. Когда речь заходит об ураганах, то тут уже ничего не попишешь. Но также нам никто не мешает осушить последнюю бутылку рома и, повернув наши лица на запад, надеяться, что это все быстро закончится.

На мгновение воцарилась тишина.

И тут заговорила Теодора:

– Это все, что вы можете сказать команде, капитан Булль?

– Капитан, – взревел Булль и повернулся лицом к ветру, – я больше не капитан на этом бриге! Вон он где, ваш капитан и жестокий хозяин. Я видывал на своем веку ураганы размером с континенты, и они оставляли после себя только щепки.

– Это кара Божья! – испуганно вскричал Саласар, в ужасе вскидывая руки над головой.

Мун вскочил на ящик.

– Слушайте меня, люди. У нас еще есть время, если будем действовать правильно. Потому что на борту у нас завелись демоны. Предвестники несчастий. Ураган не уйдет сам по себе, но, если мы избавимся от этих демонов, шторм поменяет курс и пощадит это судно. Ваш капитан предлагает вам напиться до бесчувствия. Что ж, разум явно покинул его вместе с вырванным зубом. Но я говорю вам – вышвырните демонов за борт, вышвырните их всех, одного за другим, и мы будем спасены!

Пираты непроизвольно перевели взгляд на Тома, Ньо Бото и Теодору.

В эту секунду Том понял, что предсказание насчет Пояса Ориона не врало. Но он помнил также слова Саморы о том, что тот, кто выберет правильный курс, тот станет сам себе капитаном и не даст увлечь себя течением.

Кое-кто из людей Муна уже выхватил ножи, обстановка начала накаляться.

Мун смотрел на команду, но указывал на Тома.

– Говорю вам. Давайте принесем шторму жертву.

Пираты дружно кивнули.