Бьянка Мараис – Ведьмы поместья Муншайн (страница 42)
Заглянув в лабораторию Айви, где сейчас находится и Квини, Персефона помогает им оформить онлайн транспорт для переезда. Когда ведьмы останавливают свой выбор на небольшом фургончике, девочка говорит, что туда влезут разве что вещи из одной комнаты. Но ведьмы только загадочно улыбаются.
Список дел у Квини – втрое длиннее, чем у остальных, но все же она находит время, чтобы объяснить Персефоне, почему сгодится и маленький фургончик: они в состоянии изменить его вместимость, преломив законы физики.
– Так что забудь про всю эту ерунду насчет двух объектов, которые якобы не могут занимать одно и то же пространство одновременно [91], – заключает Квини.
– Кстати, насчет хекканского жезла, – осмеливается сказать Персефона. – Я могла бы сегодня и завтра помочь вам в его поисках.
– Нет, – резко обрывает ее Квини, лицо ее вдруг становится суровым. – Спасибо, ты и так нам здорово помогла.
– Но мне это вовсе не в тягость. – Персефона чуть ли не заикается от волнения. – Я правда только рада буду. И завтра я могла бы…
– Нет! – Квини снова как-то странно смотрит на нее, словно не зная, то ли прогнать девочку прочь, то ли обнять ее, чтобы больше не отпускать никогда. – Завтра у нас грустный день, и нам лучше остаться своим узким кругом.
– Хорошо, как скажете, – говорит Персефона, стараясь не выказать своей обиды.
Из комнаты гнева слышится звон разбиваемого фарфора, и Персефона отправляется туда. Увидев внутри Иезавель, девочка собирается войти, но замирает на пороге: прекрасное лицо этой женщины залито слезами.
Персефона тихонько наблюдает за ведьмой. Вот она разбивает тарелку об пол, а затем подходит к стене и вжимается в нее лбом. Женщина гладит стену и что-то тихо шепчет. И тут Персефона вспоминает схожий опыт, как она ушла из дома, зная, что ее мать доживает свои последние часы и что нельзя удержать ее на этой земле даже силой своей дочерней любви.
Персефоне понятно горе Иезавель, она и сама до сих пор не смирилась с потерей родного человека, и сейчас ей больно смотреть на Иезавель, это так разрушительно.
Поэтому она уходит и пытается отыскать Табиту, ради которой, собственно, и пришла сегодня. Как бы ей ни нравилось помогать ведьмам в простых бытовых вопросах, Персефону не покидает чувство, что если сложить все кусочки пазла, она смогла бы отыскать этот жезл. Но она не знает, что именно произошло той трагической ночью, когда убили Тэбби и арестовали Руби. Возможно, подробности этого происшествия дадут ответ на все вопросы.
Но не так-то легко отыскать привидение. В отличие от ведьм Персефона не способна увидеть Тэбби, она может только почувствовать поток энергии через перепады температуры в воздухе. Поэтому девочка по нескольку раз обходит пустые комнаты, словно двигаясь по разметке. От Рут Бейдер Гинзбург сейчас никакого толку: она просто болтается под ногами, требуя, чтобы ее взяли на ручки.
Через час Персефона уже готова отказаться от поисков, но тут из библиотеки раздается вороний карк. Это странно, потому что Персефона там уже была и никого не видела.
– Иди сюда, дитя, – хрипло зовет Виджет.
Персефона входит в библиотеку и по расположению Виджет понимает, что Тэбби сидит сейчас в зеленом кожаном кресле. Ворона дергает головой и щелкает клювом, словно сшивая воздух вокруг призрака. А потом она начинает вещать со своей жердочки:
– Ты явно нацелена, чтобы найти меня. У тебя, наверное, накопились ко мне вопросы?
Рут Бейдер Гинзбург рычит на ворону и возбужденно дрожит. Персефона шикает на нее, и собака успокаивается, тем не менее не отрывая взгляда от птицы.
Персефона не представляет, как установить визуальный контакт с призраком – неприлично ошибиться и смотреть куда не надо. Поэтому девочка просто поворачивается к Виджет, которая и является проводником между миром видимым и невидимым.
– Ты, наверное, хочешь понять, как я умерла, – говорит Виджет, склонив голову набок.
– Да, если только вас это не очень расстроит.
Тут в комнату входят Руби с Урсулой – обе изрядно вспотевшие и немного на взводе. Им пришлось здорово постараться, чтобы снять портрет Мирабель и упаковать его.
– Так вот ты где, Тэбби, – говорит Урсула. – А мы тебя обыскались. – Сестры усаживаются на диванчик и смотрят то на Тэбби, то на Персефону. – И о чем вы тут беседуете?
Услышав голоса в библиотеке, сюда приходят и Квини с Айви – обе вооружены планшетами, на которых закреплены листочки со списком поручений. Через минуту к ним присоединяется зареванная Иезавель.
– Что, опять собрание? – спрашивает она.
– Эта девочка хочет узнать подробности той ночи, когда я умерла, – каркает Виджет.
Урсула бледнеет:
– Может, лучше перенести разговор на другой раз?
Все молчат, потому что Виджет впала в некоторую задумчивость, но потом она говорит:
– Из-за событий той ночи я накрепко привязана к этому месту. Но через двадцать восемь часов дом будет снесен с лица земли. Если мы поговорим, возможно, Руби что-то вспомнит про жезл. А если и нет, возможно, она хотя бы вспомнит, почему я погибла.
Гримуар поместья Муншайн
Ингредиенты:
1 чашка замороженной клюквы
1 чашка свежего или замороженного манго
1/2 яблока, очищенного от кожуры
1/2 ч. л. свеженатертого имбиря
1/4 ч. л. молотого кардамона
1 ч. л. порошка корицы
1 ст. л. зерен какао
3 ст. л. семян конопли
1 чашка воды
Утварь:
Блендер для смузи
Поправка от Иезавели:
стопки
Способ приготовления:
Поместить ингредиенты в емкость блендера и взбить до однородности. Перелейте в стакан и наслаждайтесь щедростью матушки-природы.
Поправка от Иезавель:
опрокидывайте одну стопку за другой, словно вы пришли в ночной клуб и сейчас будете отплясывать до офигения.
49
Десять часов вечера. Табита входит в гостиную, воспользовавшись задней дверью. На плече ее сидит Виджет, на закорках – Клепто.
Табита ставит капуцина на кофейный столик, и тот начинает резвиться, радуясь, что его впустили в дом. Табита вытягивает руку, на которую соскакивает Виджет. Табита подносит ворону к лицу и целует ее клюв. Клепто злится, верещит и просится на ручки.
– Да не ревнуй ты, Клепто. – Табита подхватывает его свободной рукой и удерживает на бедре словно капризного ребенка. – Моей любви хватит на всех. – Она гладит пальчиком черное пятно на голове капуцина. – Ты хоть и воришка, но все равно хорошо сегодня поработал.
В комнату входит Айви.
– Вижу, мои отвары помогли, Виджет явно похорошела, – говорит она. – Да и в весе прибавила тоже. Еще не заговорила?
– Пока нет. – Тэбби больше не беспокоится об этом, ведь Квини права. Виджет заговорит тогда, когда ей будет что сказать. Поэтому Табите достаточно и того, что ее ворона такая крепенькая. – Спасибо, Айви, ты прямо творишь чудеса.
Айви отмахивается – мол, ерунда, и тут в гостиную входит Квини. Она уже сняла брюки, переодевшись в затрапезный балахон. Тэбби смущенно думает, что, может, зря принарядилась в просторное платье в горошек, с массивными подплечниками. Но тут появляются Иезавель с Руби тоже в праздничных одеяниях. На Руби платье в серебристых пайетках, серебряные туфли на шпильках, на Иезавель – красное платье и в тон ему – губная помада.
Руби держит в одной руке двухлитровую бутыль «Вдовы Клико», а в другой – большой меч. Оглядываясь, она спрашивает:
– А где Урсула?
– Не знаю, – отвечает Табита. В последний раз она видела Урсулу полтора часа назад, сразу же после возвращения домой. Тогда зазвонил телефон, Урсула побежала снимать трубку, а Табита поднялась к себе. – Думаю, она сейчас к нам присоединится.
Иезавель выставляет на стол шесть бокалов для шампанского.
– Ей лучше поспешить, а то мы тут «уговорим» бутылку без нее.