Бьянка Иосивони – Взор теней (страница 42)
За стеклом комната, не больше тех, в которых разместили нас. Узкая койка, умывальник, туалет, маленький телевизор и несколько книг. Никаких картин и милых занавесок, висевших в наших комнатах. И окон нет. Единственный вход и выход – та дверь справа.
На кровати кто-то спал, свернувшись калачиком под пестрым одеялом.
Пересилив себя, я подступила к стеклу. Девушка невысокая и очень стройная – даже худая. Мне она напомнила Шоу в нашу первую встречу. Такая же истощенная. Опустившаяся. Потрепанная. Темные волосы заплетены в косу, из которой выбилось несколько вьющихся прядей. Я не видела ее лица, потому что она спала к нам спиной, но мне казалось, что мы с ней ровесницы.
– Мы хотели разместить ее в комнате наверху, но она отказалась, – тихо объяснил Жак. – Сказала, что ей лучше быть здесь, под присмотром. Якобы она опасна.
– Что это значит? – нахмурилась я.
– Она не объяснила, – пожал плечами Жак. – Осталась тут, но не позволила нашему доктору себя обследовать. Всю ночь не спала, бегала туда-сюда.
– С ней кто-нибудь общался? – Финн сдвинул брови. – Она рассказала о нападении?
Жак покачал головой.
– Она ничего не говорит с тех пор, как оказалась здесь. Во всяком случае, нам.
Сейчас около двух часов дня, но если несчастная действительно всю ночь металась по камере, то неудивительно, что она, изнуренная, сейчас крепко спит. К тому же за последние часы ей столько пришлось пережить. Сначала на бедняжку напала Амелия, затем забрали охотники. Нет, она заслужила отдых.
– Пусть поспит, – сказала я, заметив, что Жак с Финном выжидающе глядят на меня.
Напоследок взглянув на съежившуюся под одеялом узницу, я пошла обратно наверх. Мы обязательно поговорим с ней – но не сейчас.
Поднявшись по лестнице, я сразу почувствовала запах кетчупа, сыра и салями. Желудок немедленно заурчал, и я с удивлением осознала, что не помню, когда в последний раз ела. Ну и дела. Может, я перекусила в поезде? Или после завтрака в Лондоне у меня во рту не было маковой росинки?
Чудесный аромат привел меня в комнату отдыха. Шоу с Уорденом, развалившиеся на диванах, смотрели по телевизору какую-то французскую передачу. Вестона и Максвелла нигде нет, возможно, они по-прежнему у мониторов в зале управления. Зато к нам присоединились Себастьян и Доминика – последняя сидела рядом с Уорденом. Даже Жак с тяжелым вздохом рухнул в кресло.
– Еда! – бросившись к одной из коробок, Финн схватил кусок пиццы и впился в него зубами. Свободной рукой он указал на стол.
Да, с удовольствием. Я хотела тоже взять кусок, но Шоу вдруг закричал: «Секунду!», – и протиснулся между мной и Финном. Не успела я сказать Шоу пару ласковых, как тот шагнул в сторону. Теперь мы увидели, что именно он сделал. Я в недоумении уставилась на него:
– Ты вырезал на пицце пентаграмму? Серьезно?
– Ага, – с невинным видом ответил Шоу.
Он взял кусок и, придерживая пальцами ниточки плавленого сыра, откусил.
– Ешьте, но осторожно, – с набитым ртом предупредил он.
Я, тоже боровшаяся с сыром, закатила глаза. Ох уж этот Шоу…
Я невольно вспомнила о том, что произошло в спальне. Я часто видела Шоу без футболки во время тренировок, но это совсем другое. Те несколько мгновений в спальне были пугающе интимны. И дело не только в том, что Шоу был полуголый. Меня взволновала уверенность, с которой он переступил порог комнаты, где мне придется спать в течение нашего путешествия.
Другому охотнику я такого бы не позволила – это приведет только к проблемам и неловким ситуациям. Спутников и партнеров на одну ночь я предпочитала искать за пределами штаба. Но с последнего свидания прошло много времени, и я уже не помнила, когда в последний раз общалась с мужчиной, который не был бы охотником, архивариусом, призраком или посланцем смерти.
Наверное, в этом все дело. Обычное желание, подавленные потребности. Но так остро я реагировала только на Шоу. Одного взгляда его золотистых глаз хватило, чтобы на меня нахлынули воспоминания обо всем, что происходило между нами последние недели. Как мы сидели на капоте машины и вместе ели бургеры. Или как танцевали в баре – я словно наяву чувствовала прикосновение теплых шершавых пальцев. Как внимательно Шоу слушал историю об Амелии, Ниалле и теневом взгляде. Об этом я не рассказывала никому, даже Финну, который каждую ночь бился со мной бок о бок, рискуя жизнью.
Теневой взгляд… моя связь с Ниаллом… Это очень личное. И я очень рисковала, когда открыла Шоу свою тайну. Узнай Максвелл и другие, что из-за теневого взгляда я даже во время миссии могу отключиться на несколько секунд или минут, мне бы запретили охотиться.
Однако было в Шоу что-то такое, из-за чего я решилась доверить ему свой секрет. Нет, решилась
Отбросив эти мысли, я принялась за пиццу и плюхнулась на диван рядом с Шоу. Обычные посиделки, но на удивление душевные. Сильный голод я утолила и теперь чувствовала себя великолепно. Да, пицца – далеко не первое, что приходит в голову при мысли о Франции, но надо признать, она здесь очень вкусная.
Жуя, я наблюдала за присутствующими. Опасения Вестона не оправдались, охотники Парижа приняли нас радушно – опустим теплую встречу с пистолетами. Архивариус Жак общался с Финном, доказывавшим, что Шотландия не имеет к Англии никакого отношения. Доминика флиртовала с Уорденом, который приобнял ее за талию. Видеть расслабленным такого замкнутого человека, как Уорден… Есть в этом что-то завораживающее.
– Кто будет десерт? – громко поинтересовался Шоу, когда коробки опустели, и потряс в воздухе бумажным пакетом, при виде которого мои глаза расширились.
– Это?.. – Я вскочила.
– Я ведь обещал, что добуду тебе сладкое. – Шоу усмехнулся уголком рта.
Мне показалось или в его словах и улыбке сквозила какая-то двусмысленность? По телу снова пробежали мурашки. Я потянулась за пакетом. На нем витиеватым шрифтом что-то написано – наверное, название кафе, из которого Шоу заказал еду. Да без разницы. Я хочу это съесть. Сейчас же.
Шоу с довольным выражением лица достал из пакета эклеры – одни полностью шоколадные, другие с карамельной, лимонной и ванильной начинкой. Сверху они покрыты розовой глазурью, посыпаны орешками и цветной стружкой. Выглядели эклеры так аппетитно, что у меня слюнки потекли. Остальные ребята тоже встретили десерт бурными восторгами, а вот французы сдержались и наблюдали за нами, по-доброму усмехаясь.
Надкусив первый попавшийся эклер, я ощутила на языке вкус шоколада. Лакомство таяло во рту.
– Боже мой! – воскликнула я, от удовольствия прикрыв глаза.
– Нравится? – Голос Шоу прозвучал совсем близко. Губами он почти касался моего уха, и я почувствовала в теле приятное покалывание. Нет, хватит! Сейчас меня интересует только десерт. Я чуть не плакала – эти эклеры просто бесподобны.
– Брысь, – отмахнулась я от Шоу. – Я на седьмом небе. Не лезь ко мне.
Открыв глаза, я откусила еще немного. Остальные тоже взяли себе по эклеру и вернулись к разговорам. Эта сцена напомнила мне утро в столовой, когда я была чуть живая после встречи с понтианак. Мы сидели все вместе, шутили, подкалывали друг друга, а потом Рипли приготовил блинчики по рецепту своей прабабушки… Сердце тоскливо сжалось. Боже, пусть с Рипли и Диной все хорошо! Пусть окажется, что они затаились или отправились на тайную миссию. Они не могли просто взять и исчезнуть. Они живы. Должны быть живы.
– Рокси, ну чего ты. – Шоу пихнул меня в плечо. – Мы со всем разберемся.
Я улыбнулась, хотя Шоу вряд ли угадал, что занимало мои мысли. Наверное, он решил, что я думаю об Амелии.
– Мы имеем дело с невероятно сильной магической охотницей, – заговорил Себастьян.
Настроение сразу изменилось, лица присутствующих посерьезнели. Только сейчас я заметила Максвелла, который молча стоял у стены. Он спокойно ответил на мой взгляд.
Себастьян единственный сидел на полу. За его спиной на стене висел огромный телевизор, спереди стояли столик и диваны, на которых расположились мы. В отличие от Доминики, Максвелла и меня Себастьян не владел амулетом высшего уровня. Его подвеска самая обыкновенная, с помощью такой создаются иллюзии. Мощным телосложением, свойственным охотникам на гримов, он не отличался, глаза у него не светло-серые, как у охотников на духов. Сопоставив все это, я решила, что Себастьян – охотник на кровопийц, как Уорден.
Я чувствовала, что все смотрели на меня. Никто ничего не говорил – видимо, предполагалось, что слово должна взять я. Я стиснула зубы. Парижские охотники – наши союзники. Они предоставили нам кров, оказали гостеприимство, и я не хотела им лгать. Однако мне очень не хотелось рассказывать парижским охотникам, почему Амелия вообще нагрянула в их город.
– Ее зовут Амелия Дюпон, – вдруг произнес Максвелл. Я с благодарностью посмотрела на него. – Она была преданной и чрезвычайно опытной магической охотницей. Амелия получила образование в Лондоне, боролась с нечистью, владела амулетом высшего уровня. Она обучала Рокси в Ирландии. Официально погибла в январе этого года. Теперь Амелия вернулась еще более сильной, и мы пытаемся выяснить, что она задумала. Амелия – дух и может вселяться в тела ни в чем не повинных людей, что очень затрудняет нашу задачу.