Бьянка Иосивони – Взор теней (страница 41)

– Я ведь сказал, что разберусь со всем сам, – накинулся Максвелл на Рокси.

– Амелия – это моя забота, – уперлась та, скрестив руки на груди. – И ты это прекрасно понимаешь.

Покачав головой, разгневанный Максвелл переключился на меня.

– Всыпать бы вам по первое число за ту охоту в Лондоне! Тебе, Шоу, потому что ты только обучаешься на охотника, и тебе, Уорден, потому что ты взял его с собой. Вы чем думали? Правила существуют не для того, чтобы вас позлить или ущемить, а для вашей же защиты!

Максвелл был не просто в ярости. В его голосе звучало разочарование.

Я стиснул зубы. Хотелось ответить, но я сдержался. Спорить с Максвеллом сейчас себе дороже.

– Однако… – Максвелл глубоко вздохнул. – Ингрид сказала, что без вас Рокси и Финну пришлось бы совсем плохо. Поэтому я повременю с воспитательными беседами. Но за свою несанкционированную вылазку вы ответите, когда мы вернемся в Лондон, – добавил он, строго посмотрев на нас.

Уорден, казалось, слушал Максвелла вполуха.

Подавив усмешку, я кивнул. Как камень с души. Одно дело – правила нарушать, и совсем другое – нести за это наказание.

– Если вы со всем разобрались, – заговорил Себастьян, – то Доминика проведет вас в спальни. Чувствуйте себя как дома. Затем обсудим, что делать с вашей мятежной магической охотницей.

Доминика жестом поманила нас за собой. Черные волосы у нее доходили до бедер – и именно к этой части ее тела оказались прикованы взгляды всех присутствующих мужчин, когда она повернулась.

– Лазарет не очень большой, но оборудован всем необходимым. А еще у нас есть договоренность с ближайшей больницей, – сообщила Доминика своим мягким нежным голосом и повела нас по лестнице наверх. – Там нас принимают без лишних вопросов.

Мило. И комнаты, которые она нам показала, тоже были очень милыми. Меньше, чем спальни в Лондоне, зато красивее и уютнее. На стенах – картины, на решетчатых окнах – цветные занавески. Еще были маленький телевизор, деревянная мебель приятного оттенка и постель, казавшаяся очень мягкой.

– Вам повезло, – сказала Доминика, обернувшись к нам. В руках она теребила каплевидную подвеску, пурпурную с золотыми крапинками, – амулет четвертого уровня, если я не ошибся. – Сейчас большинство наших охотников на миссиях или в командировках, поэтому свободных комнат достаточно, на всех хватит. Вам не придется их с кем-то делить.

– Какая жалость, – с иронией пробормотал я, вызвав недоуменный взгляд Финна. Вестон с нами наверх не пошел, а остался у мониторов. Этот тип хоть иногда отдыхает?

Доминика многозначительно посмотрела на Уордена:

– Ты, конечно, можешь остановиться у меня.

Кивнув, Уорден скрылся в комнате рядом с лестницей.

Финн тоже быстро определился с выбором, Вестону досталась спальня в конце коридора, а мы с Рокси заняли две соседние. В Лондоне наши комнаты тоже недалеко друг от друга, но здесь нас разделяла только одна стенка. Конечно, это ничего не значит…

Заурчавший желудок прервал мои размышления прежде, чем они свернули куда-то не туда. Не надо думать об этом сейчас. Не в штабе с кучей людей, с которыми я не знаком.

Поставив дорожную сумку на кровать, я стянул рубашку и швырнул ее на пол. Желудок снова напомнил о себе. Проклятье, надо срочно что-нибудь съесть. Я достал из сумки чистую футболку и решил не разбирать вещи. Если все будет хорошо, мы проведем здесь одну-две ночи.

С футболкой в руках я пошел к Рокси, желая спросить, не хочет ли она перекусить. Дверь была слегка приоткрыта. Постучав, я дождался ответа и вошел.

Глава 21

Вышитые занавески трепетали на ветру. Прикрыв за собой дверь, я кинула сумку на кровать, распахнула окно и выглянула на балкончик.

Комната выходила не на оживленную дорогу, а на небольшой переулок. Светлые и бежевые фасады соседних зданий украшала симпатичная лепнина и маленькие балконы с блестящими черными перилами. Стену штаба увивал плющ. Сада не было, но на всех балконах что-то росло, а значит, здесь жил кто-то, любящий цветы. Даже на моем балконе висели два горшка. Теплый бриз играл моими волосами, колыхал розовые цветы. Издалека доносились шум машин, звон велосипедов и приглушенные разговоры на языке, который я едва понимала.

Настоящая идиллия – если не знать, что Амелия, скорее всего, тоже где-то в Париже.

Вдохнув полной грудью теплый сентябрьский воздух, я задумалась. Амелия или я – одна из нас найдет в Париже конец. Почему же мне так неприятно думать о том, что Амелию придется изгнать в подземный мир? Абсурд. Но я никак не могла избавиться от чувства вины.

Я закусила губу. И даже обрадовалась, когда в дверь постучали.

– Входите! – крикнула я, вернувшись в комнату.

Шоу открыл дверь.

Я уже собралась спросить, чего ему надо, но слова застряли в горле. Взгляд невольно скользнул по загорелому лицу Шоу, его широким плечам, литым мышцам, груди и рельефному прессу. Узкая темная полоска волос тянулась от пупка и скрывалась под поясом низко посаженных джинсов. В горле у меня пересохло.

Почему Шоу без футболки? И почему я на него пялюсь?

Контролировать магию сильнейшего амулета? Легко! А вот перестать пялиться на полуобнаженного Шоу стоило мне немалых усилий. Подняв голову, я встретилась с ним взглядом. Вдруг стало жарко. По глазам Шоу я поняла, что он чувствовал то же самое.

Мурашки пробежали по коже. Мне пришлось вспомнить, как дышать. Шоу тоже осмотрел меня с ног до головы, хотя я, в отличие от него, была полностью одета. Я не успела переодеться, поэтому ничего нового он не увидел. Однако Шоу ласкал меня взглядом, и я снова закусила губу. На этот раз не из-за чувства вины.

Шоу сделал шаг вперед, и сердце у меня ушло в пятки. Я открыла рот, желая что-нибудь сказать, чтобы разрушить возникший между нами магнетизм – или усилить его. В тот миг я уже не соображала, чего на самом деле хочу, что правильно, а что нет.

Взгляд Шоу замер на моих губах, и по телу прокатилась новая волна жара. Во имя всего святого, что этот тип со мной делает? С каких пор меня так неудержимо влечет к нему? И почему он…

– Блейк, слушай… ой. – Финн застыл в дверях.

Вздрогнув, я вышла из оцепенения.

Оглядев нас, Финн многозначительно улыбнулся. Он явно мнил, что все понимает. «Как бы не так», – мысленно фыркнула я.

– Я проголодался, – наконец сказал он. – А вы?

Шоу как ни в чем не бывало кивнул, будто несколько секунд назад не находился под тем же наваждением, что и я.

– Закажем пиццу?

– Шутишь? – рассмеялась я. – Ты впервые во Франции и хочешь заказать пиццу?

Пожав плечами, Шоу натянул футболку, которую я до этого не замечала – не до нее было.

– Не думал, что вам по душе багеты и петух в вине.

– Уверена, тут есть и другие блюда.

– Но их придется долго ждать, к тому же французская кухня не славится фастфудом. – Шоу нахмурился. – Ты за или нет?

Я посмотрела на Финна, но тот возражать не стал. Финн был неприхотлив в плане еды. Значит, решение за мной.

Я закатила глаза. На самом деле мы все знали, каким будет ответ.

– Ладно. Заказывай и на меня тоже.

– С удовольствием, – усмехнулся Шоу. – Может, найду тебе еще эклеры или макарун.

О, проклятье! Почему он так хорошо меня знает?

Я указала на дверь:

– Выметайтесь отсюда.

Отсалютовав, Финн быстро смылся, а вот Шоу медлил. Он снова окинул меня взглядом, и я с трудом подавила порыв подойти к нему… не знаю зачем. Чтобы выгнать из комнаты? Повиснуть на шее и целовать до умопомрачения? Схватить его за ворот футболки и повалить на кровать? Честно, без понятия. Шоу подмигнул мне и наконец вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась, но в воздухе все еще витал его запах. Аромат обычного геля для душа, который был у каждого в штабе, смешанный с чем-то другим. Этому нет точного определения, но оно тоже часть Шоу.

Глубоко вздохнув, я на мгновение прикрыла глаза. Затем, отмахнувшись от грез наяву, вытащила из сумки чистые вещи и за несколько секунд переоделась в черные джинсы и бордовый топ. Во Франции слишком тепло для моей накидки, но я останусь верна любимому бордовому цвету. Накрасив губы, я расчесала волосы, которые из-за дороги и южного климата спутались, сделала высокий хвост. После этого вышла из комнаты и спустилась по лестнице обратно в зал управления.

Там я обнаружила Вестона, Максвелла и рыжеволосого веснушчатого архивариуса – кажется, Себастьян назвал его Жаком. Они с Вестоном сидели за компьютерами, клацали по клавиатуре и не сводили взглядов с экранов, на которых мелькали десятки файлов. Максвелл стоял за их спинами и тоже задумчиво смотрел на мониторы.

Чуть поодаль Себастьян переговаривался с Уорденом и Шоу. Финн скучал у стены.

– Себастьян, – обратилась я к главе парижского штаба. – Мы приехали сюда из-за той девушки, на которую напала Амелия. Можно нам с Финном на нее взглянуть?

– Разумеется. – Улыбнувшись, он подал знак своему соратнику. – Жак вас проводит.

Избегая смотреть на Шоу, я с благодарностью кивнула Себастьяну. Оставив свой пост у монитора, Жак жестом велел нам следовать за ним. Выйдя из зала, мы миновали длинный коридор и оказались у узкой лестницы, ведущей вниз. Мы с Финном быстро переглянулись.

В подвале пахло сыростью, хотя он выглядел сухим. Стены и пол из темного камня. Мы прошли по тоннелю, свернули направо. Жак вдруг остановился около чего-то, похожего на огромное окно. Приблизившись, я поняла, что это зеркало Гезелла. Его часто используют в комнатах для допроса и полицейских участках. Справа от него была дверь.