Бут Таркингтон – Суета и смятение (страница 48)

Шеридан отвел комнату по соседству с собой под кабинет сына, и дверь между ними всегда оставалась открытой: это отец настоял на такой задушевности. Как-то февральским утром, когда Биббз был один, Шеридан вошел к нему с листками напечатанных на машинке документов.

— Биббз, — сказал он, — вот не хотел я так часто с тобой ругаться, потому что каждый раз мне приходится жалеть об этом, но, ради бога, объясни, зачем ты накупил этой железной рухляди?

Биббз выпрямился.

— Потому что цена ей тысяча сто пятьдесят пять долларов. Всего лишь только.

— Ладно, но она и тысячи ста пятидесяти пяти центов не стоит. Сам разве не знаешь? Не понимаю, зачем ты это затеял. Совершенно дохлый номер!

— Однажды всё это будет иметь цену.

— Точно?

— Не так уж это всё и дохло… раз мы вступили в игру, — хладнокровно произнес Биббз.

— Вот оно как! — Шеридан поразмышлял и добавил: — У кого ты это купил?

— У агента… у Фэнсмита.

— Ну, его, должно быть, какие-нибудь несчастные простофили слезно умоляли избавить их от этого барахла. Не знаешь, кто бывший владелец?

— Знаю.

— И не говоришь? Как так? Почему?

— Всё это принадлежало мистеру Вертризу, — кратко ответил Биббз, вновь склоняясь над столом.

— Ага! — Шеридан взглянул на худое лицо сына. — Извини, дело твое. — И направился в свой кабинет. Но вдруг оглянулся.

— Надеюсь, ты сегодня сможешь пообедать без меня, — сказал он, натягивая пальто, — потому что я поеду домой и покажу ЭТО мамочке. — Он, будто извиняясь, посмотрел на свою правую руку, появившуюся из рукава. Этим утром с нее наконец сняли бинты, открыв три пальца: указательный и средний пришлось ампутировать. — Ох уж она и раскудахчется, но лучше испортить обед, чем ужин. Вернусь около двух.

Но ему удалось так точно рассчитать время прибытия в Новый дом, что обед миссис Шеридан прошел спокойно. Когда он переступил порог столовой, жена как раз вставала после одинокой трапезы. Шеридан снял пальто в холле и держал руки в карманах брюк.

— Что случилось, папочка? — быстро спросила она. — Что-то не так? Ты не заболел?

— Я-то? — Он хохотнул. — Я — и ЗАБОЛЕЛ?

— Ты обедал?

— Пока не хотелось. Хотя налей-ка мне чашечку кофе.

Она позвонила в колокольчик и приказала Джорджу сварить кофе, а когда тот ушел, проворчала:

— Так и знала, что что-то произошло.

— Ничего подобного, — добродушно ответил Шеридан, усаживаясь во главе стола. — Просто подумалось, что неплохо бы нам переговорить кое о чем. Есть тут дельце, скорее женское, а не мужское.

— О чем это ты?

— Ну, старина доктор Гурней нынче утром заглянул ко мне в контору…

— Руку осматривал? И что говорит?

— Всё хорошо. Пришел, с Биббзом чуток поболтал…

Миссис Шеридан недоверчиво кивнула.

— Полагаю, он с тобой тоже поговорил. Так и ЗНАЛА, что с Биббзом…

— Мамочка, придержи лошадей! Я попросил его просто взглянуть на Биббза, ПРЕЖДЕ чем с ним что-то случится. Ты же не думаешь, что я с БИББЗОМ начну пытать судьбу? А потом я закрыл дверь и поговорил со стариной Гурнеем с глазу на глаз. С ним воистину тяжко; это же он мне все уши прожужжал, что как только Биббз проснется, он нам всем покажет. На минуту мне померещилось, что Гурнею от меня что-то надо: он вдруг принялся меня улещивать! «У Биббза наверняка деловое чутье, — говорит, — он же ВАШ сын, — говорит. — Наследственность это не шутки; ХОЧЕТ он или нет, а успех у него в кармане, раз уж вам удалось вовлечь его в дело. Это у него в крови. Да, сэр, — говорит, — тут и УМА особого не надо, — говорит, — хватит, — говорит, — и трети мозга, чтоб дело делать, но мозг должен быть НЕОБЫЧНЫМ, — говорит, — если хочешь миллионы заработать. Ну, — говорит, — это если толчок нужный дали. А если толчка не было, то, конечно, тут без удачи И правильных мозгов не обойтись. Тут другое удивляет, — говорит, — откуда у Биббза ИНОЙ талант — тот, что вы ему запретили использовать и выкинули на помойку».

— А о здоровье-то его что сказал? — не вытерпела миссис Шеридан. Джордж как раз поставил чашечку кофе на стол, и мистер Шеридан, добавив сливок и сахара, отпил глоточек.

— Наберись терпения, — спокойно ответил он. — Видишь, как ловко я управляюсь с чашкой левой рукой, мамочка?

— Ты всю зиму так делал. Но что?..

— Диву даешься, — восхищенным голосом перебил ее муж, — что можно вытворять одной левой рукой. Я уже научился подписываться ей не хуже, чем правой. Поначалу это мне тяжело давалось, но сейчас, честное слово, сам удивляюсь, КАК это удобно. В любом случае мне ничего и писать-то не надо — знай себе, ставь подписи. А остальное я диктую секретарю. — Он аккуратно подул на горячий напиток. — Хороший кофе, мамочка! Ладно, теперь о Биббзе. Старина Гурней говорит, что если на Биббза опять найдет то настроение, с каким он работал в цеху… то есть, если вдруг он начнет думать о своей новой должности, как о работе в цеху… я не про стихи и не про его писанину, а… — Он замолчал и сопроводил свои слова кивком в сторону дряхлого особняка по соседству. — Он говорит, Биббз повзрослел и стал не таким чувствительным, каким был, когда у него случился срыв, к тому же он уже не витает в облаках, как раньше, — и, надо сказать, больше НЕ СОБИРАЕТСЯ! Показали бы МНЕ хоть одного его ровесника, так же крепко взявшегося за ум! Гурней говорит, что у Биббза не будет проблем со здоровьем, если…

Миссис Шеридан покачала головой:

— Помощи от НЕЕ не жди. Сам знаешь, она Джиму отказала.

— А кто сказал, что она за него замуж пойти должна? Господи! Да ему просто СМОТРЕТЬ на нее достаточно! Что злиться-то из-за одного предложения? Что, она его после этого в дом не пустит? Парень он у нас воистину любопытный; в какой-то мере, я считаю, его понимать что китайскую грамоту разбирать, но Гурней натолкнул меня на мысль, что если она иногда станет принимать его, проводить с ним вечерок или пару — не постоянно, нет же, то почему бы… Ладно, я приехал узнать, что ТЫ скажешь об этом. С самим Биббзом такое не обсудишь, да и с тобой он вряд ли о таком заикнется, однако мне подумалось, а не можешь ли ты как-нибудь к ним заскочить, поболтать с ней, намекнуть там, почву прощупать, спросить ее…

— Я! — Миссис Шеридан выглядела испуганной и беспомощной одновременно. — Нет. — Она решительно затрясла головой. — Так не пойдет.

— И не попытаешься?

— Не хочу, чтобы она и меня выставила из дома. Что-то мне подсказывает, что с Сибил она так и поступила, по крайней мере Роскоу упоминал о чем-то подобном. Нет, НИ ЗА ЧТО… к тому же это может наделать бед. Когда люди видят, что ты увиваешься за ними, они начинают считать тебя дешевкой и пальцем не пошевелят, только и будут хотеть, чтобы их оставили в покое. Не вижу, как это может помочь, да и если б могло, всё равно я бы к ним не пошла.

Шеридан вздохнул, но смирился:

— Ладно, мамочка. Вот и побеседовали. — Затем, уже веселее, он произнес: — Нынче утром старина Гурней снял с меня повязку. Всё зажило. Говорит, больше бинтовать не надо.

— Так это чудесно, папочка! — Она сияла. — Я так боялась… Дай посмотреть.

Она подошла к нему, но он встал, всё еще держа руку в кармане.

— Погоди минутку, — с улыбкой сказал он. — Ты можешь сначала немножко напугаться, но по правде… ну, ты помнишь, как-то воскресенье Сибил пришла к нам, начал кричать из-за пустяков… ну, когда я избавился от мозолившей глаза статуи, в тот день еще была телеграмма от Эдит…

— Дай посмотреть на руку! — громко потребовала жена.

— Ну подожди! — Он рассмеялся и оттолкнул ее левой рукой. — По правде сказать, мамочка, тем утром, когда ты не видела, я ускользнул из дома и пошел в кабинет старины Гурнея… он сам назначил… а, ладно, была не была! — И он протянул ей искалеченную руку. — Понимаешь, я сейчас всё равно по большей части диктую, мне не мешает, что пара…

Ему пришлось быстро подскочить к ней: миссис Шеридан начала оседать. Во второй раз в жизни она потеряла сознание.

Глава 32

Он пробыл с женой целый час и ушел, оставив на ее тахте в спальне; миссис Шеридан ни на секунду не прекращала причитать, хотя он горячо заверил, что его увечье пустяки по сравнению с ее «нытьем» по этому поводу. Позволив ей думать, что сразу возвращается в контору, он направился не туда, а прошел пешком к Вертризам, приказав шоферу ждать его перед их домом.

Мистер Вертриз радовался продаже половины своей бесценной собственности как манне небесной; это был дар божий, он даже не спросил, с кем заключена сделка. Агент сообщил ему, что «стороны заинтересованы в сохранении имущества», и не исключено, что позднее стоимость большей части того, что пока остается у клиента, поднимется. Приблизительно в течение года «цены подскочат», добавил он и посоветовал «держаться за товар покрепче». Мистер Вертриз вернулся домой и помолился.

Он поднялся с колен с ощущением, что фортуна вновь поворачивается к нему лицом. Это не было простой вспышкой облегчения, к тому же жена разделила его надежды, но Мэри всё равно не разрешила выкупить ее рояль, а про меха сказала: «Весна совсем близко». Однако они расплатились с мясником, в булочной и за свечи и опять наняли кухарку. Именно она открыла дверь Шеридану и чуть позже доложила, что мисс Вертриз сейчас «сойдет вниз».

Мистер Шеридан не привык скрывать восхищение, если оно охватывало его, поэтому вспыхнул и расцвел в улыбке, едва завидев Мэри, появившуюся вслед за поварихой. Как только девушка посмотрела на гостя, тревога вмиг слетела с ее лица, глаза тепло засияли, щеки раскраснелись.