Бут Таркингтон – Флирт (страница 7)

Только один человек в этой компании слушал болтовню мистера Трамбла с видимым удовлетворением — недавно вернувшийся в родные пенаты мистер Корлис. Он шепотом спросил у своей собеседницы:

— Так, значит, завтра?

— Завтра!

Кора глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула. На прощание новый знакомый коснулся руки девушки и встал, чтобы уйти. Она не пошевелилась, когда мистер Корлис подошел к миссис Мэдисон и поклонится ей в своей иноземной манере.

Ричарду Линдли он пожил руку и добродушно спросит:

— Ты все еще живешь там, где жил? В том доме, вниз по улице, с бронзовым оленем на заднем дворе?

— Да.

— Сегодня днем я проходил мимо и вспомнил о нашей ссоре давным-давно, только не смог вспомнить причины.

— Я помню, но все это давно в прошлом, — ответил мистер Линдли. — Помнится, ты тогда здорово меня отделал.

Мистер Корлис рассмеялся.

— Неважно, главное, чтобы ссора больше не повторилась.

Мистер Трамбл присоединился к прощанию с большим удовольствием. В этот вечер он всласть «наспорился».

Гости спускались по ступенькам, и макушка мистера Трамбла едва доставала плеча его спутника. Прежде чем они вышли на улицу, вновь раздался лающий голос:

— Есть один момент, по которому я позволю себе с вами не согласиться…

Миссис Мэдисон подала руку мистеру Линдли.

— Думаю, нам пора. Спокойной ночи, Ричард. Пойдем, Эдрик.

Мальчик со стоном разлепил глаза, болезненно жмурясь от яркого света в прихожей.

— Из-за чего вы поссорились с этим Корлисом? — спросил он.

— Так, ничего особенного.

— Но вы сказали, что помните.

— Что ж, я помню много бесполезных вещей.

— Все равно, мне интересно, из-за чего вы поссорились.

— Эдрик, пойдем! — нежно повторила мать и положила руку на плечо сына.

— Нет, — нетерпеливо ответил мальчик, стряхивая ее руку и внезапно проснувшись. — Я не сдвинусь ни на шаг, пока он не скажет, из-за чего они поссорились. Ни на шаг!

— Из-за цирка… Мы тогда были совсем мальчишками, даже моложе тебя.

— Из-за цирка?

— Ну да, мы устраивали цирковые представления у нас во дворе. И мне показалось, что Корлис несправедливо обошелся с моим братом. Вот и все.

— А что он сделал?

— Они вдвоем продавали знакомым детям входные билеты, и я решил, что Вэл Корлис несправедливо забрал себе долю моего брата Уилла.

— И что же было дальше?

— Дальше Корлис меня здорово вздул.

— Я бы на это посмотрел! — мечтательно заменил Эдрик и наконец согласился, чтобы его увели спать.

Лора стояла на верхней ступеньке веранды и смотрела на улицу. Там мистер Корлис со своим бойким спутником на мгновение вышли из глубокой тени пол деревьями в свет раскачивающегося на углу фонаря. Через секунду они исчезли.

Девушка повернулась и с улыбкой подала на прощание руку задержавшемуся гостю. Озабоченность на лице мистера Линдли сменилась удивлением, когда Лора повернулась к свету. Как она преобразилась! Разрумянившаяся, с горящими глазами, она просто сияла. Именно такой ее видел Эдрик, когда она писала за столом свой дневник.

«Интересно», — подумал мистер Линдли.

Лора пожелала ему спокойной ночи и медленно вошла в дом. Она слышала, как Ричард передвинул стул на крыльце и Кора резко ему сказала:

— Пожалуйста, не садитесь рядом со мной!

Шесть слов прозвучали решительно, как одно. В медовом голоске прорезались пронзительные резкие ноты. Через мгновение Кора добавила со смехом:

— Ах, Ричард, сегодня так… так жарко.

Глава V

Через полчаса после ухода Линдли Кора так громко захлопнула входную дверь, что из комнаты, где пытался уснуть отец, послышалось недовольное ворчание. Она потянулась к газовой лампе, чтобы притушить свет в прихожей. Ключ никак не поворачивался в замке, сопротивляясь слабому давлению ее пальчиков. Маленькое оранжевое пламя лампы с темно-зеленым ореолом было похоже на глазок павлиньего пера, изящные линии наклоненного лица очерчивались в его свете мягкими тенями, и красота Коры стала казаться зловещей.

Ключ никак не проворачивался, и девушка шепнула про себя односложное слово, которое приличные девушки обычно не произносят. Наконец замок поддался, и напряженное лицо Коры внезапно изменилось, как у сердитого ребенка, который вспомнил о завтрашнем Рождестве. Девушка весело взлетела в темноте по знакомой лестнице.

Из-под двери Лоры в коридоре пробивалась яркая полоска света, но когда Кора попыталась повернуть ручку и войти к сестре, выяснилось, что комната заперта изнутри. Послышался короткий шорох шагов, засов щелкнул, и Лора открыла дверь.

— Ты еще не легла? — Кора с легким любопытством оглядела сестру. — Чем ты занята? Какая-то ты другая… А я знаю, знаю! Ты влюбилась в Уэйда Трамбла.

— Он энергичный человек, — заметила Лора. — И у него замечательно громкий голос.

— Он ужасный человек, — перебила ее Кора, которая успела позабыть, что именно голос мистера Трамбла удачно служил ей шумовой завесой от гостей. — Как у жужжащего июньского жука, который бьется о стены и падает в лампу.

— Не так уж близко он осмелился приблизиться к свету, который его привлекает, — усмехнулась Лора.

— Ко мне? Да, пожалуй, этой крыске очень бы хотелось. Что ж, пусть утешается тем, что люди вокруг вынуждены слушать его болтовню. В компании женщин он отыгрывается за презрение мужчин. Правда, и от него тоже есть толк. Рядом с ним любой молодой человек выглядит выигрышно. О, Лора! — и девушка прижала ладошки к прекрасным пылающим щечкам. — Ну что он за человек!

— Да, я тоже так думаю, — мягко сказала Лора.

— Да нет, я имела в виду вовсе не Ричарда Линдли. Ты прекрасно знаешь, что я говорю об Эдрике.

— Да, конечно знаю, — кивнула Лора.

Кора пристально взглянула на сестру словно нашкодивший ребенок, и опустила глаза на собственные туфли.

— Вот что мне с ним делать? Какой смысл так безобразно себя вести? — дрожащим голосом спросила она, бросившись в кресло с ногами и быстро переходя к роли обвинителя. — Лора, ты не представляешь, что мне пришлось пережить сегодня вечером. Я больше не могу жить в одном доме с этим ужасным бесенком. Он повторял имя Рэя Виласа, пока… Ох, сегодня был ужасный вечер. А потом, тогда… Я тебе не сказала, но утром я встретила Рэя Виласа на улице в центре города.

— Ты встретила Виласа? — встревожилась Лора. — Он говорил с тобой?

— Говорил? — вскрикнула Кора и затряслась в истерическом смехе. — Он устроил мне сцену. Вышел из бара отеля «Ричфилд» на Мэйн-стрит как раз в тот момент, когда я заходила в соседнюю ювелирную лавку. Остановился передо мной и принялся юродствовать, точно обезьяна! Представляешь, он снял шляпу, положил ее на тротуар у моих ног и велел спихнуть ее в сточную канаву. Все глазели на нас, и я никак не могла его обойти. Он сказал… Он сказал: «Раз уж вы выбросили в канаву мое сердце, теперь нужно бросить туда же и шляпу, чтобы сердце не простудилось. Так будьте любезны, пните ее ножкой…» — Кора задохнулась от гнева и унижения. — Это было ужасно. Люди останавливались и смеялись, а какой-то хулиган принялся издеваться над Рэем и толкнул его. Началась потасовка, а я вбежала к ювелиру, едва не теряя сознание.

— Он сумасшедший! — ахнула Лора.

— Ничего подобного, он просто животное. Хочет, чтобы все вокруг думали, что это из-за меня он пьет. И все сплетники нашего допотопного городишки повторяют за ним! А я до смерти устала от его бесконечных «любишь — не любишь»! Что я могу поделать, если Ричард понравился мне куда больше? Да каждая облезлая кошка в городе считает, что я разрушила Рэю жизнь, а он еще и поддерживает эти слухи. Это так не по-мужски. Лучше бы он умер! Да, лучше бы он умер, лучше бы он покончил с собой!

— Не говори так, — возмутилась Лора.

— Почему это? Он постоянно угрожает мне самоубийством. И я не выхожу из дома, потому что боюсь его повстречать. Сегодня я так расстроилась, что едва не забыла свой кулон в ювелирной лавке. Полагаю, мне предстоят и новые неприятности. — Она с отчаянием постучала по подушке. — О! Жизнь невыносима! Все сговорились мучить меня! Кстати, я попросила перелить кулон из старого дурацкого обручального кольца Ричарда, — легко добавила она. — Даже не знаю, как сообщить ему об этом. Сегодня вечером он вел себя как неразумный ребенок.

— Ричард, кажется, огорчен, что мистер Корлис завладел твоим вниманием.

— Ты же знаешь, какой он человек, — ответила Кора. — Прямо он ничего не говорил, но когда ты ушла, попросил меня… — Она замолчала, а губы у нее неприязненно скривились. — Он хочет, чтобы я носила его кольцо, — выпалила она. — А как я могу, если у меня его больше нет? У меня язык не повернется сказать ему, что кольцо превратилось в кулон. Он хочет поговорить с отцом, объявить о помолвке. Продал свой бизнес за немалые, по его мнению, деньги и хочет, чтобы я вышла за него замуж в следующем месяце и совершила какое-нибудь жалкое путешествие, не знаю куда… На несколько недель, пока он не вложит заработанные деньги в другое дело. Боже! — воскликнула она. — Как это унизительно — просить молодую девушку всю жизнь, всю жизнь сидеть взаперти, да еще в этом ужасном городе! Это так несправедливо! Мужчины просто собственники, они считают, что любить — значит, безраздельно обладать женщиной. Эго такая подлость! Мужчины… — Она вскочила и вскинула обе руки в протестующем жесте. — Лучше бы они оставили меня в покое.