Bunny Munro – История очевидца иных миров (страница 86)
— Точно, не возвращался. Даже шмотка его на стуле осталась.
— Ага, — рука Александро потянулась к дверной ручке.
Дверь распахнулась, опережая движение Лолло. Оттуда, недоуменно покосившись на охранников, вышел тот самый хипстер с сумкой, висящей на сгибе локтя. Он сделал лишь шаг по направлению к залу, когда широкая лапа Клайна хлопнула его по плечу. Хипстер вздрогнул и повернул голову.
— Ну чё, парень, друзья не дают? — Шейн проиллюстрировал свои слова посредством указательного пальца одной руки и сложенных в колечко большого и указательного пальцев другой. — Тут только дрочка в сортире и помогает!
Шейн оглушительно захохотал, хипстер дернул щекой и поспешно двинул в ресторанный зал.
«Странно, он мне казался похлипче. А сейчас выглядит не меньше нас с Клайном. Почему же…» — размышления Лолло были прерваны болью в лодыжке. Боль сменилась радостью: «Дед здесь. И, вроде, в порядке».
— Хорош зубоскалить! — Хорас махнул тростью собираясь достать ею и Шейна, но тот ловко увернулся. — Оставьте в покое бедного глиномеса! У нас есть более важные дела, вы не забыли?
Клайн подчинился, как озорной щенок, погнавшись за мелкой пташкой, покорно возвращается по первому зову строгого хозяина.
— Сэр, мне бы отлить… — ну точь-в-точь щенок, довольно крупный и частенько довольно злобный, но такой забавный в остальное время…
— Клайн, мне казалось, в нашей тёплой компании только один старик. — Хорас раздражённо наморщил лоб. — О чём ты думал до этого? Мы опаздываем. Ты что, не сможешь потерпеть пару часов?
Шейн начал показательно переминаться с ноги на ногу. В течение миниатюры вмешался ещё один голос:
— Вы позволить, господа?
Говорящий, поляк или венгр, неприметный человек в синей униформе с облезлым бейджем и тёмных очках указывал на дверь. За его спиной возвышалась здоровенная тележка, даже целый контейнер, для мусора. Клайн отступил в сторону, уборщик вошёл внутрь, оставив перед дверью табличку с просьбой не входить. Шейн, было, подался следом, но цепкая клешня старика ухватила его за локоть:
— Видишь, как оно решилось. Ничего, отольёшь по пути в каком-нибудь переулке. Пошли быстрее!
— Переулки на Бишопсгейт? Да Вы шутите?! — Клайн страдальчески закатил глаза и бросился догонять своего нанимателя.
Администратор, следивший за этой сценой со своего места в зале, остался доволен. Неприятный старик сегодня вполне спокоен, одна из его горилл убралась из ресторана с чувством дискомфорта — какое-никакое да развлечение этим утром. Вот только бы извиниться перед тем парнем. И можно высказать устную благодарность уборщику, по-видимому, из новеньких. Правда, уже через десять минут увлеченный текучкой администратор забыл о существовании и первого и второго.
— Я спрашиваю: что нам сейчас делать?! Торчим здесь, как монашенка в пеньюаре и ждём ваши задницы! Деревня скоро будет кишеть копами… Что значит: делайте, как договорено? Мы, командиры, должны вернуться к отцу все вместе, нам есть что обсудить!.. Ну, б…дь, например, то, что в деревне не оказалось ни Бреннана, ни Дейли!.. Ах, оказывается, ты знал?! А что ты, твою мать, знал ещё?!.. О'кей, но об этом так же узнает и отец!.. Ну да, ну да, смейся пока. Посмотрим, кто будет смеяться последним…
Лили Келли раздраженно запустила мобильником в приборную панель. Лицо раскраснелось, глаза блестели. Райан Данн, подсевший в её машину, решил промолчать, давая Лили время успокоится. Симон Лаверн на водительском месте невозмутимо пускал колечки дыма в небольшой зазор, оставленный в окошке. Помолчав немного, Лили выругалась и хлопнула Симона по колену:
— Ладно, парни, едем! Пусть с этим ублюдком разбирается отец.
Лаверн отъехал от обочины и вдавил педаль газа до пола. Лили некоторое время переключала радиостанции, нашла композицию Дайаны Росс и, притопывая, стала подпевать. Данн натянул шапочку поглубже, откинулся на сидении и закрыл глаза. У него начинала болеть голова. Пытаясь отключиться, он подумал: «Когда же этот день закончится?»
О'Рурк завершил звонок и аккуратно закрыл чехол. Он смеялся. Искренне и легко, но Крейг Каннингем прекрасно знал, насколько обманчивы эмоции Умника. На всякий случай он хмыкнул и стал ждать. Отсмеявшись, О'Рурк вытер рукавом свои разные глаза.
— До чего она мила, когда сердится! Настолько хороша, что я не могу удержаться от того, чтобы не позлить нашу малышку Келли ещё и ещё.
Умник подмигнул Каннингему и спросил:
— Ты не согласен?
Крейг пожал плечами:
— Мне вообще похрену. Даже если ты этой сучке при всех по жопе надаёшь, я и слова поперёк не скажу.
— Ты молодец! Мне нравится эта твоя черта: не встревать в чужие дела. А если ты ещё и не болтун… Ты ведь не болтун?
— Пока не знаю. Смотря, что называть болтовнёй.
— Ну, вот если старый Келли спросит, куда мы с тобой ездили — ты что ответишь?
— Пока не знаю. Но про девку эту рассказывать точно не буду.
— Замечательно! Лучше будет рассказать, что мы заезжали к одному человечку, который в курсе, где Дейли спрятал Лизу Каванах.
— А он её спрятал? Ну да ладно, не мои это дела. Информатор-Лиза-Дейли. Так мы и поступили. Как звать-то человечка?
— На всякий случай я не хотел бы его раскрывать. Он был близок к клану Каванах и не хочет становиться более известным, чем есть сейчас. Есть прозвище — «Моул»38, это самое большее, что я могу выдать.
— Моул так Моул. Такая жалость, что сэру Гаю придётся довольствоваться этой малостью…
— Его спокойствие нимало не пострадает. Поедем, пропустим по паре рюмок в каком-нибудь славном пабе.
Впервые Каннингем улыбнулся от души:
— А как же отчёт у старика?
— Потерпит до завтра. У него и без нас сейчас забот полон рот, хотя он этого ещё не знает.
— А ты уже знаешь?
— Ну-у, есть такое предчувствие. Не имеешь ничего против Короля?
Крейг уже привычно пожал плечами:
— Да сколько угодно.
Маленький синий «гольф» быстро зашелестел по влажной трассе на юг от Бушмилса. Из приоткрытого со стороны водителя окошка негромко лился бархат «Love me Tender».
Глава 24
Сегодня в штаб-квартире клана Келли было очень неуютно. Степень напряжения можно было измерить частотой, с которой курьеры и члены семьи сновали к кабинету (по совместительству — спальне) Гая Келли — и обратно. Переполох начался ещё вчера, уже после возвращения боевой группы. Старик Келли велел рассчитаться с людьми, нанятыми для «последнего хода», и отпустить их на все четыре стороны. Райан Данн был весьма рад такому повороту, он опасался, что эти отбросы задержатся в клане ещё на какое-то время, но Келли, видимо, питал к ним похожее отвращение. Кроме того, Лили Келли изо всех сил добивалась отцовской аудиенции, мечтая о мести зарвавшемуся Умнику, но её папаша в честь знаменательной победы поднял перед зеркалом слишком много тостов и велел не допускать никого пред очи. Атмосфера стала накаляться ближе к вечеру. Забегала прислуга (женщин и детей своей большой семьи Гай заблаговременно перевёз, но весь штат помощников остался); Лили, наконец, получила долгожданную аудиенцию; и даже воздух стал густым и тяжёлым. О'Рурк, невзирая на свою, если так можно выразиться, чёрную харизму, был отличным успокоительным для старого Келли, умел дать тому хороший заряд оптимизма, причём, оптимизма обоснованного. Но Умника не было под рукой, что являлось ещё одним поводом для беспокойства главы клана.
Надежда, что за ночь всё успокоится, растаяла вместе с утренними сумерками. Умник вместе с одним из Каннингемов появился после десяти, и старик лично выполз, чтобы поприветствовать советника по информационному обеспечению и, попутно, главного стратега клана. Но, приветствие это скорее походило на кризисное совещание в компании, стоящей на грани краха, помноженное на ковровую выволочку.
Разговор вёлся в саду, примыкающем к величественному особняку, новоделу в федеральном колониальном стиле. Покупка участка с небольшим старым домиком на окраине Балликасла, постройка особняка и подведение новых коммуникаций наверняка стоили вложения огромных средств, но что такое деньги для Келли. Впрочем, судя по спору, ведущемуся на повышенных тонах, как раз финансовые дела обстояли не слишком хорошо. И это ещё мягко сказано.
— Что тут вообще творится?! — Келли шлёпнул ладонью по подлокотнику своего старого дубового кресла, которое по случаю совещания с большим трудом было выволочено в сад.
Стоящие вокруг командиры (Лили Келли в том числе) потупились, хотя Данн, краем глаза наблюдавший за О'Рурком, отметил, что тот едва заметно ухмыляется — не то реагируя на гнев нанимателя, не то каким-то своим мыслям.
— Я вас всех спрашиваю! Что происходит?! Почему мой, наш триумф скатывается в безумие? — широкое лицо Гая наливалось кровью, переходя от обычного красного к багровому. — Почему мой лучший друг, человек, которого я знал с детства, знал как себя самого, или только так думал; почему он берёт и лишает нас всего, что мы скопили за многие годы? Почему мой приятель, детектив Нед Галлахер, придя в квартиру Хораса, находит там трупы двух охранников, а в соседней квартире, где эти охранники жили — ещё два трупа? Куда подевался этот самый сукин сын Лич, я вас спрашиваю?
— Может, его Каванах перекупили? — по мнению Данна, Лаверн влез в монолог старика очень не вовремя. — Дали больше, чем судья получает у нас…