Bunny Munro – История очевидца иных миров (страница 20)

Отбыв положенный себе самому срок добровольного изгнания, и ощутив, что, наконец, снова остался один, Крейван возвращался. Дома его ничего не держало, время, остающееся до поступления следующего заказа, он предпочитал проводить в прогулках, кутежах со знакомыми безликими, зачастую уезжая из города. Порою, его навещали близнецы, всегда приезжая вместе. Они вообще всё время были вместе, вместе выполняли заказы и вместе жили в одном доме (как, при этом, они ухитрялись заводить отношения с представителями противоположного пола — Крейван понять так и не смог). Адрес свой, однако, ни Дейди, ни Эйбл, старшему брату не сообщали. Крейван не обижался: все дети безликих, вырастая, становятся ужасно независимыми, а что до близнецов, то независимость эту следовало умножать на два. Дейди и Эйбл жили где-то в Заморье, вели активную жизнь, и, видимо, всё у них было хорошо. А большего Крейвану знать было незачем.

Этим утром Фланахэн проснулся с первыми лучами солнца. День обещал быть тёплым, тёплым по меркам поздней осени. Крейван ночевал на берегу, у подножия скалистого откоса хребта, что отделял море от равнины Онтрейма. За ночь небольшая площадка, закрытая от ветра валунами и распложенная на десять футов выше границы, за которую не залетали брызги прибоя, совсем остыла. Несмотря на кучу елового лапника, служившую постелью, и плащ, подбитый густым собачьим мехом, служивший одеялом, Крейван продрог до костей. Но, хотя тело сотрясала непрерывная дрожь, а зубы клацали так, что слышно было в самом Люндевике, главном городе Большой Земли, настроение было приподнятым. Фланахэн снова был свободен, был собою и мог, наконец, убираться восвояси. Для верности, чтобы подтвердить свои ощущения, он сбежал к воде. Море было спокойно, волны едва заметно набегали на берег и так же тихо и спокойно отползали назад. Крейван разулся, закатил штаны и зашёл в море почти по колено. Минуты три он, согнувшись, пристально разглядывал свое отражение, время от времени искажаемое рябью, потом облегченно выдохнул и разогнулся. Все верно — никакого, даже отдалённого, сходства с ныне покойным купцом хлебной гильдии Себастьяном Монци. Только сейчас, ощутив холод воды, и уже растекающееся от пальцев ног онемение, Фланахэн с шумом, как мальчишка, поднимая фонтаны брызг, выскочил на берег. Наскоро просушив ноги запасной рубашкой и решив не тратить времени на разведение огня, Крейван засобирался в обратную дорогу. Натянул сапоги, скатал теплый плащ, уложил его в заплечную сумку. Привел волосы в более-менее пристойный вид и, не прощаясь с морем и берегом, дававшим ему приют в прошлые три ночи, быстрым шагом направился к узенькой, едва заметной, тропинке, петлявшей среди камней вверх по склону. Он был сыт по горло окрестными красотами, его с нетерпением ждали соблазны цивилизации. Но прежде, чем с головой окунуться в них, Крейван сделает небольшую остановку. Забежит ненадолго в общину оседлых, чтобы повидать свою матушку. То есть, он собирался забежать ненадолго.

Глава 6

Ночь в Бушмилсе выдалась ясной и холодной. Креван Фланаган сидел на ступеньках заднего крыльца их старого семейного дома. Полностью погрузившись в себя, он смотрел на черный бархат ночного неба с густо разбросанными по нему яркими бисеринками звёзд. В руке Креван держал фляжку, на две трети наполненную виски. Он изредка отхлебывал из горлышка, как бы машинально, практически не ощущая вкуса напитка. В голове у него опять творился, ставший уже привычным, сумбур, хотя и несколько иного порядка. Нет, пришлые голоса, и другие звуки не стали сильнее, наоборот, они отошли к самому порогу восприятия, и, едва слышимые, походили на шум множества мелких камешков, которые ребенок горстями швыряет в спокойное, тихое море. Не вернулось и то самое чувство, которое сводило с ума в прошлые дни. В том то и дело, никаких обременяющих ощущений Креван не испытывал — и это пугало больше всего. Он не мог заставить себя поверить, что нервный срыв (назовём это нервным срывом) убрался восвояси, и жизнь теперь станет как раньше. Фланаган боялся обмануться в ожиданиях, его интуиция кричала, что всё идёт не так. Ещё больше пугало исчезновение Цели, Ориентира, Путеводной Звезды, если угодно, всего того, что направляло его всё последнее время. Сначала такой направляющей были звуки, ни с того ни с сего появившиеся в его голове. Они сподвигли Кревана выбраться из рутины незатейливого быта и заставили пересмотреть некоторые позиции в отношениях с Джен. Пусть даже и через попытки побороть свалившийся на голову недуг, возник вектор движения, а верный он, или нет — вопрос второй. Потом, после психической пытки, наречённой Креваном «чувством», возник новый вектор, подаривший возможность приблизиться к конечной цели ещё на шаг. А сейчас всё исчезло, и Фланаган не знал, что делать дальше. Он чувствовал себя персонажем компьютерной игры, который, до поры, движется от миссии к миссии, от одного маячка на карте — к другому, следуя к пока неясному, написанному неведомым сценаристом финалу. Выполнив очередное задание, он готов получить дальнейшие инструкции и… Игра, как выясняется, сырая и недоработанная, герой становится жертвой бага и застревает на пройденном уровне. Все монстры побеждены, все тайники найдены, задания выполнены, герой ходит по кругу и не находит выхода. Нет ни портала, ни секретного прохода, ни яркого восклицательного знака над головой какого-нибудь мудреца…

Скрипнула дверь. Полоска света, вначале пересекшая спину Кревана наискосок, расширилась. Появилась маленькая, крепко сбитая тень. Дражайшая матушка вышла узнать, отчего её ненаглядный сыночек, свалившийся как снег на голову после стольких лет отсутствия, до сих пор не в постели. Так и есть:

— Крю, милый, я думала, ты отдыхаешь после дороги…

— Ну, ма, ты как бы права. В своем роде я действительно отдыхаю. — Креван криво усмехнулся.

Мать окинула взглядом сына, отметила что-то небольшое, предмет, зажатый в пальцах Кревана, и, кажется, поняла. Как ни странно, она промолчала и просто встала рядом. Креван почувствовал ладонь на своей макушке, он повернул голову и скосил глаза кверху. Матушка, кутаясь в старенький махровый халат, смотрела куда-то вперед, в темноту. Лица разглядеть было нельзя, но Кревану, почему-то, подумалось, что в её глазах стоят слезы. Может быть, его мать в своем старом халате, темными промозглыми вечерами, выходит сюда же и простаивает какое-то время, вглядываясь в ночной мрак. Чуть ли не физически ощутив такое человеческое одиночество и щемящую тоску, Креван попытался отогнать эти незваные чувства, что уже готовы были передаться и ему самому. Он, не таясь, отхлебнул из горлышка, но, как назло, жидкость зацепилась за что-то в горле (может быть за тот самый пресловутый комок?), гортань и нёбо обожгло, и почти весь глоток брызгами кашля вылетел на джинсы и ботинки. Когда приступ прошел, Креван вполголоса выругался и виновато покосился на Бриду. Та, продолжала смотреть прямо перед собою, но на этот раз Кревану представилось, что она улыбается, а слёзы уже просохли. Во всяком случае, когда мать заговорила, голос был хрипловатым, но почти весёлым:

— Какой же ты ещё маленький, сынок. Бросай заниматься глупостями и иди спать — тебе ведь надо отдохнуть. Завтра предстоит насыщенный день. Ида и Клэр придут на нашу посредственную партию в бридж.

— Почему она посредственная?

— Да потому, что мы играем по средам! — Брида довольно рассмеялась. — Обычно, мы играем вчетвером, но Бекка Харрис, она в выходные подхватила что-то вирусное и даже слегла с этой хворью в больницу. Её отвезли аж в Лондондерри, представляешь себе?

— Да уж, вам не позавидуешь. Играть теперь втроём — такая скука…

— Ну что ты, всё не так уж и плохо. Свято место пусто не бывает. Ты приехал и вполне в состоянии подменить бедняжку Бекку.

— Мам, но я давно не играл, со студенчества…

— Перестань кокетничать. Ты умный мальчик, да и навык быстро вернётся.

— Но я не совсем уверен, смогу ли…

— Крю, мальчик, а ты разве не ко мне приехал? — в голосе матери послышались нотки обеспокоенности.

— Да нет, что ты, мам! К тебе, конечно к тебе. Просто мне нужно ещё заскочить в пару мест, а отпуск не такой уж и большой. Я бы предпочел поболтать с тобою наедине, в более, так сказать, семейной обстановке…

— Поболтаем ещё, успеется. Да и какие дела у тебя могут быть в этой дыре? Ты же здесь, считай, никого и не знаешь.

— Я просто хотел погулять по детским местам, обновить воспоминания…

— В такую-то погоду бродить по пустошам или любоваться штормом на море? Ох, Крю, не морочь мне голову — ты точно что-то недоговариваешь! Может, дело в женщине, а? Хотя, все хоть сколько-нибудь подходящие кандидатуры я могу сосчитать на пальцах одной руки. А уж где бы ты мог пересечься с кем-то из них — вообще ума не приложу. Ерунда всё это — у тебя же есть женщина! Джин, так?

— Джен. Ма, я, правда, хотел бы погулять. И женщины тут ни при чём. Кстати, уже в пятницу мне надо будет ехать в Дерри, забирать Джен. Она сейчас гостит у родителей, поехала на нашей машине, поэтому-то я сейчас попутками добирался. — Креван был рад, что темнота скрывает его лицо.

— Как мило! Вы одновременно решили порадовать ваших родителей! Но, если так, и тебе действительно нужно уже послезавтра уезжать, то, мне подумалось…