Bunny Munro – История очевидца иных миров (страница 109)
— ДОБРЫЙ ВЕЧЕР! Я ПРИВЕТСТВУЮ СЛАВНЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ЦЕХА СТРАНСТВУЮЩИХ ЛИЦЕДЕЕВ!
Голос, усиленный мощным мегафоном, плыл со стороны, противоположной от деревни, напротив выхода из кольца грузовиков. Мало кому в этом голосе послышалась ирония, но, тем не менее, она была.
— МНЕ ВЫПАЛА ЧЕСТЬ ПРИСУТСТВОВАТЬ НА ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОМ ВЫСТУПЛЕНИИ ШОУ «ЗАМУНЕР И СЫН», ОТ КОТОРОГО Я ПОЛУЧИЛ НЕСКАЗАННОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ. ПОСЛЕДНИЙ ЖЕ НОМЕР ОКАЗАЛСЯ ВЫШЕ ВСЯКИХ ПОХВАЛ. ЧТО ЗА ЧУДО-ГОЛУБИ! ЧТО ЗА ЧУДО-ДРЕССИРОВЩИЦА!
Мира зарделась и начала расправлять подол платья на коленях. Сзади, никем не замеченный, подошёл Колин, обнял жену за плечи и поцеловал в макушку. Пока все продолжали сидя с открытыми ртами впитывать мёд, расточаемый невидимым голосом, Крейван встал и подошёл к пикапу Фогерти. Миллс, заметив его манёвр, дернул Лайма за рукав.
— Я ДО СЕЙ ПОЗДНЕЙ ПОРЫ ПРЕБЫВАЮ ПОД ВПЕЧАТЛЕНИЕМ ОТ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ. ДО ТАКОЙ СТЕПЕНИ, ЧТО БЫЛ БЫ НЕ ПРОЧЬ СДЕЛАТЬ ПОЖЕРТВОВАНИЕ ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ ВАШЕГО ЦИРКА…
Питер Замунер удивленно вскинул брови. Дэвид Замунер, с ног до головы закутавшийся в толстый шерстяной плед, озадачено почесал горбинку на носу. Нил Паттерсон радостно хмыкнул и толкнул в плечо своего брата.
— ЕСТЬ ОДНО «НО». СРЕДИ ВАС, ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ, НАХОДИТСЯ ЧЕЛОВЕК, НЕ ИМЕЮЩИЙ НИ МАЛЕЙШЕГО ОТНОШЕНИЯ К ВАШЕМУ ИСКУССТВУ. БОЛЕЕ ТОГО, НАХОДЯСЬ РЯДОМ С НИМ, ВЫ ВСЕ ПОДВЕРГАЕТЕ СВОИ ЖИЗНИ ОПАСНОСТИ. ПОЯСНЮ. Я И МОИ КОЛЛЕГИ ПРЕДСТАВЛЯЕМ ИНТЕРЕСЫ НЕГОСУДАРСТВЕННОЙ КОМПАНИИ ПО ПОИСКУ ОПАСНЫХ ПРЕСТУПНИКОВ. ЧЕЛОВЕК, ПО СЛЕДУ КОТОРОГО МЫ ДОЛГО ШЛИ, ПРЯТАЛСЯ В ВАШЕЙ ТРУППЕ. ВЫ ЗНАЕТЕ ЕГО ПОД ИМЕНЕМ КРИСТОФЕРА МАККЕНЗИ, В ДРУГИХ МЕСТАХ ОН ИЗВЕСТЕН ПОД ИНЫМИ ИМЕНАМИ…
Бросив быстрый взгляд на артистов, Крейван был совсем не удивлён, встретив не один ответный, испуганный и несущий подозрение, взгляд. Его удивило только то, как услышав его имя, расслабившись, выдохнула «женщина- змея» Сюзанн Битти.
— ЧТОБЫ ВЫ НЕ ДУМАЛИ, ЧТО Я НАВОЖУ НАВЕТ НА ПРОСТОГО, ТАКОГО СЛАВНОГО ПАРНЯ, «МОЖНО-ПРОСТО-КРИС», СКАЖУ ТОЛЬКО, ЧТО ЧЕЛОВЕК ЭТОТ ИМЕЕТ ПРЯМОЕ ОТНОШЕНИЕ К ДВУМ, САМЫМ РЕЗОНАНСНЫМ ЗА МНОГИЕ ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ, ПРЕСТУПЛЕНИЯМ. ЭТО, ПОЛУЧИВШИЕ СВОИ ГРОМКИЕ НАЗВАНИЯ С ЛЕГКОЙ РУКИ ЖУРНАЛИСТОВ, «СМЕРТИ В БУШМИЛСЕ» И «БАЛЛИКАСТЛСКАЯ РЕЗНЯ». О РОЛИ В ЭТИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ МИСТЕРА МАККЕНЗИ Я РАСПРОСТРАНЯТЬСЯ НЕ БУДУ. МОЖЕТЕ РАССПРОСИТЬ ОБ ЭТОМ ЕГО САМОГО…
Снова взгляды. Крейван встречал их спокойно, с лёгкой улыбкой. Он неторопливо пошёл к проходу между фургонами, который, в свою очередь, вёл к выходу за забор. В руке он держал тот самый свёрток, что немного раньше вынес из своей каморки.
— ТО, ЧТО ВЫ ПРИНЯЛИ КРИСТОФЕРА МАККЕНЗИ В СВОЙ КРУГ НЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ, А ВСЕГО ЛИШЬ НЕПРИЯТНОСТЬ, С КОТОРОЙ МЫ ПРИБЫЛИ РАЗОБРАТЬСЯ. НО ЛЮБОЙ, КТО ВОСПРЕПЯТСТВУЕТ ИСПОЛНЕНИЮ РЕШЕНИЯ СУДЕБНОГО ОРГАНА НАШЕЙ ОРГАНИЗАЦИИ, БУДЕТ ПРИРАВНЕН К ПРЕСТУПНИКУ, СО ВСЕМИ ВЫТЕКАЮЩИМИ ОТСЮДА ПОСЛЕДСТВИЯМИ. ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ ЧЕЛОВЕК, НАЗЫВАЮЩИЙ СЕБЯ КРИСОМ МАККЕНЗИ ДОЛЖЕН ВЫЙТИ ИЗ-ЗА ОГРАДЫ. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ, КТО-ТО МОЖЕТ ПОСТРАДАТЬ. СИЛЬНО ПОСТРАДАТЬ…
Крейван уже почти достиг прохода между фургонами, как кто-то ухватил его сзади за рубашку. Чтобы догнать безликого, Эйвану пришлось подбежать, говорил он хрипло и прерывисто:
— Куда эт-ты собрался?
Безликий мягко высвободился и улыбнулся приятелю:
— Дела требуют моего присутствия…
— Ну, ты даешь! Эти дела тебя в могилу сведут! Надо больше отдыхать. — Эйван улыбнулся одними губами. — Крикливый человек-невидимка дал нам немного времени. Зачем торопиться, когда можно языками зацепиться. Что у тебя там? Надеюсь, ядерное ружье?
Краем глаза Крейван видел, как Фогерти о чём-то жарко спорит с Питером Замунером, а потом Питер, яростно махнув рукой, бегом помчался к директорскому фургону. Фланахэн покачал головой:
— Не угадал. Слушай, у вас всех будет шанс, если мне удастся…
Он быстрым шагом направился к труппе, сбившейся в кучку, похожей на отару овец, обречённо ожидающую приближающегося волка. Единственно, кого он не заметил в этой испуганной толпе — Битти. Он улыбнулся про себя: даже в критической ситуации Сюзанн предпочла отстраниться от презренных коллег.
— Слушайте меня все! От этого зависит ваша жизнь! Эти люди, там, за оградой, они очень опасны и вряд ли собираются отпускать вас живыми…
— А с какой стати мы должны слушать тебя? — вперёд выступил Марк Кармайкл, и Фланахэн подумал, что Марк сейчас испытывает чувство триумфа. — Так что этот, с мегафоном, про тебя напел — поясни, а?
К Кармайклу подскочил Миллс, сжимающий в кулаке какую-то приплюснутую с одной стороны палку. Он ухватил гимнаста за руку, оттащил немного от других артистов и принялся что-то быстро шептать на ухо, потрясая для убедительности палкой. Крейван продолжил, гадая, сколько времени у него осталось:
— Тот, за забором, он сказал только половину правды. Да, я имею отношение к «Балликастлской Резне», но не к Бушмилсу. У меня нет времени на оправдания, я хочу, чтобы вы позаботились друг о друге. Когда я выйду наружу, вы все, не теряя ни секунды, найдите себе укрытие, а лучше просто лягте на землю. Но, главное: держитесь подальше от внешнего ряда грузовиков — именно в них попадёт большинство пуль. А если стрельба переместится в сторону, сразу же ищите исправный транспорт и уезжайте, куда только сможете. И ещё…
— ПЯТЬ МИНУТ ПРОШЛИ. МЫ НЕ ВИДИМ, ЧТОБЫ…
— … прямо сейчас…
— … КРИС МАККЕНЗИ ВЫШЕЛ ИЗ ВОРОТ…
— … вызовите полицию!
— … ЗНАЧИТ, МЫ РАССМАТРИВАЕМ ЭТО, КАК СОКРЫТИЕ ПРЕСТУПНИКА И СЧИТАЕМ СЕБЯ ВПРАВЕ…
Робишо жестом показал, что уже звонит. Остальные, кажется, начали приходить в себя. По крайней мере, Колин О'Лири, не разнимая объятий, повёл жену к дальнему ряду фургонов, шепча на ухо слова утешения.
— … ОТКРЫВАЕМ ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ ОТ ДЕСЯТИ. ЕСЛИ Я СКАЖУ «ОДИН», А МАККЕНЗИ ТАК И НЕ ПОЯВИТСЯ — ПЕНЯЙТЕ НА СЕБЯ. ДЕСЯТЬ. ДЕВЯТЬ…
Фланахэн сорвался с места и помчался к проходу между фургонами…
— … ШЕСТЬ. ПЯТЬ….
…Вираж, чтобы обогнуть грузовик сзади…
— … ТРИ. ДВА…
… Вот, наконец, сборный металлический забор и ворота. Фланахэн толкнул створки свободной рукой…
— ОДИН. ВРЕМЯ ИСТЕКЛО. СЕЙЧАС…
Море. Белое хлопковое море простиралось во все стороны, куда ни посмотри. На пятачок, где отдыхали артисты, туман почти что не заходил, избегая тепла и большого скопления людей. Зато здесь, в поле, ничем не ограничиваемый, он стелился сплошным покровом, разделяя мир на две половины.
Крейван подумал, что, наверное, снова заснул и вернулся в то место, где за спиной ещё один мир, в точности повторяющий настоящий. Он даже сделал шаг назад и наткнулся… Нет не на зеркальную стену, а на Миллса, выскочившего вслед за ним из ворот.
— Ох, приятель. Я уже не молод для таких рывков…
— Ты видишь то же, что и я?
— Хм, хотел бы я знать, что видишь ты. Луна светит ярко. Туман низко упал, красиво так. И эти, друзья твои, как массовка из дешёвого хоррора. А что не так-то?
Да, это было похоже на тот сон, но с незначительными расхождениями. Не было зеркального мира за спиной, а в центре цепочки противников, стоящих в сотне ярдов перед ними, не мерцала, меняя свои очертания, серая тень.
— Ну, наконец-то!
Их заметили. Голос принадлежал одной из фигур, по грудь утопавших в молоке тумана, но какой именно, Крейван сказать затруднялся.
— Зачем ты заставляешь нас ждать, безликий?
Уже другой голос, и говорил человек, стоящий в центре. О'Рурк. Гурль.
— Что тебе до каких-то секунд, когда ты сможешь прождать тысячи лет и не зевнуть?
Пауза. Потом тот же голос:
— Ну, если уж у нас не осталось загадок друг от друга, предлагаю не мешкать. Я бы уже начал, но рядом со мною человек, который хочет тебе сказать ещё что-то.
— Что вы тут несёте? — Миллс пребывал в явном недоумении. — Что за безликий, какие тысячи лет?
— Не время сейчас. Если удастся выкарабкаться, объясню потом. Кстати, что это за палка у тебя?
— Это? — рука Миллса, сжимающая своё оружие вынырнула из тумана на поверхность и тут же скрылась. — Это бита для крикета.
— … ты убил старика, исподтишка ударив в спину. Когда я буду вскрывать твою… — сын Келли, как уже догадался Крейван, продолжал свою угрожающе-обличительную речь, которая, впрочем, пролетала мимо ушей безликого.
— Это командная игра. Сейчас я расскажу, как в неё играют…
— Не сейчас, Миллс…
— …а потом с аппетитом позавтракаю…
— О'кей. Тогда услуга за услугу. Ты мне всё рассказываешь, я учу тебя играть в крикет. Фогерти, тебя чертовски долго не было.
Оказывается, Лайм тоже присоединился к ним. Его вытянутое и бледное, будто загримированное, лицо было полностью отрешённым. В руках он держал что-то продолговатое и тёмное, но из-за тумана было не разобрать.
— Эй, Маккензи! — младший Келли закончил речь и соизволил обратить внимание на врагов. — Это что за клоуны с тобою?!
С той стороны раздались смешки, а Миллс буквально взорвался:
— Эй, членосос, ты кого это клоунами назвал?! Фогерти, слышишь, он нас клоунами дразнит! Задай им!
— Это неприемлемо! — Лайм немного приподнял то, что держал в руках и в его очертаниях Крейван узнал карабин. Фогерти держал оружие, прижав к бедру, и безликий усомнился в том, умеет ли тот стрелять вообще, и если да, то случалось ли ему стрелять в людей?
Что-то изменилось. От пассивного наблюдения вражеский серп перешёл к действию. Все, как по команде вскинули зловещего вида винтовки, а гурль весело прокричал: