Булат Нургалиев – Любовь без сценария (страница 4)
Как и все подростки, одноклассники влюблялись, целовались и флиртовали. Анастасия и Александр ходили вместе, держась за руки, иногда целуясь, но старались не показывать этого публично. Соклассники иногда подтрунивали, называя их «братом и сестрой», но только близкий круг друзей и подруг знал правду.
В классе Саши училась девочка по имени Нинель, которую мальчишки со всех параллельных классов называли Володей. Сначала это её обижало, но со временем она привыкла. Девочки называли её просто Ниной. В Нину был влюблён одноклассник Насти по имени Анатолий. Он пытался ухаживать за ней, но Нина всячески отвергала его внимание.
Однажды Анатолий спросил:
– Слушай, Ниночка, а почему тебя решили так назвать? Расскажи нам, нам всем интересно, да ребята?
– Всё очень просто, – ответила Нина. – Двадцать второе апреля. Моего отца зовут Илья. Родители думали, что родится мальчик, а родилась я. Не назвать же меня Володей, правда? Вот и назвали Ленин наоборот – Нинель.
– Ух ты, интересно! – сказал Анатолий. – Но ты же не будешь обижаться, если мы ласково будем называть тебя Вовой?
Нина отрицательно покачала головой и побежала к подружкам, а мальчишки продолжили обсуждать имена, споря, кому какое нравится и в честь кого назван.
Дни школьной жизни пролетали быстро: учёба, занятия, друзья и первые увлечения наполняли каждый момент. Анастасия и Александр росли, учились дружить, понимать людей и радоваться простым вещам. Каждый вечер, возвращаясь домой, они делились впечатлениями, обсуждали уроки, спортивные занятия и свои маленькие открытия. Так шли их школьные годы – без спешки, но насыщенно, с радостью открытий и детской непосредственностью, оставляя в памяти воспоминания, которые потом будут греть душу долгие годы.
Глава 6
Незаметно пролетали дни. Саша и Настя подрастали, каждый день приносил что-то новое. В середине восьмидесятых годов Арина, окончив институт, попала по распределению в школу, где учились Саша и Настя. Она преподавала два предмета: химию и биологию. Спустя пару лет Арина Андреевна вышла замуж и ушла в декрет. Вернулась она в школу в конце 80-х годов, а когда Сашка и Настя учились в восьмом классе, теперь уже Марченко Арина Андреевна стала преподавать им химию и иногда замещать учителя биологии. В школе никто, кроме учителей и руководства, не знал о том, что связывает Блаженного и Марченко, и это молчание устраивало всех. Саша тоже решил об этом никому не рассказывать.
На самом первом уроке учительница сказала ученикам:
– Verba magistri2 – закон. Всем ясно?
– Что, простите? – не поняли дети.
– Вэрба магистри – означает слова учителя!
– Здорово! Вот это да! Теперь ясно, – воскликнул Сашок, оборачиваясь к одноклассникам. – Правда, понятно, ребята?
– Да! – хором закричали ученики.
– Ну, тогда, Benedicite!3 – Саша вдруг почувствовал странную гордость – как будто этот урок был немного и его тоже.
– Эээ, что, простите? – спросил Коля.
– А это означает, дорогие мои, «в добрый час»! Успехов вам! Надеюсь, сработаемся вместе!
– Да, будет интересно! – ответила Нина и добавила. – Бэнэдицитэ, нам всем, друзья!
– А теперь, приступим к уроку! – сказала учительница.
Уроки Арины Андреевны проходили увлекательно. С появлением новых предметов и новых учителей ученики становились более любознательными, и Арина решила завлечь их чем-то необычным – латынью. В день новых уроков Александр пришёл домой со смешанными чувствами, ощущая в привычной школьной жизни новую глубину.
– Почему Ришка не научила меня раньше языку, если знает? – спросил он у мамы.
– Всё просто, сынок. Она сама учит его только второй год, причём самостоятельно. Понимаешь?
– Ага! Мам, а язык трудный?
– Каждый язык труден и лёгок по-своему. Нужно стараться!
– Я за Стасей и потом к Аринке домой, хочу спросить из первых уст.
– Обожди, Шур, она с мальчиками у Вики дома.
– Вот и хорошо! Далеко идти не надо, да и мать её отчитает!
Сашка вылетел из дома и побежал к Насте.
– Здравствуйте, тётя Оля! Здравствуйте, дядя Дима! – поздоровался он с родителями девочки. – Привет, Настя! Слушай, Тасик, а ты знала, что Андреевна знает латинский язык?
– Судя по тому, как она разговаривала на уроке, да, – ответила Настя.
– А как она его могла выучить?
– Может, у неё и спросим?
– Давай! Я пришёл за тобой, чтобы вместе пойти.
– Ага, пойдём! Сейчас только переоденусь.
Дети пошли к «учительнице», по дороге купив малышу вкусняшек. Зайдя в квартиру, Саша сходу выпалил:
– Риша, ты мне вообще сестра или как?
– Малыш, что случилось? – улыбнулась Арина, но строгости не было.
– Что случилось? И ты ещё спрашиваешь? Ты знала латинский язык и нас не научила? – добавил Саша. – Тётя Вика, а твоя дочь…
– Ладно, ладно, малыш, остынь! Проходите, чего стоять? – вмешалась Виктория Александровна.
И тут радостно выбежал двухлетний Валька:
– Саса, Натя!
Саша поднял мальчика, поцеловал и вручил ему вкусности. Дети вошли в дом.
– Пойдём к столу, ребятки! – сказала Виктория Александровна.
– Привет, детишки! – сказал Олег, муж Арины.
– Привет, Олежек! – поздоровались дети.
– Добрый вечер, ребята! – добавил Андрей, отец Арины. – Айда к столу.
– Добрый! – хором крикнули Саша и Настя.
Все уселись за стол, и Саша начал разговор:
– Я вот одного не пойму, Андревна! Мы же все взрослые люди, так?
– Так! – подтвердила Арина.
– Почему же ты скрыла от меня, что знаешь латинский язык?
– Малыш… – начала Арина, но Виктория Александровна перебила:
– Сашенька, знаешь, Аришка сама недавно начала учить язык и потому не учит тебя.
– Да! – согласилась Арина. – Я решила поэкспериментировать на уроке, и если ребятам понравится, буду продолжать.
– Нам нравится! – сказала Настя. – Класс на первом же уроке начал спрашивать, что означает то или иное выражение.
– И у нас тоже, – подхватил Саша.
– Ну вот, если всем нравится, буду учить вас латыни, – улыбнулась Арина.
– А нас с Шуркой отдельно, Арина Андреевна? – спросила Настя серьёзно.
– Хорошо, ребята, договорились! Будем вместе изучать языки. Будем вместе совершенствоваться. Dum docent, discunt!4
– Э-э-э, что? – спросила Настя.
– Уча, учатся! – ответила Арина.
– А-а-а, понятно! Тогда давайте учиться вместе. Да, Арина Андреевна?
– Хорошо! – согласилась Арина и обратилась к Саше, – малыш, ты ведь на меня не в обиде?