Букер Вашингтон – Восставая из рабства. История свободы, рассказанная бывшим рабом (страница 50)
Собирая деньги на Севере, я не раз оказывался в довольно стесненных обстоятельствах. Следующий случай я упомянул лишь однажды, опасаясь, что мне не поверят. Как-то утром я оказался в Провиденсе, штат Род-Айленд, без единого цента в кармане, так что даже завтрак в тот день не предвиделся. Переходя улицу, по пути к даме, которая могла выручить нас деньгами, я обнаружил посреди трамвайных путей новенький четвертак. В итоге мне достались не только эти двадцать пять центов, благодаря которым я смог перекусить, но и пожертвование от дамы, к которой я планировал обратиться.
На одном из наших выпускных вечеров я имел смелость попросить преподобного Винчестера Дональда, доктора философии, настоятеля церкви Тринити в Бостоне, прочитать проповедь. Поскольку у нас тогда не было достаточно просторного помещения, чтобы вместить всех желающих, мы собрались в большой импровизированной беседке, построенной частично из хвороста, частично – из грубых досок. Вскоре после того как доктор Дональд начал говорить, хлынул дождь, и ему пришлось прерваться.
Прошло совсем немного времени, дождь прекратился, и доктор Дональд закончил свою речь; и это была прекрасная проповедь, несмотря на непогоду. Удаляясь в свою комнату, чтобы просушить одежду, доктор Дональд отметил, что большая часовня в Таскиги была бы не лишней. На следующий день пришло письмо от двух дам, которые в то время путешествовали по Италии. Как говорилось в послании, они решили выделить денег на такую часовню, какая нам нужна.
Некоторое время назад мы получили двадцать тысяч долларов от мистера Эндрю Карнеги[137], благодаря которым мы начали строительство нового здания библиотеки. Наша первая библиотека и читальный зал располагались в лачуге площадью примерно пять на двенадцать футов. Потребовалось десять лет упорной работы, прежде чем мне удалось заручиться поддержкой мистера Карнеги. При знакомстве он, казалось, не воодушевился деятельностью нашего учебного заведения, но я был полон решимости показать ему, что мы достойны его помощи. После десяти лет основательной подготовки я написал ему письмо следующего содержания:
15 декабря 1900 года
Мистеру Эндрю Карнеги,
5 W, 55-я улица, Нью-Йорк
Уважаемый сэр!
В соответствии с просьбой, озвученной несколько дней назад во время последней встречи у Вас дома, направляю письменное прошение о пожертвовании на строительство библиотеки в нашем учебном заведении.
У нас одна тысяча сто студентов, восемьдесят шесть инструкторов и преподавателей, которые проживают вместе со своими семьями, и около двухсот человек цветного населения, проживающих рядом с колледжем. Все эти люди могли бы пользоваться зданием библиотеки.
У нас более двенадцати тысяч книг, периодических изданий и другой литературы, подаренной нашими друзьями, но у нас нет ни подходящего места для их хранения, ни читального зала для посетителей.
Наши выпускники направляются во все районы Юга, и те знания, которые можно было бы почерпнуть благодаря библиотеке, пойдут во благо представителям моей расы.
Для строительства подходящего здания требуется примерно двадцать тысяч фунтов стерлингов. Все работы по возведению библиотеки, такие как изготовление и укладка кирпича, столярные работы, ковка и другие, будут выполняться студентами. Благодаря Вашему вкладу мы не только сможем построить новое здание. В результате большое число студентов изучит строительные профессии. Кроме того, они смогут потратить деньги, выплаченные им за работу, на обучение в колледже. Думаю, нечасто предоставляется возможность с помощью денежного взноса повлиять на развитие целой расы.
Если Вы желаете получить дополнительную информацию, буду рад ее предоставить.
Какое-то время спустя в стопке корреспонденции я обнаружил ответ от мистера Карнеги: «Буду чрезвычайно рад по мере необходимости покрывать расходы на строительство библиотеки в размере двадцати тысяч долларов. Мне отрадно, что тем самым я могу проявить заинтересованность в вашей работе и выразить свою благодарность».
Я не раз убеждался в том, что проверенные и строгие методы ведения бизнеса, включая официальную переписку, позволяют добиться уважения и признания со стороны влиятельных людей. Очень важно использовать в своей работе именно такой подход.
После историй о крупных пожертвованиях может сложиться впечатление, что именно на них и жил колледж долгие годы. Однако это не так. Бо́льшая часть денег, на которые было построено учебное заведение, поступила в виде небольших взносов от людей со средним достатком. Именно такие скромные пожертвования, которые исчислялись сотнями, доказывают необходимость поддерживать любые благотворительные начинания. В своих попытках собрать средства я не уставал удивляться терпению и глубокой заинтересованности пасторов, которых ежедневно и ежечасно осаждали со всех сторон многочисленными просьбами о помощи. Если бы ничто другое и не смогло убедить меня в ценности христианской жизни, деятельность во славу Христа, которую церковь всех конфессий в Америке осуществила за последние тридцать пять лет, чтобы поднять на новый уровень чернокожего человека, сделала бы меня христианином. Во многом именно монеты в один, два и пять центов, поступающие от воскресных школ, христианских благотворительных организаций, миссионерских обществ и пожертвований прихожан, помогли черной расе так быстро подняться с колен.
Говоря о небольших пожертвованиях, стоит отметить, что очень немногие выпускники Таскиги пренебрегают возможностью сделать ежегодное отчисление в фонд колледжа. Эти взносы составляют от двадцати пяти центов до десяти долларов.
Вскоре после начала третьего года работы мы были приятно удивлены поступлением средств из трех особых источников, помощь от которых мы принимаем по сей день. Во-первых, законодательное собрание штата Алабама увеличило ежегодное финансирование с двух тысяч долларов до трех. Добавлю, что чуть позже эта сумма выросла до четырех с половиной тысяч долларов. Достопочтенный мистер Фостер, член законодательного собрания от Таскиги, предпринял немало усилий для того, чтобы это произошло. Во-вторых, мы получили тысячу долларов от Фонда Джона Слейтера[138]. Наша работа, похоже, понравилась попечителям фонда, и вскоре они начали увеличивать ежегодный грант. В настоящее время мы получаем от них одиннадцать тысяч долларов в год. Также весомый вклад принадлежит фонду Пибоди[139], пособие которого выросло с пятисот до полутора тысяч долларов в год.
В процессе моих попыток заручиться поддержкой фондов Слейтера и Пибоди судьба свела меня с двумя замечательными людьми, которые сделали неоценимый вклад в формирование программы образования темнокожих. Я имею в виду достопочтенного Джейбеза Карри[140] из Вашингтона, который является генеральным агентом обоих фондов, и Морриса Джесупа[141] из Нью-Йорка. Доктор Карри – уроженец Юга, бывший боец армии Конфедерации, но в стране найдется не так много человек, столь же неравнодушных к процветанию темнокожих. Так же сложно найти более свободного от расовых предрассудков человека. Он обладает уникальной особенностью, в равной степени пользуясь доверием темнокожих и белых южан. Никогда не забуду нашу с ним первую встречу. Это было в Ричмонде, штат Вирджиния, где он тогда проживал. Я был наслышан об этом человеке. Впервые попав в его дом, я дрожал от волнения по причине своей молодости и неопытности. Однако он так сердечно пожал мне руку, сказал столь ободряющие слова и дал такие мудрые советы относительно стратегии дальнейшего развития, что я навсегда уверился в том, что передо мной личность, беззаветно преданная службе человечеству.
Мистер Моррис Джесуп, казначей фонда Слейтера, заслуживает быть упомянутым особо. Мне вряд ли вспомнится хотя бы один человек, обремененный столь же внушительными и сложными бизнес-функциями, кто вкладывался бы не только материально, но и своим временем и идеями в поиск действенных способов освободить темнокожую расу от оков рабства. Таков мистер Моррис Джесуп. Во многом благодаря его усилиям и влиянию за последние несколько лет тема профессионального образования приобрела такое большое значение.
Глава XIII
Две тысячи миль ради пятиминутной речи
Сразу после открытия общежития к нам поступили заявления о приеме от довольно большого числа перспективных студентов, не способных внести даже столь скромную плату за обучение, которую мы назначили. Это были весьма достойные представители молодежи обоих полов. Нам было бы слишком тяжело отказать им в приеме, поэтому в 1884 году для них открылась вечерняя школа.
Она была организована по образцу школы в Хэмптоне. Сначала сюда было зачислено около дюжины студентов. Их принимали в вечернюю школу, только если у них не было денег, чтобы оплатить свой пансион на дневной форме обучения. Эти молодые люди должны были работать не менее десяти часов в день, а вечером посещать занятия, которые длились два часа. Такие требования существовали в первые два года работы школы. Им должны были платить небольшие деньги сверх того, что уходило на их довольствие. При этом весь их заработок, за исключением очень небольшой части, оставался в казне колледжа и использовался для оплаты пансиона после их поступления на дневное отделение. Вскоре количество желающих учиться в вечерней школе начало расти, и сейчас она насчитывает четыреста пятьдесят семь студентов.