Букер Вашингтон – Восставая из рабства. История свободы, рассказанная бывшим рабом (страница 24)
Как правило, чернокожие солдаты не были сформированы в полки и отдельные подразделения. Вот что рассказывает гессенский офицер о своем походе через Массачусетс 23 октября 1777 года:
Темнокожий может выйти на поле вместо своего хозяина, и поэтому нет ни одного полка, в котором не было бы цветных. Среди них есть выносливые, сильные и храбрые парни… Здесь также много свободных темнокожих, которым предоставлены хорошие условия.
На собрании Конгрегационального и Пресвитерианского общества против рабства во Френстауне, Нью-Гэмпшир, преподобный доктор Харрис рассказал об участии чернокожего полка в этой битве:
Если бы они были неверны или отступили перед врагом, все было бы потеряно. Три раза подряд их атаковали дисциплинированные и опытные войска, и трижды они успешно отразили нападение, тем самым предотвратив пленение наших солдат[112].
Эти слова подтверждаются официальным списком солдат Массачусетса, согласно которому в полках этого штата служили темнокожие почти из каждого города. Хотя в Коннектикуте темнокожий полк не был сформирован, в полку Мейгса, а затем Батлера, была рота, полностью состоящая из цветных. Джордж Уильямс в своей «Истории негритянских войск в войне против восстания» после тщательного изучения списков Континентальной армии пришел к выводу о том, что в этот период было призвано не менее трех тысяч темнокожих солдат.
В южных штатах цветному было непросто стать солдатом. Джон Лоренс из Южной Каролины и другие патриоты прилагали огромные усилия для того, чтобы выполнить положения Континентального конгресса о создании темнокожего полка. Свободные темнокожие массово записывались в полки Вирджинии, хотя не существовало закона, по которому их могли бы туда зачислить. Однако в 1783 году Генеральная Ассамблея приняла закон, предписывающий освобождать темнокожих, служивших солдатами в этом штате, и особенно «рабов Абердина», которые долгое время до этого трудились на свинцовых рудниках штата.
Война способствовала обретению свободы. В ходе борьбы колоний за независимость многие пришли к мысли о том, что рабство – это неправильно. В некоторой степени именно эти настроения, а отчасти потребности Континентальной армии заставили некоторые штаты принять законы, которые предусматривали службу невольников в армии. По окончании службы рабы должны были стать независимыми. В Нью-Йорке 20 марта 1781 года был принят закон, постановивший, что свобода полагается рабам, отслужившим в армии три года. Закон Род-Айленда гласил, что все, кто участвовал в борьбе за свободу колоний, должны получить личную независимость. Несомненно, во многом благодаря боевым заслугам чернокожих войск 23 февраля 1784 года Генеральная Ассамблея Род-Айленда приняла закон о том, что все темнокожие и мулаты, родившиеся в этом штате после 1 марта того же года, считаются свободными.
На знаменитой картине Джона Трамбулла, изображающей битву при Банкер-Хилле, выделяется фигура темнокожего Питера Салема, который, по свидетельствам очевидцев, был ответственен за смерть майора Питкерна, британского морского пехотинца. Последний был повержен как раз в тот момент, когда взобрался на редут с криком «Победа за нами!»
Питер Салем служил рядовым под началом полковника Никсона. Он родился во Фрамингеме и до того, как попасть в армию, был рабом. Полковник Трамбулл, который во время битвы стоял со своим полком в Роксбери и наблюдал оттуда за происходящим, также включил в свое полотно фигуры других темнокожих. Среди тех, чьи имена сохранились в записях о той войне, был Салем Пур из полка Джеймса Фрая. Этот человек участвовал в битве при Банкер-Хилле и настолько отличился в бою, что было составлено прошение, подписанное несколькими офицерами, с просьбой признать его заслуги. Спустя полгода оно было удовлетворено.
Другой случай, иллюстрирующий верность темнокожих солдат своим офицерам, упоминается в воспоминаниях о майоре Сэмюэле Лоуренсе, участвовавшем в битве при Банкер-Хилле. Согласно этим запискам, майор Лоуренс командовал ротой темнокожих, о храбрости и преданности которых он говорил только в превосходной степени. Однажды, когда майор и его рота шли в наступление, он едва не попал в плен. Люди Лоурэнса, заметив, что командир в опасности, поспешили на помощь и сражались насмерть, пока не подоспело подкрепление.
Биограф Лоуренса рассказывает, что майор никогда не забывал об этом обстоятельстве и в дальнейшем старался проявлять доброту и гостеприимство к каждому темнокожему, который встречался на его пути. Это особое отношение майор привил и своему внуку Амосу Лоуренсу, который принимал участие в борьбе за свободу Канзаса[113].
Не менее значимую роль темнокожие сыграли в войне в Северной и Южной Каролине и Джорджии. В «Исторических хрониках Джорджии» Уайта есть рассказ о негритянском солдате.
Насколько мне известно, Остин Дабни родился от свободных родителей, но по какой-то причине попал в руки некоего Эйкока, жившего в округе Уилкс. Этот человек не мог сам служить в армии и поэтому предложил юношу-раба в качестве замены. После объяснения обстоятельств рождения Дабни тот был принят в ряды ополченцев. Остин проявил себя хорошим солдатом, приняв участие в многочисленных стычках с англичанами. Сражаясь под командованием полковника Элайджи Кларка в битве при Кеттл-Крик 14 февраля 1779 года, он был ранен и остался калекой на всю жизнь. Неспособный далее исполнять свой воинский долг, он не имел средств для получения надлежащей медицинской помощи. В критическом состоянии Дабни попал в дом белого человека по имени Харрис, где за ним тщательно ухаживали, пока он не поправился. Дабни был искренне благодарен своему покровителю, ведь тот принял в свой дом абсолютно беспомощного человека, оставшегося без поддержки друзей и близких. Впоследствии Дабни посвятил бо́льшую часть своей жизни работе на мистера Харриса и его семью, самоотверженно заботясь об этих людях.
После окончания войны Остин Дабни приобрел дом и стал преуспевающим бизнесменом. Он переехал в округ Мэдисон, взяв с собой своего благодетеля, мистера Харриса, и его семью. Здесь Дабни прославился своей любовью к лошадям. Он посещал все скачки в округе, и, согласно хроникам мистера Уайта, «хорошие манеры и добрый нрав неизменно обеспечивали ему поддержку со стороны джентльменов».
Дабни был освобожден за заслуги в армии. Он получал пенсию от федерального правительства, и при распределении государственных земель среди жителей Джорджии законодательный орган выделил ему участок в округе Уолтон.
Многие воспротивились предоставлению этой земли темнокожему, и на выборах членов законодательного собрания округа Мэдисон народ разделился на тех, кто за Остина Дабни, и на тех, кто против. Вскоре после этого Дабни переехал на землю, предоставленную ему штатом в округе Уолтон, перевезя с собой Харрисов, на которых он по-прежнему работал и которым после смерти завещал все свое имущество. Старшего сына своего благодетеля Дабни отправил учиться в колледж Франклина, а затем сопровождал юношу, пока тот изучал право у мистера Апсона в Лексингтоне.
В книге Уайта приводится история, которая прекрасно иллюстрирует характер Остина Дабни.
Он получал пенсию в Саванне, куда ездил раз в год. Однажды он отправился в город со своим соседом, полковником Уайли Поупом. Они спокойно ехали рядом до тех пор, пока не оказались на городских улицах. Тогда полковник решил, что белому человеку не подобает ехать в компании с цветным, и поскакал вперед. Когда они добрались до главной улицы, Остин Дабни придержал свою лошадь и отстал. Полковник проехал мимо дома генерала Джеймса Джексона, который в то время был губернатором штата. Оглянувшись назад, Поуп увидел, как губернатор выбежал из дома, схватил Остина за руку, по-братски пожал ее, помог слезть с лошади и пригласил к себе на ужин. Полковник Поуп рассказывал этот анекдот с большим чувством, добавляя, что он был очень зол, выпивая в таверне тем вечером, так как понимал, что на соседней улице Остин Дабни ужинает в компании с губернатором.
Не стоит полагать, что темнокожих безоговорочно начали зачислять в армию штата. Поначалу этому активно сопротивлялись офицеры. Одним из событий, усугубивших ситуацию, стала речь лорда Данмора, который в ноябре 1775 года пообещал даровать свободу всем, кто будет достойно сражаться за британские войска. Другие прокламации, приглашающие темнокожих присоединиться к армии короля и сражаться против своих хозяев, были изданы позже сэром Генри Клинтоном и лордом Корнуоллисом. На самом деле очень много рабов присоединилось к британской армии. По разным оценкам, не менее тридцати тысяч невольников было задействовано в подготовительных работах и строительстве укреплений, но бо́льшая часть этих людей погибла от лихорадки и оспы в британских военных лагерях. Некоторые были отправлены в Вест-Индию, другие – в Новую Шотландию, третьи – в колонию Сьерра-Леоне. Касаясь этого вопроса в своей речи в Палате представителей Соединенных Штатов 12 декабря 1820 года, достопочтенный Чарльз Пинкни из Южной Каролины сказал:
Во время войны южные штаты то и дело подвергались атакам британских войск. Каждый темнокожий имел возможность покинуть своих хозяев и присоединиться к армии противника, но лишь единицы шли на это. Тем самым цветные доказали, сколь сильно они привязаны к своим хозяевам, а также это свидетельствовало о том, что последние, в свою очередь, с теплотой и любовью относились к своим рабам, в противном случае подобной привязанности возникнуть попросту не могло.