Букер Вашингтон – Восставая из рабства. История свободы, рассказанная бывшим рабом (страница 22)
Лунсфорд Лейн был рабом мистера Шервуда Хейвуда, известного жителя Северной Каролины. Его родители, чистокровные африканцы, трудились в качестве домашней прислуги. Лейну довелось услышать многих видных ораторов того времени, в числе которых был и Джон Кэлхун[108]. Большое впечатление на него произвели слова пресвитерианского священника, доктора Макфитерса, который сказал: «Невозможно поработить разумный народ». Лейн рано научился читать и писать, поскольку в то время в Северной Каролине рабам еще не отказывали в этой возможности.
В тех местах темнокожие имели обыкновение каждое воскресенье собираться после обеда у источника на окраине города, чтобы, подражая белым, обсудить важные вопросы, накопившиеся за неделю. На этих собраниях рабы из числа домашней прислуги повторяли речи, услышанные в господском доме. Белые также нередко посещали эти встречи, и хозяин самого умного раба гордился тем, что тот проявил себя лучше других. После восстания в Нортгемптоне было решено, что подобные собрания могут побудить в рабах бунтарские настроения, и они были запрещены.
Еще будучи молодым человеком, Лейн начал копить деньги, чтобы обрести свободу. Хозяин предоставлял ему возможность делать что вздумается после основной работы, поэтому у Лейна было достаточно времени на дополнительные заработки. Отец Лейна выведал способ изготовления превосходного курительного табака, и вместе с сыном они стали производить его для продажи. Чтобы иметь возможность заниматься этим ремеслом, Лейн нанимал работников и платил им от ста до ста двадцати долларов в год. Спрос на его табак быстро рос, он расширил производство и организовал сбыт продукции в соседние города – Фейеттвилл, Солсбери и Чапел Хилл. Спустя восемь лет Лейн накопил тысячу долларов. С этой суммой он отправился к хозяину, чтобы выкупить себя из неволи.
Став свободным человеком, Лейн начал дальше развивать свой бизнес. К производству табака он добавил изготовление трубок, а также организовал дровяной двор, приобрел лошадей и повозки. В 1839 году он купил дом и участок, заплатив за них пятьсот долларов. Обретя независимость, он поставил целью своей жизни выкупить жену и шестерых детей. Их владелец, мистер Смит, запросил три тысячи долларов, но, поскольку жена и дети были куплены восемью годами ранее за пятьсот шестьдесят долларов, это выглядело слишком высокой ценой. После переговоров хозяин снизил цену до двух с половиной тысяч, и Лунсфорд Лейн выдал ему пять векселей по пятьсот долларов каждый, получив взамен обязательство подписать купчую на всю семью, когда векселя будут оплачены.
Как отмечает профессор Бассетт, рассказывая о Лейне, «его успехи – свидетельство того, что политика постепенного освобождения могла бы стать хорошим подспорьем в процессе полной отмены рабства». Этот человек отдал тысячу долларов за свою свободу, выплачивая эти деньги год за годом. У него были хороший бизнес и прекрасный дом.
Лейн старался скромно одеваться, вести такой же образ жизни, как и обычные рабы, и по возможности казаться менее умным, чем он был на самом деле. Однако вскоре бывший раб все равно привлек внимание белых, которые решили, что его успехи могут плохо повлиять на тех, кто оставался в неволе. По этой причине они решили изгнать Лейна из города.
Поскольку по законам Северной Каролины раб не мог выкупить себя на волю, Лейн отправился в штат Нью-Йорк, чтобы оформить документы свободного человека. Однако, вернувшись домой, он попал под действие закона, запрещавшего свободным темнокожим из других штатов приезжать в Северную Каролину для проживания. В случае нарушения закона им грозил штраф в размере пятисот долларов, а в случае его невыполнения человек мог быть продан в рабство на десять лет. Первого ноября 1840 года Лейн получил уведомление от двух мировых судей о том, что, если он не покинет штат в течение двадцати дней, установленных законом, его привлекут к ответственности в соответствии с законом.
В это время Лейн служил посыльным и уборщиком в офисе губернатора штата. Он сразу же обратился к мистеру Бэттлу, личному секретарю губернатора Дадли, который обсудил этот вопрос с прокурором и добился от него обещания, что судебное преследование будет отложено до 1 января. Цель этой отсрочки заключалась в том, чтобы провести частный закон, позволяющий Лейну оставаться в штате до тех пор, пока он полностью не расплатится за свою семью. Другие свободные темнокожие горожане, которые выкупали свои семьи и получили подобные уведомления, тоже подали петицию в Законодательное собрание. Петиции были переданы в комитет, который представил положительный отчет. Принятие законопроекта затянулось, Лейн и другие свободные темнокожие следили за ходом дела, насколько это было в их силах. Они могли получать необходимую информацию только вне здания, поскольку в то время ни одному темнокожему не разрешалось входить в зал заседаний. Наконец один из членов суда вышел и объявил: «Ну что ж, Лунсфорд, законопроект отклонен».
Это известие стало настоящим ударом для Лейна и его товарищей, но они смирились с неизбежным и не подали открытой жалобы на принятое решение. Теперь этим людям ничего не оставалось, кроме как перебраться на Север, оставив свои семьи. Лейн уже выплатил мистеру Смиту шестьсот двадцать долларов в счет долга, из которых двести пятьдесят были внесены за одного ребенка, которого он взял с собой на Север и оставил у друзей. Мистер Смит согласился принять дом и участок за пятьсот долларов при условии, что остаток в тысячу триста восемьдесят долларов будет выплачен наличными.
За время своего предыдущего визита в Нью-Йорк Лейн завел там несколько знакомств в надежде обеспечить себе поддержку. Теперь товарищи помогли ему собрать недостающие деньги, чтобы освободить остальных членов семьи. Бо́льшую часть этих денег он добыл, разъезжая по стране в качестве лектора и рассказывая об обстоятельствах, при которых ему пришлось покинуть собственный дом. В начале 1842 года Лейн написал мистеру Смиту, чтобы тот получил от властей письменное разрешение, согласно которому он мог бы вернуться и забрать своих родных. Губернатор ответил, что у него нет полномочий на выдачу такого разрешения, но он считает, что для Лейна будет совершенно безопасно приехать в город, если он пробудет там не более двадцати дней. Таким образом, в субботу, 23 апреля 1842 года, бывший раб снова оказался в родном городе. Воскресенье Лейн провел с семьей, а в понедельник отправился в магазин мистера Смита, чтобы рассчитаться. Однако прежде чем он успел завершить сделку, его арестовали и доставили к мэру по обвинению в «чтении лекций об отмене рабства в Массачусетсе». В ответ на это обвинение Лунсфорд Лейн выступил в суде с речью:
Меня спросили, считаю ли я себя виновным. Стараясь сохранять самообладание, я ответил, что не вполне понимаю, о каких лекциях идет речь, но с разрешения суда готов объяснить, чем занимался во время своего отсутствия. Мне дали слово, и вот что я рассказал: «Обстоятельства, при которых я покинул город, всем вам хорошо известны. Вы знаете, что у меня не было желания уезжать, я очень хотел остаться и развивать свое дело. Мне не позволили этого сделать, и я уехал, оставив все, что мне было дорого, за исключением одного ребенка, которого я смог забрать с собой, заплатив за него двести пятьдесят долларов. Вам также известно, что прежде я был рабом – собственностью мистера Шервуда Хейвуда, и после долгих лет верной службы я выкупил свою свободу, заплатив тысячу долларов. Суд и многие из присутствующих в зале осведомлены, что я договорился о покупке моей жены и детей у их хозяина, мистера Смита, за сумму в две тысячи пятьсот долларов. В счет оговоренной оплаты я отдал все, что у меня было, включая дом и участок. Мне оставалось внести тысячу триста восемьдесят долларов. Я мог бы заработать эти деньги, если бы мне разрешили остаться здесь. Но меня изгнали и лишили этой возможности. Не видя иного выхода, я решил обратиться за помощью к людям. Отправившись в Бостон, я поведал историю моих преследований, говоря в той же манере, в какой я сейчас излагаю ее вам. Люди терпеливо выслушали меня, и один из них, преподобный доктор Нил, написал мистеру Смиту, чтобы проверить правдивость моих слов. Получив ответ от мистера Смита, доктор Нил послал за мной и сообщил мне о том, что письмо его полностью удовлетворило. Он передал мне это послание, чтобы я мог его предъявить в подтверждение своих слов. С письмом в руках я ходил из дома в дом, из одной церкви в другую и рассказывал всем, кто готов был меня выслушать, печальную историю моих злоключений. Добрые люди, как бедные, так и богатые, вносили посильные пожертвования, пока мне не удалось собрать всю сумму – тысячу триста восемьдесят долларов. Возможно, я получал деньги от аболиционистов, но я не спрашивал тех, кто помогал мне, – были ли они противниками или сторонниками рабства. Я был слишком благодарен им за то, что они делали, и мне было не важно, откуда взялись эти деньги – лишь бы они помогли мне достичь цели. Теперь я оставляю решение суду, был ли мой рассказ лекцией против рабства или нет».
После того как Лейн закончил свою речь, мэр города, мистер Лоринг, шепотом посовещался с участниками заседания, а затем объявил, что не видит ничего криминального в том, что было сделано. Он призвал всех присутствующих высказаться, но никто не осмелился взять слово, и поэтому Лунсфорд Лейн был отпущен.