Будур – Хранительница Кристалла (страница 15)

– Правильно понимаешь!

– Ну что же, Мара, пойдём! – Рогнар поднялся. – Нам пора.

Мара опешила от такого поворота.

– А причём тут Мара?! – с ухмылкой прервала его Сарка. – Иди себе с миром один! А Мара у меня останется.

– Как так у тебя? – растерялся Рогнар. – Она же моя ученица!

– Была твоя, стала моя, – спокойно ответила Сарка.

– Я обещал ей помочь, а обещаний своих я не нарушаю! – настаивал Рогнар.

– Вот и не нарушай! Узнай поскорее об её отце, раз обещал! – Сарка смотрела прямо в глаза Рогнару. – А Мара со мной останется. Ведь мы девочки, а нам, девочкам, друг с дружкой лучше будет.

От Сарки исходила такая сила, что Рогнар опустил плечи.

– Ну что же! – вздохнул он. – Знаю, возражать бесполезно.

Маре в его голосе послышалась досада. И тем не менее он сделал ещё одну попытку:

– Мара, а чего хочешь ты? – И добавил, обращаясь к Сарке: – Ведь ты же не будешь её принуждать?

Сарка усмехнулась и вопросительно посмотрела на Мару.

Мара не знала, чего ждать от Сарки, но ясно понимала, что от Рогнара ничего хорошего точно не будет. Она встала и поклонилась:

– Спасибо тебе, кудесник, ты мне очень помог! – И помолчав, решительно добавила: – Я с Саркой останусь.

Лицо Рогнара перекосилось, но он быстро взял себя в руки.

– Ты хорошо подумала? А как же пещера, книги, Мировое Древо? – продолжал наседать он.

Мара растерялась от его напора. И тогда Сарка выступила вперёд:

– Иди с миром! – сказала она и указала на дверь.

Рогнару ничего не оставалось, как уйти.

Когда дверь за ним закрылась, наступила глубокая тишина. Мара сомневалась, правильно ли она поступила. Но Сарка развеяла её сомнения, заботливо спросив:

– Тебе пирогов-то хватило? Может, каши?

– Нет-нет! – засуетилась Мара. – Я вполне сыта. – И добавила жалобно: – Мне бы прилечь… Где можно? Я так устала…

– Да, конечно! – согласилась Сарка и пошла к сундуку. Открыла его и достала две большие шкуры. – Извини, лежанок у меня нет, сама понимаешь, – с горечью в голосе сказала Сарка. – А гостей у меня не бывает… Вот шкуры постели. Тебе будет мягко и тепло.

Принимая шкуры, Мара увидела в глазах Сарки глубокую печаль, и негромко спросила:

– Я поняла, что ты хочешь стать человеком. Это так?

Сарка немного помолчала, а потом глубоко вздохнув, начала свой рассказ:

– Давным-давно, когда меня ещё и в помине не было, мои предки, девы-птицы, могли пребывать как в образе человека, так и в образе птицы. Они могли управлять ветрами и погодой, своим волшебным пением предсказывали будущее. Но в какой-то момент что-то пошло не так. Ни я, ни мои сёстры не знаем, что именно случилось, только теперь нам недоступно перевоплощение в дев.

Сарка погладила скатерть, и опустевшие блюдо с кувшином исчезли, а скатерть сама свернулась. Убрав её в шкаф, Сарка продолжила:

– Когда я познакомилась с Рогнаром, а это произошло в магическом доме, он уверял меня, что поможет мне вернуть утраченное искусство. Но, потребовал за это слишком высокую цену… – Дева-птица саркастически улыбнулась и добавила: – Пожелал, чтобы я служила ему так же, как мои предки служили Роду.

Мара от возмущения воскликнула:

– Ишь, чего удумал! Лиходей энтакий! Волю забрать, себе подчинить?!

И тут её осенило: он ведь то же самое и с ней пытался сделать – забрать её магическую силу. Но ведь так делают ариманы…

– Так что, – растерянно спросила Мара. – Рогнар ариман?

– Не знаю, – ответила Сарка. – Но я побоялась, что он навредит тебе, потому и вмешалась. В обиду тебя не дам, будь спокойна! Ну да ладно, поздно уже. Ложись спать!

Мара легла на одну шкуру и накрылась другой. Но сон не шёл. Переворачиваясь с боку на бок, Мара всё никак не могла улечься поудобнее, пока Сарка не слетела с обода и, подойдя к Маре, не огладила её голову крылом:

– Спи! Утро вечера мудренее.

Повинуясь магии девы-птицы, Мара закрыла глаза и заснула…

Глава 8

– Мара! Марушка, где же ты? Жива ли? – раскачиваясь на кровати, причитала Любава. Она сжимала в руке записку, которую потеряла Мара, когда сбегала. – Род наш единый! Ты и в поле, и в доме, во пути и во дороге, в небесах и на земле, защити Марушку нашу! От худого, от лихого и от злого сбереги, и целёхонькой домой вороти… – снова и снова повторяла она.

Дядька Васил сидел рядом. Поглаживая Любаву по спине, как мог, утешал её:

– Любавушка! Ты, чай, знаешь, что она важна для Рода нашего! А потому не позволит он сгинуть нашей Марушке. Обережёт её и сохранит.

Но Любава его как будто не слышала, продолжала причитать:

– Предки наши, дайте Марушке защиту и опору… Услышьте меня!

– Да как же не услышат? – теребил ухо дядька Васил. – Услышат! Как пить дать, услышат! Идём почивать, Любава моя, поздно уже.

– Да при таком-то горе разве глазоньки сомкнутся?! – с глубоким вздохом и с болью в сердце возражала Любава.

Мара было кинулась к ним сказать: «Вот, мол, я здесь! Не убивайтесь так! Всё хорошо со мной!», а пред нею возникла Долина Грёз. На поляне гуляла тихая и безмятежная бурёнка.

Но тут появился плотный молочно-белый туман, поглотивший все звуки, окутал Мару и перенёс её в пещеру, где было темно и сыро. Высокие своды пещеры были как будто разрушены и лежали глыбами у ног Мары. Магическая жилка её реагировала остро, ощущая в окружающей темноте опасность.

Маре стало больно и горько, как будто кто-то дорогой в этой пещере потерялся. Её сердечко забилось пойманной птицей, заколотилось. По щекам потекли слёзы. Маре стало трудно дышать. Она громко всхлипнула и проснулась.

Сарка от резкого звука встрепенулась и заворковала:

– Мара, Марушка, ты чего? Чего рыдаешь-то? Что случилось?

Мара огляделась по сторонам, не сразу поняла, где она. Увидев Сарку, выдохнула:

– Я во сне дом увидала…

– И что во сне-то? Что-то страшное приснилось, коли рыдаешь? – Сарка тут же слетела с обода.

– Да нянька с дядькой Василом убиваются, ищут меня, – Мара замолчала.

– Всё уладится! – успокоила девушку Сарка. – Ты верь!

Мара, покачиваясь вслед убаюкивающему голосу Сарки, закрыла глаза, и вновь перед нею появился туман. Мара встряхнула голову и спросила:

– А к чему во сне туман видится?

Сарка погладила девушку по плечу и глянув нежно в глаза Маре ответила:

– Туман? Ты тайну хочешь раскрыть, а сама сомневаешься. Не то – в своих силах, не то – в чужих…

– Да ничего я не сомневаюсь! – горячо возразила Мара, уклоняясь от поглаживаний девы-птицы. – Просто не знаю, как. Рогнар, вон, обещал, что сводит меня в пещеру, где книги тайные хранятся. В одной из книг путь описан к Древу Жизни. Я туда хотела пойти, и там всё расспросить про тятю. А оно вон как вышло… – Мара замолчала.

Сарка неторопливо вернулась к ободу и отвязала красную ленту.

– Присядь вот сюда! – указывая на табуреточку, сказала дева-птица. – Я волосы твои соберу. Ишь, как растрепались после сна. Сразу видно, неспокойно спала. Оглажу их рукою и сниму с тебя тревогу да печаль. Миру открою твои ушки и взор. И ты найдёшь решение.

Хотя Мара и сама могла прибрать свои волосы, но перечить не стала, а послушно присела на указанное место и подставила голову Сарке.

Расчёсывая волосы, дева-птица приговаривала: – Так ты лучше будешь слышать голоса птиц, зверей, и даже трав…