Будур – Хранительница Кристалла (страница 12)
Отвлёк Мару от размышлений внимательный взгляд Рогнара, и, чтобы не выдать себя, она спросила:
– А где волк-то?
Рогнар отвёл взгляд и, махнув в глубь пещеры, добренько ответил:
– Да тута! Где ж ещё ему быть-то? Давно тебя дожидается. – И добавил в сторону: – Волк, подь сюды!
Из глубины пещеры, вдоль стены, на свет вышел настоящий матёрый волк. Чёрный, как смоль, на высоких ногах, с широкой грудью и голубыми глазами. Он постоял, принюхиваясь, и лишь потом приблизился к Рогнару.
– Вот он, мой волк!
Рогнар по-хозяйски потрепал зверя по загривку.
Волк посмотрел на Рогнара, как бы спрашивая: «Всё в порядке?»
Кудесник почесал ему за ушами и показал рукой на Мару.
– Это Мара, моя гостья! – И уже Маре: – Надеюсь, вы подружитесь!
Мара не могла оторвать взгляда от животного. У него на носу виднелось до боли знакомое пятнышко, звёздочка, точь-в-точь, как у волчонка, с которым она дружила в детстве, и называла его Шалун.
– Так это же мой Шалун! Это же он? Подумала Мара, и позвала его мысленно: «Шалун, иди ко мне!».
Волк радостно вскочил на лапы, но с место не тронулся, видимо, ждал команды хозяина.
Рогнар сделал жест, и волк рванул к Маре, подбежав уткнулся ей носом в подол.
– «Шалун, Шалун, куда же ты пропал? Я тебя так долго искала! Эх ты..,» – мысленно журила его Мара.
Волк будто понимал, о чём идёт речь, и опускал голову, пряча свои бесстыжие глаза.
Мара с любовью трепала волка за шею, прижимая его к себе.
От его дыхания и тепла Мара расслабилась и даже забылась на какое-то время, где она. На неё нахлынули воспоминания из детства.
Когда Маре было всего пять годиков, незаметно от всех она решила отправиться в самостоятельное путешествие по «Долине Грёз». Гуляла неторопливо, с чрезвычайным любопытством рассматривая всё, что попадалось в её поле зрения. С таким же любопытством из-за куста на неё смотрели горящие угольки – глазенки маленького волчонка, видимо потерявшегося. Он подошёл к ней и лег прямо у её ног. Мара нежно погладила его по загривку. На носу у волчка красовалось пятнышко в виде звёздочки. Волчонок лизнул Маре руку, после чего развернулся и направился прочь, но останавливался и смотрел на Мару. Она поняла, что ей нужно идти за ним. Волчонок вошёл в пещеру, Мара следовала за ним.
Вход в пещеру был высоким, но узким. Но для маленького волчка и для маленькой Мары вполне свободным. Внутри было темно и тихо. Чем глубже заходила Мара в пещеру, тем страшнее ей становилась. Она остановилась и решила выйти обратно, но вдруг резко осознала, что не знает, куда идти и где этот самый выход. Она сидела в пещере и тихо плакала:
– Мати, милая мати! Я заблудилась, ау! Ау!
От слов «ау» по пещере пронёсся ветер, и раздалось эхо, отчего Мара пригнулась и сжалась в комочек. Кто-то лизнул её в лицо.
– Это ты, волчонок? Ты пошто меня оставил? Ишь ты, шалун какой! Давай, выводи меня обратно! – Волчок начал дёргать её за подол, и они благополучно выбрались из пещеры. С этого момента волчок стал её другом, пока однажды Шалун не пропал без вести.
Мара глядела на матёрого волка и улыбалась.
– Шалун… – произнесла она.
Волк расплылся в улыбке, оголив хищные зубы, будто узнал её тоже.
Глянув на улыбающегося волка, кудесник произнёс:
– Ну вот и славно! Принял он тебя!.. Подружитесь, значит!
Мара смотрела на волка, не моргая. Она помнила наставления взрослых, что, прежде чем касаться животного, нужно мысленно связаться с ним, попросив разрешения. Используя свою магическую жилку, Мара установила с ним связь. Волк отреагировал моментально. Вначале-то он напрягся, но потом подошёл ближе и подставил загривок.
От увиденного у Рогнара аж рот раскрылся.
– Вот это да… Что это с волком? – удивлённо произнёс он.
Волк заёрзал от грозного взгляда Рогнара, но Мара наклонилась к нему ближе. Волк коснулся носом её щеки, а потом вытянул шею и принялся громко выть. Мара поняла, что волк принял её в «свою стаю».
Продолжая гладить волка, Мара спросила:
– А откуда столько света? Свечей-то нету, и лампад не зрю…
Рогнар молча посмотрел на Мару, шагнул к стене и легонько дотронулся до неё. Свет тотчас погас и опустился мрак.
От неожиданной темноты Мара вскрикнула:
– Что это? Что это за магия такая?
Кудесник снова легко ударил по стене, и пещера вновь залилась ярким светом. Сиял сам воздух.
На самодовольном лице Рогнара появилась улыбка.
– А у нас тут везде магия! Даже в камнях! Вот так вот, детонька! А это… – Рогнар неопределённо махнул рукой. – Особая магия! Она доступна не всем!
Дивясь произошедшему, Мара огляделась вокруг.
– А Сарка тоже так умеет? – спросила она.
Рогнар нахмурился и ответил:
– Умеет.
– А когда ты меня с ней познакомишь?
– Ну вот поправишься, и сразу же познакомлю, – ответил Рогнар. – Хотя Сарка – дева своенравная. Может и не пожелает нас видеть…
– Как это, не пожелает?! – удивлённо спросила Мара.
– А вот так это! Не захочет, и мы не сможем её увидеть. А если пожелает, то может появиться в любой момент и в любом месте. Как она это делает, мне неведомо.
– А разве так бывает?
– Бывает! У нас всякое бывает! Она ведь птица райская! Для избранных она – птица счастья. А счастье – оно ведь не каждому дано!
В голосе Рогнара зазвучала грусть, а на лице промелькнула мучительная, потаённая боль.
– Птица счастья, птица Сарка… – задумчиво произнёс Рогнар, тяжело вздохнул и замолчал.
– Почему только для избранных? – нарушила воцарившуюся тишину Мара.
– Так уж заведено. У нас существует поверье, что если райская птица пролетит низко и заденет крылом голову человека, то ему будет сопутствовать удача во всем. A если удастся заполучить её перо, то этот человек на всю жизнь обретёт славу и богатство. Но ходит о райских птицах и дурная слава, будто бы они могут зачаровать и одурманить путника печальной песней и увлечь его в царство смерти. Так что, будь осторожна!
– Ты что, кудесник, меня пугаешь?
– Да ну! Зачем мне это? Просто страхи твои выявляю, чтобы устранить их и научить жить в бесстрашии. И – чтобы к Мировому Древу жизни идти! Али ты уже передумала? – перевёл разговор Рогнар.
– Вот уж нет! Не передумала и не передумаю! Не дождёшься! – заявила Мара.
– Тогда выздоравливай, сил набирайся! – Рогнар вновь протянул ей стакан с заговорённой водой.
Мара, пошатываясь, присела на край ложа и потянулась за стаканом.
Обрадованный Рогнар быстренько сунул его прямо ей в ладонь. Но стакан вдруг выскользнул из руки Мары и разбился вдребезги.
– Ой! – воскликнула она. – Я нечаянно! Не удержала… – А потом виновато добавила: – Ну ничего, ничего! Ты, кудесник, не беспокойся. Я и так поправлюсь! Мне уже полегчало. Сон – лучшее лекарство, а я энтим лекарством аж целых трое суток лечилась! У меня вон даже в животе забурчало. Значит, кушать хочу. А это – явный признак выздоровления!
– Да, это так… – почесал затылок Рогнар.
– А у тебя репа есть? Давай, я приготовлю по нянькиному рецепту! – поспешила предложить свои услуги Мара. – Знаешь, как вкусно нянька готовит?! Ты ведь обо мне так много заботился. Позволь и мне поухаживать за тобой!
– Ты умеешь готовить? – удивлённо переспросил Рогнар.
– Да, умею! Меня нянька научила! Она многому меня учила, говорила: «Надобно уклад предков почитать и следовать его традициям! Тогда связь с Родом крепка будет! И Род хранить и помогать будет!» – Так нянька говорила. А про репу-красавицу рассказывала: «Она не только голод утоляет, но ещё и от болезней защищает и сил прибавляет! – Мара на мгновение затихла, а потом повторила вопрос: – Так есть у тебя репа, али нет?