Буданов Михаил – Район. 1996 (страница 4)

Паха посмотрел на меня.

– Считай.

Я подошёл к столу. Деньги были тёплые, мятые. Я начал пересчитывать, стараясь не смотреть на хозяина квартиры. Он стоял рядом, тяжело дышал.

– Не хватает, – сказал я тихо.

Паха кивнул.

– Сроки знаешь.

– Я не отказываюсь… просто сейчас тяжело.

Паха сделал шаг ближе. Голос его не изменился.

– Нам тоже тяжело.

Он взял мужика за ворот майки и резко прижал к стене. Без крика, без истерики. Просто движение. Мужик охнул, ударился затылком о обои. Я стоял и смотрел. Вчерашняя драка во дворе была вспышкой. Здесь всё было холоднее. Расчётливее.

– Мы не враги, – продолжал Паха. – Мы помогаем тебе держаться на плаву. Но если ты тонешь – не тяни нас.

Он отпустил его, но ладонь оставил на плече. Давил. Не сильно. Достаточно.

– До пятницы. Понял?

– Понял…

Когда мы вышли из квартиры, я почувствовал, как внутри что-то тяжело оседает. Не страх. Осознание. Это была не драка. Это был механизм. На улице Паха молча сунул мне пачку купюр.

– Отдай Грачу. И запомни – голос не повышаем. Сначала всегда спокойно. Если человек умный – сам поймёт.

Я кивнул. Когда мы разошлись, я не пошёл сразу домой. Ноги сами понесли во двор. Там уже было людно – лавка старших занята, кто-то слушал магнитолу, из динамиков тихо шёл «Сектор газа».

И там же я её увидел. Лена стояла у второго подъезда, в джинсовой куртке, волосы собраны в хвост. Она смеялась над чем-то, что говорил её брат – Артём, один из центровых. Я узнал его сразу. По манере держаться. По тому, как вокруг него всегда было чуть больше пространства. Она заметила меня первой. Улыбка чуть погасла, но не исчезла.

– Привет, – сказала она, когда я подошёл ближе.

– Привет.

Артём посмотрел на меня внимательно.

– Северка?

– Ага.

Он усмехнулся.

– Слышал про вас. Горячие.

– Бывает, – ответил я.

Между нами повисла пауза. Слишком длинная для обычного знакомства. Лена перевела взгляд с него на меня.

– Вы знакомы?

– Нет, – сказал я. – Теперь будем.

Артём чуть наклонил голову.

– Главное – без лишнего.

– И без лишнего, – согласился я.

Он кивнул и отошёл к лавке, оставив нас вдвоём.

– Ты опять с ними? – тихо спросила Лена.

– С кем?

– Не делай вид, что не понимаешь.

Я посмотрел на неё. В её глазах не было страха. Было что-то другое – тревога.

– Это просто двор, – сказал я.

Она покачала головой.

– У моего брата тоже всё начиналось с «просто двор».

Я хотел ответить, но слова застряли. Потому что только что вышел из чужой квартиры, где человек смотрел на меня так, будто я уже не пацан. Лена шагнула ближе.

– Ты другой, – сказала она тихо. – Не лезь туда глубже.

Я усмехнулся.

– Уже поздно.

Она смотрела ещё секунду, потом отвернулась. Я остался стоять во дворе, чувствуя, как линии начинают пересекаться. Северка. Центр. Деньги. Девочка, у которой брат по другую сторону. И я понимал – всё это не разойдётся мирно.

Лена ушла к подъезду, не оглядываясь. Я ещё пару секунд смотрел ей вслед, потом почувствовал на себе взгляд. Артём стоял у лавки, опершись плечом о спинку, и курил, не отводя глаз. Не агрессия – оценка. Как будто он примерял, что со мной делать.

Я подошёл к своим. Седой сидел на корточках, щёлкал семечки.

– Чё, познакомился? – тихо спросил он.

– Ага.

– Аккуратнее с ними. Центровые просто так не улыбаются.

Я кивнул. Внутри всё перемешалось: разговор в квартире, Лена, взгляд её брата. Район стал теснее, будто кто-то сдвинул стены. Позже, когда народ начал расходиться, я остался. Артём подошёл сам. Без компании.

– Пройдёмся? – спросил он спокойно.

Мы отошли к гаражам, туда, где свет фонаря едва доставал до земли.

– Слушай внимательно, – сказал он. – У вас свои правила, у нас свои. Но если наши интересы пересекутся – будет неприятно.

– Это ты про рынок?

Он усмехнулся.

– И про него тоже.

Пауза затянулась.

– И про Лену, – добавил он.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– А что про Лену?

– Ничего. Просто держи дистанцию.

– Она сама решит.

Он сделал шаг ближе. Не толкнул. Просто сократил расстояние.

– В девяносто шестом мало кто решает сам.