Буданов Михаил – Район. 1996 (страница 2)

– Горячий.

Он достал сигарету, закурил, не отрывая от меня взгляда.

– Горячие долго не живут, если мозги не включают. Понял?

– Понял.

– Сегодня повезло. Они не готовы были. В следующий раз будут.

Он сделал затяжку и выдохнул дым в сторону гаражей.

– Завтра в подвал. В семь.

Сердце ударило сильнее. Подвал – это уже не лавка и не плита. Это шаг дальше.

– Зачем? – спросил Седой.

– Посмотрим, кто вы такие.

Грач ушёл так же спокойно, как пришёл. Старшие разошлись. Двор начал возвращаться к обычной жизни: из окон снова зазвучала музыка, где-то хлопнула дверь подъезда, бабка с третьего этажа выкрикнула что-то про «разборки малолеток». Я сел на край плиты. Руки дрожали, и только сейчас я это заметил. Не от страха – от адреналина. Седой сел рядом.

– Нормально ты ему зарядил.

– Да куда нормально, – усмехнулся я. – Сам еле устоял.

Он хмыкнул.

– Главное – не сел.

Мы молчали. Небо темнело, фонари зажигались по одному, жёлтым светом заливая трещины в асфальте. Я чувствовал, как внутри что-то меняется. Будто я прошёл невидимую черту.

Раньше я просто жил во дворе. Теперь двор смотрел на меня иначе. Когда я поднялся идти домой, Седой окликнул:

– Завтра не слейся.

– Не сольюсь.

Я зашёл в подъезд. Там пахло сыростью и кошачьей мочой. Лампочка под потолком мигала. На втором этаже кто-то слушал кассету – глухо, через стены. Дома отец сидел на кухне с газетой. Очки на кончике носа, чашка остывшего чая. Он поднял глаза, когда я вошёл.

– Где был?

– Во дворе.

Он кивнул, но взгляд задержался на моей щеке.

– Это что?

Я провёл пальцами – кровь уже подсохла.

– Упал.

Он молчал секунду дольше обычного.

– Смотри, не туда упади.

Фраза была простая. Но в ней было что-то тяжёлое. Будто он понимал больше, чем говорил. Я ушёл в комнату, лёг на кровать и уставился в потолок. Завтра в семь – подвал. И я уже знал, что не смогу отказаться. Не после сегодняшнего.

Щека ныла, губа распухала, но внутри было странное чувство – будто меня заметили. Будто я стал на шаг ближе к чему-то большому и опасному. Во дворе теперь будут помнить, кто ударил первым. А такие вещи в девяносто шестом не забывались.

Глава 2. Спорт зал в подвале

В семь вечера подвал пах ржавчиной, потом и сыростью. Вход был со стороны гаражей – железная дверь без ручки, только кольцо, приваренное криво, будто её делали наспех. Я пришёл на десять минут раньше. Не хотел опаздывать. Не хотел выглядеть мелким. Седой уже стоял у стены, пинал носком кроссовка камешек.

– Думаешь, нас просто качаться позвали? – спросил он, не глядя.

– Не знаю, – ответил я. – Но вряд ли.

Он усмехнулся.

– Качаться можно и во дворе. Тут другое.

Дверь скрипнула. Изнутри вышел один из старших – Паха, плечистый, с перебитым носом и короткой шеей. Он молча кивнул нам.

– Заходите.

Внутри было темнее, чем я ожидал. Лампочки висели без плафонов, свет жёлтый, неровный. Вдоль стен – самодельные штанги, гантели из залитых цементом банок, старый тренажёр с порванной обивкой. В углу – груша, обмотанная изолентой. Пол – бетон, местами потрескавшийся.

Там уже были ещё трое наших. И Грач. Он сидел на перевёрнутом ящике, курил, дым поднимался к потолку и застревал под ним серым слоем.

– Пришли, – сказал он спокойно. – Нормально.

Мы встали в ряд, будто на уроке физры.

– Вчера вы были горячими, – продолжил он. – Это плюс. Но горячих легко сломать. Нам нужны те, кто держит. Он встал, подошёл ближе.

– Кто спортом занимался?

– Я боксировал немного, – сказал я.

– Немного – это сколько?

– Год.

Он кивнул.

– Покажи.

Паха встал напротив меня, без предупреждения. Я только успел поднять руки, как он резко выбросил левую. Удар пришёлся по предплечью, глухо, тяжело. Я ответил правой – он легко ушёл в сторону.

– Быстрее, – бросил Грач.

Мы обменялись ещё парой ударов. Паха бил экономно, точно. Я старался держаться, не пятиться. Один раз пропустил в корпус – воздух вышибло мгновенно. Но я не согнулся.

– Хватит, – сказал Грач.

Я отступил, дыша через зубы. В груди жгло.

– Неплохо, – коротко оценил он. – Не трусишь.

Он посмотрел на Седого.

– Ты?

Седой вышел вперёд. Он дрался жёстче, без техники, но с яростью. Паха пару раз поймал его, но Седой не сбавил. Даже когда из носа пошла кровь.

– Достаточно, – остановил Грач.

Седой вытер лицо рукавом и улыбнулся, будто это был обычный вечер. Грач прошёлся вдоль нас.

– Запомните. Двор – это не лавка. Это территория. За территорию спрашивают. Вчера вы влезли правильно. Но если бы старшие не вышли – лежали бы сейчас. Он остановился передо мной.

– Когда бьёшь первым – будь готов закончить. Понимаешь?

– Понимаю.

– Не словами.

Он кивнул Пахе. Тот достал из кармана нож. Не раскладной, простой, с тёмной ручкой. Положил на ящик рядом с Грачом. У меня внутри всё сжалось, но лицо я держал спокойным.