Буало-Нарсежак – С сердцем не в ладу (страница 27)
— Марей у телефона. A-а! Это вы, господин начальник… Гм… приводил в порядок свои мысли… Что? Я вас плохо слышу… Они обследовали цилиндр? Понятно… Я так и думал. Его не открывали. Разумеется, я очень рад, но Оберте прав… Не ясно, зачем его решили украсть… У меня? Нет. Никаких новостей. Да-да, позвоню вам… Ах, люди! Ну теперь их успокоили, и им наплевать, кто убил Сорбье… Через два дня все и думать забудут… Да нет, при чем тут горечь! Я просто констатирую, вот и все. До свидания, господин начальник.
Марей зевнул, почесал затылок. Пробило восемь часов. Он наспех поужинал в крохотной кухне на уголке стола, потом вернулся в комнату. И все не мог заснуть, раз десять просыпался. Как только сквозь ставни забрезжил рассвет, он был уже на ногах.
Что делать? Может, взглянуть на дом Сорбье? Марей достал чистую рубашку, надел серый костюм. В машине или пешком?.. Человек в отпуске должен передвигаться пешком. У киосков толпились люди. Газеты расхватывали. «ГРОЗНЫЙ ЦИЛИНДР НАЙДЕН…», «КОНЕЦ ВЕЛИКОМУ СТРАХУ…», «СМЕРТОНОСНЫЙ ЦИЛИНДР В РУКАХ ПОЛИЦИИ…». Марей купил газету и на ходу прочитал ее. В ней упоминалось его имя: «КОМИССАР МАРЕЙ, ИЗВЕСТНЫЙ СВОЕЙ ВЫДЕРЖКОЙ И УМЕНИЕМ…» Это уже было делом рук Люилье, выпад против префекта полиции и министерства внутренних дел. Неплохо! Марей взглянул на свое отражение в витрине и застегнул пиджак. Жизнь представлялась ему если и не упоительной, то вполне приятной. Дорога показалась недлинной, он толкнул калитку. Все двери виллы заперты. Никто сюда не заявлялся. Ничего привлекающего внимания. Оставалось только ждать возвращения путешественников. Марей позволил себе выпить стаканчик анисовой водки на террасе ресторана у заставы Майо, потом попросил меню и долго изучал его. Когда после обеда он вернулся домой, было уже довольно поздно. Его ждала телеграмма: «Дела улажены. Приезжаем завтра. Ждем вас к ужину. Всего наилучшего. Линда».
В эту ночь Марей спал как младенец. На другой день в семь часов он звонил к Сорбье. «Симка» стояла в аллее у гаража. Ему открыл Бельяр. Он казался усталым и озабоченным. Марей сказал ему об этом.
— Пришлось гнать на полной скорости, — ответил Бельяр.
— Никаких происшествий?
— Ничего. Хотя мне показалось, что за нами следили… Черная машина, «Пежо-403», не отставала от меня последние двести километров.
— Ты не заметил номера?
— Нет. Слишком далеко.
— Давно вы приехали?
— С четверть часа. Я даже не успел позвонить домой. Ты видел малыша, мою жену? Как у них дела?
— Все в порядке.
Бельяр схватил Марея за отвороты пиджака.
— Читал газеты?.. Это правда, что они печатают, или хотят успокоить публику?
— Чистая правда.
— Цилиндр был у Монжо?
— Да, все, что ты читал, абсолютно точно. Цилиндр лежал у лестницы, на том самом месте, где ранили Монжо.
— Ты что-нибудь в этом понимаешь?
— Абсолютно ничего, но факт остается фактом.
Бельяр поднял глаза к потолку.
— Если цилиндр найден, значит, делу конец, разве не так? Ведь Линде уже не грозит опасность.
Марей покачал головой.
— Не будем спешить с выводами. На мой взгляд, дело не кончено. Или, если хочешь, цилиндр был лишь эпизодом.
— Почему ты так думаешь?
— Ну, скажем, нечто вроде предчувствия.
Марей понизил голос.
— Как вела себя Линда во время путешествия?
Бельяр, казалось, со всей серьезностью обдумывал свой ответ.
— Конечно, немножко беспокоилась… Была настороже… молчаливее, чем обычно… Но не так уж взволнованна.
— Она ничего тебе не рассказывала?
— Нет… А что?
— Возможно, я ошибаюсь, но у меня не выходит из головы мысль, что она знает обо всем этом больше, чем говорит. Вот потому-то я и боюсь.
— Любопытно! Ты в первый раз заговорил об этом.
На лестнице послышался стук высоких каблуков Линды. Марей пошел ей навстречу. Он, помимо своей воли, смотрел на нее пытливо, изучающе.
— Это правда? — спросила она. — Цилиндр нашелся? О, вы на высоте, комиссар. Лично я очень рада… из-за...
Голос ее дрогнул. Она неопределенно махнула рукой, закончив этим жестом свою мысль.
— Если бы теперь мы могли хоть немного пожить спокойно! — сказала она в заключение. — Я была бы вам очень признательна.
Что означали эти слова? Призыв? Или, наоборот, упрек? А может быть, вежливое безразличие.
— Пойду займусь ужином, — снова сказала она. — Но предупреждаю, меню будет очень простым. Оставляю вас тут секретничать.
Марей проводил ее взглядом. Он вздрогнул, когда Бельяр коснулся его руки.
— Я думаю, ты ошибаешься, — шепнул Бельяр. — Чего тебе налить?.. Где-то должен быть портвейн.
— Спасибо. Я ничего не хочу.
Бельяр достал пачку «Честерфилда», протянул ее Марею.
— На!.. Видеть не могу твоих перекрученных сигарет.
Марей молча сделал несколько затяжек, потом заговорил снова:
— Теперь речь идет о том, чтобы защитить Линду. Я думаю, тебе могут дать отпуск.
— Конечно. Но у меня семья.
— Знаю, — сказал Марей. — Я буду дежурить ночью, а ты будешь сменять меня днем.
— И долго будет продолжаться это наблюдение?
Марей мелкими шажками пересек гостиную, облокотился на пианино.
— Это-то меня больше всего и беспокоит, — сказал он. — Если противник решит взять нас измором, тут уж ничего не поделаешь. Но я надеюсь, что он так или иначе проявит себя, и очень скоро.
— Ладно. Как ты предполагаешь осуществить сегодняшнее дежурство?
— Сейчас ты поедешь домой, — сказал Марей. — Я останусь здесь. Устроюсь в гостиной или еще где-нибудь. Спать я не собираюсь. А завтра подумаем.
— Хорошо. Что от меня требуется?
— Следить за теми, кто приходит, кто звонит. Я поговорю об этом с Линдой. Ее могут попытаться вызвать из дому.
— А теперь предположим, кто-то проникает в дом. Что я должен делать?
— Никаких колебаний. Одно предупреждение, после чего ты стреляешь.
— Черт возьми! Да ты, я вижу, настроен решительно.
— Я все беру на себя. Последний совет: Линде не следует подходить к окнам. С улицы легко обстрелять фасад.
Линда хлопотала в столовой. Доносился стук ножей и вилок, звон стаканов.
— По-моему, ты беспокоишься еще больше, чем в тот вечер, — заметил Бельяр. — Может быть, ты скрываешь от меня что-то?
Марей хотел ответить, но в этот момент на пороге столовой показалась Линда.
— К столу.
Мужчины улыбнулись.