Брюс Стерлинг – Схизматрица Плюс (страница 87)
Я нанял вторую фирму, чтобы убрать жучки, пропущенные первой.
Я привязался ремнями к парящему верстаку, вновь и вновь крутя в руках шпионские глаза. Это были плоские видеоплаты, покрашенные односторонним полимерным камуфляжем, меняющим цвет. Они немало стоили на неофициальном рынке.
Я позвонил на почту и нанял робота-курьера, чтобы доставить жучки Кулагину. Пока ждал, отключил всех шпионов и запечатал в контейнере для биологически опасных отходов. Надиктовал записку, попросив Кулагина продать их и инвестировать мои деньги в болезненный Рынок ЦК. Казалось, тому не помешают покупатели.
Услышав отрывистый стук курьера, я открыл дверь дистанционно, с нарукавника. Но в комнату влетел сторожевой пес.
– Если вы не против, этот контейнер заберу я, – сказал он.
Я уставился на него так, будто видел подобного робота в первый раз. Его торс покрывала тяжелая серебряная броня, под ней из черной пластмассы торчали тонкие мощные конечности, раздутая голова ощетинилась тазер-дротиками на взведенных пружинах и тупыми патрубками сдерживающей паутины. Болтающийся хвост-антенна говорил, что пес под дистанционным управлением.
Я развернул верстак так, чтобы он оказался между мной и роботом:
– Вижу, вы прослушиваете и мои линии связи. Скажете, где установлена прослушка, или мне самому разобрать компьютер?
– Шейперский нытик и выскочка, – прокомментировал пес, – думаешь, твои роялти помогут откупиться от всех? Я могу продать тебя на открытом рынке в мгновение ока.
Я задумался. В ряде случаев советники Царицы арестовывали особенно проблемных злоумышленников ЦК и выставляли на продажу на открытом рынке. Вне ЦК всегда находились фракции, готовые заплатить немалые суммы за вражеских агентов. Я знал, что Совет Колец с радостью купит меня и накажет другим в назидание за дезертирство.
– Значит, говоришь, ты один из советников Царицы?
–
– Полки с лишайниками, – бесстрастно сказал я. – Кому это знать, как не тебе.
– Открой.
Я не сдвинулся с места.
– Ты выходишь за пределы обычных процедур, – сказал я, зная, что механиста это не испугает. – У моей Клики есть друзья и среди советников. Я не сделал ничего плохого.
– Открой, или я выстрелю паутиной и открою сам этим псом.
– Ложь. Ты не советник. Ты промышленный шпион, который хочет украсть мой лишайник из драгоценного камня. Зачем советнику лезть в мой холодильник?
– Открой! Не вмешивайся еще больше в то, чего не понимаешь.
– Ты вошел в мой дом под ложным предлогом и угрожаешь мне, – сказал я. – Я вызову Службу безопасности.
Хромированные челюсти пса раскрылись. Я вывернулся из-за верстака, но волокнистые струи из белого шелка, выплеснувшиеся из намордного патрубка пса, поймали меня на лету. Нити вцепились в тело и тут же затвердели, мои руки застыли там, куда я их инстинктивно вскинул, защищаясь от паутины. Второй выстрел попал по ногам, и я без толку боролся, отскочив от наклонной стены Пены.
– Смутьян, – пробормотал пес. – Все бы шло гладко, если бы не вмешивались вы, шейперы. У нас были самые надежные банки, у нас была Царица, Рынок, все… А вы, паразиты, не дали ЦК ничего, кроме своих фантазий. Теперь система разваливается. Все рухнет. Все. Мне бы стоило тебя убить.
Я ловил ртом воздух, пока струя цепенела на груди.
– Жизнь – не одни банки, – прохрипел я.
С жужжанием моторов пес выпрямил суставчатые лапы:
– Если найду в холодильнике то, что думаю, ты все равно труп.
Внезапно пес замер в воздухе. С жужжанием лопастей развернулся к двери. Дверь конвульсивно защелкала и начала отъезжать. В щель прорвалась массивная передняя конечность с когтями.
Сторожевой пес накрепко запаутинил дверь. Та взвизгнула и поддалась – металл гнулся, как фольга. Голова с выпученными глазами и шипастые лапы тигра сминали и разрывали ее на куски.
– Измена! – ревел тигр.
Пес с жужжанием отлетел, съежился, когда бронированный тигр пролез в помещение целиком. Зазубренные обломки двери его даже не поцарапали. В черной и золотой броне он был в два раза больше пса.
– Стойте, – сказал пес.
– Совет предупреждал тебя о попытке самосуда, – тяжело произнес тигр. – Я предупреждал лично.
– Я должен был сделать выбор, Координатор. Это его рук дело. Он обратил нас друг против друга, вы же не можете этого не видеть.
– Выбор у тебя остался всего один, – сказал тигр. – Выбирай приват, Член Совета.
Пес нерешительно поджал лапы:
– Значит, я буду вторым. Сперва Контроллер, теперь я. Ну хорошо же. Хорошо. Он победил. Я не могу отомстить, – пес как будто изготовился к рывку. – Но могу уничтожить его любимчика!
Лапы пса выстрелили, как телескопы, чтобы отскочить от стены, и он кинулся к моему горлу. Ужасная вспышка и вонь озона – и робот больно врезался мне в грудь. Он был мертв, его схемы – выжжены. Замигал и погас свет – домашний компьютер отключился и сдох, его программы стерла побочная радиация от электромагнитного импульса.
На круглой тигриной голове раскрылись клапаны и выехали два прожектора.
– У вас есть имплантаты? – спросил он.
– Нет, – ответил я. – Никаких кибернетических частей. Я в порядке. Вы спасли мне жизнь.
– Закройте глаза, – приказал тигр. Он сполоснул меня взвесью раствора из ноздрей. Паутина под его ногтями отслоилась вместе с моей одеждой. Компьютерный нарукавник был испорчен.
– Я не совершал государственных преступлений, Координатор, – сказал я. – Я люблю ЦК.
– Настали странные времена, – пророкотал тигр. – Наши процедуры дают сбой. Под подозрением все. Вы выбрали неподходящий момент, чтобы превратить свой дом в приват, молодой человек.
– Но я же все сделал в открытую.
– У вас нет прав, цикада. Только милости Царицы. Одевай и садитесь на тигра. Нужно поговорить. Я отвезу вас во Дворец.
Дворец был одним гигантским приватом. Я сразу задумался, покину ли его живым.
Выбора у меня не было.
Я аккуратно оделся под присмотром выпученных глаз тигра и оседлал его. От робота пахло старой смазкой. Должно быть, он десятилетиями стоял на складе. В ЦК уже много лет не видели тигров.
В коридорах было полно цикад, которые торопились по делам своих дней-смен. Перед тигром они рассыпались в ужасе и благоговении.
Мы вышли из Пены с цилиндрического конца и попали в шарнирный кластер внутригородских дорог.
Они напоминали прозрачные трубопроводы из поли-углерода и связывали цилиндрические пригороды ЦК неряшливой паутиной. От зрелища сияющих поселений на ледяном фоне звезд у меня началось резкое головокружение. Я вспомнил о холоде.
Мы миновали плотный узел паутины – распухший перекресток труб, вокруг которого наросли одни из самых знаменитых придорожных бистро в ЦК. Внутри оживленно сплетничали их сияющие завсегдатаи, но они, ошеломленные, замирали, когда я проезжал мимо, и разбухали тревожным хором, когда тигр оставлял их позади. Такие новости распространятся по всему ЦК за минуты.
Дворец подражал кораблю Инвесторов: восьмиугольник с шестью длинными прямоугольными стенками. Настоящие корабли пришельцев были инкрустированы фантастическими узорами из кованого металла, но у Царицы корпус был неровного тускло-черного цвета в знак неведомого нам позора. Время шло, дворец бессистемно разрастался, и теперь его покрывали бугры и фланцы правительственных офисов и тайных укрытий Царицы. Тяжеловесная громада вращалась с головокружительной скоростью.
Пройдя вдоль одной из осей, мы попали внутрь, окунувшись в обжигающую волну сине-белого света. У меня сразу заныли и заслезились глаза.
Советники Царицы были механистами, и холлы кишели роботами. Те пассивно следовали своим программам, не обращая внимания на тигра, чьи хромированные и пластинчатые поверхности ослепительно поблескивали в безжалостном свете.
Неподалеку от оси нас поймала центробежная сила, и тигр со скрипом опустился на массивные лапы. Стены становились все вычурнее от мозаик, их покрывали рисунки из волокон драгоценных металлов. Тигр спустился по лестничному маршу. Моя спина громко хрустела от увеличивающейся гравитации, и я с трудом сидел прямо.
Большинство коридоров пустовало. Время от времени на стенах попадались скопления драгоценностей, полыхавшие, как молния. Я наклонился вперед и уперся локтями в спину тигра, слыша стук своего сердца. Еще лестницы. Слезы струились по лицу и в рот – ощущение незнакомое и отвратительное. Руки дрожали от усталости.
Кабинет Координатора находился на периметре. Это поддерживало его в форме для аудиенций с Царицей. Тигр со скрипом прошел через двустворчатые массивные двери, построенные под рост Инвесторов.
В кабинете все было в масштабе Инвесторов. Потолки в два раза выше человеческого роста. Люстра над головой изливала раскаленное свечение на два огромных кресла с высокими спинками и пробитыми в них отверстиями для хвостов. Взметался и слабо опадал фонтан, изможденный от усилий.
Координатор сидел за деловым столом с клавиатурой. Столешница доходила ему почти до подмышек, а чешуйчатые сапоги болтались высоко над полом. По монитору рядом с ним бежали последние сводки с Рынка.
Я с трудом и кряхтеньем оторвался от спины тигра и поднялся на шершавый плюш инвесторского кресла. Задуманный для чешуйчатого зада пришельца, он пронзил мне штаны, как колючая проволока.