Брюс Стерлинг – Лучшая зарубежная научная фантастика: Сумерки богов (страница 48)

Кришна сдружился с Алефом, своим учеником, и испросил у капитана разрешения обучать подростка азам переговоров с искусственным интеллектом. Теперь они сидели в наружном посту Пультового Зала корабля, ожидая прямой связи с его конфликтующими логическими системами.

Парнишка уставился в пространство сквозь свинцовое стекло иллюминатора.

– Что это такое – точка пересечения?

– Никто не знает. Есть теории, связанные с гравитацией и последовательностями. Для Земли она располагается в поясе астероидов и была открыта лишь после того, как тусклая звезда, видимая именно в этой точке, начала появляться на фотопластинках астронома-землянина. Эта звезда была белым карликом, в сотне световых лет от Земли, и сияла так, словно находилась на расстоянии астрономической единицы. Этим астрономом была женщина по имени Тийя Ниаджайо, последняя из великих дилетантов. Между прочим, я родился в мире, кружащемся по орбите вокруг Звезды Ниаджайо.

Дверь из особо прочного материала, преграждающая вход в Пультовой Зал, отворилась; Мохноногий страж отступил в сторону, топоча и шелестя жабрами. Внутри стояли кресла и маленький овальный столик в окружении неработающих экранов. Никаких признаков жизни, искусственной или какой-либо другой.

– Добрый день, – произнес Старый Кришна, кланяясь.

На стенах раздраженно замигали сигнальные лампочки.

– Добрый ли? – произнес голос, не мужской и не женский. – Находимся ли мы на освещенной стороне поверхности вращающейся планеты? Или кто-либо другой? Действительно ли звезды сияют? Существуют ли миры на самом деле для того, чтобы создавать иллюзию вращения?

– Этот вопрос – неуместное умствование, – отозвался другой, более резкий голос. – Мы можем оперировать лишь данными, предоставленными нам в ощущениях.

Судовой логик рядом со Старым Кришной нервно переминался с ноги на ногу.

– Это именно то место в споре, где они довели до белого каления последнего посредника. Будьте осторожны.

Старый Кришна кивнул.

– Старый вопрос. Император ли ты, которому снится, что он бабочка, или же бабочка, которой снится, что она император?

Короткий миг усвоения информации, и два голоса подтвердили:

– Совершенно верно.

– Кто из вас двоих представляет судовую навигационную систему? – спросил Старый Кришна.

– Я, – ответил первый голос, – Однако мой логический оппонент представляет силовую установку. Следовательно, мы в тупике. Без согласия обеих сторон ни один из нас не сможет приводить в движение корабль.

– В итоге, – заметил Старый Кришна, – у корабля закончится горючее, и он будет беспомощно дрейфовать в космосе.

– Какое это имеет значение, если корабль – лишь иллюзия?

– Допустим, – согласился Старый Кришна. – Тем не менее меня заинтересовало неоспоримо верное утверждение фракции судовых двигателей, что мы можем рассуждать о чем-либо лишь на основании имеющихся у нас данных. Разве не может случиться так, что с появлением данных, эмпирически подтверждающих мировоззрение навигационной фракции, возможно достижение соглашения?

Последовало еще более продолжительное молчание; Старый Кришна втянул живот и затаил дыхание.

В конце концов движительная система нехотя произнесла:

– Несомненно. Это единственное доказательство, которое нам нужно. Пока что мы не увидели ни одного.

– Значит, как признала фракция движителей, доступ к более широкому сенсорному опыту может дать доказательства, необходимые ей. И это было бы куда вероятнее, если бы корабль двигался.

Снова неловкое молчание.

– Суть наших разногласий в том, что не может быть доказательств чего бы то ни было, – пожаловалась навигационная система.

– Тогда вы ничего не теряете, позволив кораблю продолжить путь, – ухватился за ее слова Кришна.

Очередную паузу нарушил судовой логик, тихонько попятившийся к выходу.

– Договорились, – сказала навигационная система.

– Мы согласны на компромисс, – подтвердила система движителей.

На разные голоса затрезвонили звуковые сигналы, пол начал потихоньку наклоняться, компенсируя осевую нагрузку. Ускорение почти не чувствовалось.

– Прямо колдовство, – сказал судовой логик.

Кришна повернулся к нему и поклонился.

– Это философия, – ответил он.

Невольничий корабль с изменяемой геометрией тяжело врезался в атмосферу Сфаэры и, будто прыгающая авиабомба, заскакал по морю ионизованного водорода, немногим более материального, чем эктоплазма. Кришна опасался за безопасность команды. Ему, как действующему судовому посреднику, было дозволено сидеть впереди, с летным экипажем, восхищаясь количеством и сложностью систем управления на дисплее.

– Вот эта для чего?

– Это управление системой аварийного охлаждения для кормового реактора. Если эта штука поголубеет, мы влипли.

– А эта?

– Давление пара в системе охлаждения. Если поголубеет она, значит теплоноситель больше не сверхтекучий и мы влипли серьезно.

– А вон та, мигающая синяя?

Пилот вздохнул, словно его уличили в оплошности.

– Эхо-сигнал посадочного радиомаяка с третьей подлетной полосы. У нас серьезные проблемы.

– Означает ли это, что вам придется сажать корабль вручную?

Пилот облизнул пересохшие губы, как будто Кришна говорил о чем-то невероятном.

– Если не сумеем поймать другой направляющий луч.

Он постучал по тревожному значку на главном пульте управления. Синий огонек решительно мигнул несколько раз в ответ.

Кришна кивнул:

– Этого я и боялся. Сажайте нас на главную дорожку.

– Ты что, спятил? Ты представляешь, сколько летающего металла болтается сейчас в этом небе?

– Сегодня не будет никого, здесь – так уж точно. Сажайте.

Пилот взглянул на суперинтенданта, и тот нехотя кивнул.

Оказалось, в посадке на бетон пилот не искуснее, чем в скольжении сквозь ионосферу. Шасси воткнулись в брюхо корабля с такой силой, что Кришна был уверен: их откинуло обратно на жесткие упоры. В несущем теле с визгом раскрылись аэродинамические тормоза, и корабль остановился, будто налетев на упругую стену.

– А еще пожестче нельзя было? – проворчал суперинтендант. – А то я чувствую, что мне в жизни волнений маловато.

– Это была ручная посадка, и ты после нее живой, – отозвался пилот, с трудом сглатывая. – Жаловаться будешь, когда я тебя угроблю.

– В некоторых зданиях аэровокзала видны огни, – сказал судовой логик. – Но взгляните на эту погрузочную аппарель. Она перекосилась прямо поперек рулежной дорожки. И здание позади нее горит.

Суперинтендант повернулся к Кришне:

– Что ты имел в виду, когда сказал: «Этого я и боялся»?

– Вам следует высадить меня и улетать отсюда немедленно. И не открывайте шлюзы ни для чего и ни для кого, даже если оно будет похоже на меня.

Суперинтендант смерил Кришну долгим взглядом.

– Кто ты? – спросил он наконец.

– Я в точности тот, кем выгляжу. Вам надо беспокоиться о том, что там, за бортом.

– И что же это? Что может попытаться проникнуть сюда?

– Я правда не имею представления.

Суперинтендант кивнул члену экипажа, который начал опускать загрузочный люк. Кришна остановил мужчину, накрыв его руку своей.

– Только внутренний люк. Откроешь наружный после того, как я пройду через внутренний и он будет надежно заперт.