Брюс Стерлинг – Лучшая зарубежная научная фантастика: Сумерки богов (страница 47)
Он добрался до десятой главы, в которой злой король отобрал у бедняка его единственную овечку, когда в небе появился второй летящий бумеранг. Кришна отложил книгу, взял те немногие пожитки, которые, как он полагал, ему позволят прихватить с собой, и зашагал вниз по склону навстречу кораблю…
Суперинтендант невольничьего корабля мрачно оглядел Старого Кришну с головы до пят.
– Мы затратили почти триста миллионов джоулей энергии, спускаясь в этот гравитационный колодец. И ожидали, что здесь, по меньшей мере, колониальное поселение. Говоришь, ты на планете один-единственный?
Старый Кришна кивнул:
– Да, ваша честь. Вы увидите, что я стою этих калорий. Изначально был еще один обитатель планеты, моя внучка, которую захватили Минориты, работорговцы вроде вас. Я намерен последовать за ней в рабство и найти ее.
Суперинтендант был человеком – не вполне обычно для работорговца. Татуировки на его лице означали освобожденного раба; должно быть, когда-то он тоже стоял на таком же пустынном склоне холма, а его собственный отец продавал его в услужение. Вероятно, именно тревога старика за внучку, столь отличная от собственного опыта работорговца, смягчила сердце суперинтенданта.
– Мы не челночная служба доставки, дедуля, – сказал суперинтендант мягко. – Ты поедешь туда, куда тебя продадут.
Старый Кришна улыбнулся и поклонился.
– Это будет Биржа Живых Существ на Сфаэре. Все невольничьи суда в этом рукаве галактики свозят туда свой товар.
– Извиняюсь за дерзость, дедуля, но, судя по виду, ты уже стоишь на краю могилы. Что ты сможешь предложить своему хозяину?
– Я опытный посредник для искусственного интеллекта и программист на языке седьмого уровня.
Брови суперинтенданта поползли вверх.
– У меня было впечатление, что ни один человек не способен обучаться на языке ниже восьмого поколения.
– Когда-то люди понимали первое поколение, только на простых машинах, конечно. Мы придумали и создали собственный искусственный интеллект еще до всякого контакта с Хозяевами.
Суперинтендант задумчиво поскреб татуировку в честь сорокалетия службы.
– В таком случае, возможно, ты сумеешь нам помочь. Наш собственный посредник создал систему непересекающихся магистерий между фракциями нигилистов и эмпириков в полетных системах нашего корабля, но несколько дней назад мы подцепили вирус солипсизма. Единение разрушено, оно сменилось откровенно скверным расположением духа. Мы двое суток утихомиривали внутренние системы, пока наш корабль ругался сам с собой. Наш астрогатор несет бред насчет того, что пора учиться работать с логарифмической линейкой.
Старый Кришна кивнул:
– У меня огромный опыт работы с эмпирическим типом мышления, и я отчасти знаком с нигилизмом. Полагаю, я смогу решить ваши проблемы.
Суперинтендант кивнул в ответ, видимо, приветствуя его оптимизм.
– Тогда, полагаю, мы, конечно же, заберем с собой столь ценное приобретение. И мы и в самом деле направляемся на Сфаэру.
Он махнул в сторону корабля эргономичной клавишной панелью.
– Займешь койку в кормовом кубрике. Тамошний повар-автомат воспроизводит большую часть земных аминокислот.
Кормовой кубрик был тесным, койки рассчитаны на Свастиков, радиально симметричную расу, ранее завоеванную Хозяевами. К сожалению, Хозяева принялись разводить их выборочно, это, в свою очередь, привело к сильному сокращению генофонда, и Свастики оказались уязвимыми для заболевания, истребившего их всех, кроме нескольких экземпляров в зоопарках. Теперь люди были обречены скрючиваться на неудобных койках, изначально созданных для существ, напоминающих морских звезд величиной с человека.
В кубрике уже обитали печальные, с глубоко запавшими глазами колонисты из мира, о котором Старый Кришна никогда не слышал, – очень похожего на мир самого Кришны, одного из целого ряда миров, созданных и заброшенных Адаферанской империей. Выращивать земные зерновые культуры в экосистеме, ориентированной на ксантофиллы, оказалось труднее, чем полагали колонисты, а ведь они и не подумали подготовиться к возвращению домой в случае крайней необходимости. Представители работорговцев бесплатно раздавали в колонизируемых мирах маячки «Придите и заберите меня»; эти штуки стоили достаточно дешево и в рабство обращались целыми семьями, причем безо всякого насилия.
Старому Кришне досталась верхняя койка, над встревоженным юношей, боязливо поглядывающим на единственного Мохноногого охранника, перекрывающего выход из кубрика.
– Он совсем не так страшен, как кажется, – сказал Старый Кришна. – Это оперение у него на ногах – на самом деле жабры. И голова у тебя кружится из-за того, что в воздухе приходится поддерживать высокий уровень кислорода, чтобы он мог дышать. Его можно убить просто аэрозольным дезодорантом.
Он не спускал глаз с маленького каменного кубика, прикрепленного каплей невысыхающего клея в изголовье его койки, перед которой он сидел, сцепив руки, раскачиваясь взад и вперед и твердя мантры.
– Почему ты молишься камню?
– Это частица моего бога, – сказал Старый Кришна. – Мой настоящий бог похож на него, только побольше. Я взял этот кусочек, чтобы держать его при себе в далеких странствиях.
Парнишка не понял.
– Твой бог – камень?
– А твой?
– Неосязаемое существо, обитающее на вершине горы Кения, внутри земного солнца и в иных укромных местах.
Кришна усмехнулся.
– Я могу видеть моего бога.
– Но кто решил, что твой бог – камень?
– Я.
– Почему ты это сделал?
– Я живу там, где очень много камней. Это был самый удобный подручный материал для бога.
Долгое неловкое молчание.
– Отец говорит, что Хозяева привыкли к культуре, слишком зависящей от машин, – сказал наконец мальчишка. – Он говорит, что их машины поломались и им пришлось что-то придумывать. Хватать людей и заставлять обрабатывать их поля, работать в их шахтах, рассчитывать их орбитальные траектории. Работать до смерти.
Его передернуло.
– Папа говорит, что самое худшее – это расчетные мастерские.
– Их машины не совсем вышли из строя, – ответил Кришна. – Они создали продвинутое сообщество искусственных интеллектов, отражающих два диаметрально противоположных взгляда на вселенную. Пока они не примирятся друг с другом, автоматические системы в их обществе находятся в режиме ожидания.
– А когда это случится? – спросил парень.
Кришна усмехнулся.
– К счастью, никогда. Они собирались направить свой флот для вторжения в Солнечную систему, когда приключился Раскол. Это было в тысяча девятьсот восьмом. На самом деле первым знаком системного сбоя стало столкновение двух их разведывательных кораблей над Тунгуской в Сибири. С тех пор они выяснили две вещи: во-первых, из людей получаются хорошие рабы, поскольку мы сами совсем недавно ушли от систем с ручным управлением, и, во-вторых, полно людей, желающих продать других людей в рабство Хозяевам.
– А когда Раскол закончится, им больше не нужны будут рабы? – с надеждой спросил парнишка.
– А как ты думаешь, что будет с рабами, которые у них уже есть, когда выяснится, что они им не нужны? – спросил Кришна, и глаза его сверкнули, будто алмазные сверла.
– Я понимаю, – ответил мальчик.
– Я подозреваю, что расчетные мастерские не так страшны, как их малюют. Путь впереди долгий. Давай я научу тебя азам интегрирования и дифференцирования. Поверь мне, жизнь там будет куда лучше, чем в шахте. Возможно даже, – добавил он, окинув взглядом худощавую фигуру юноши, – много лучше той, к которой ты привык.
– Мы были охотниками, собирателями и фрукторианцами, а не фермерами, – сказал мальчик. – Отец говорил, что природа обеспечивает всем. Мы пробыли на Ухуру недолго.
– Ухуру – это ваш мир?
Юноша кивнул.
– Бабушка выкупила у Комиссии по Колонизации исключительные права на него. Она говорила, что нам нужен собственный мир, чтобы держаться подальше от неафриканских болезней и сохранять свои традиции вроде женского обрезания без анестезии.
– Что стало с твоей бабушкой? – спросил Кришна, тщетно оглядывая кубрик в поисках кого-либо, похожего на пожилую леди.
Парнишка смущенно заерзал.
– Семь молодых девушек убили ее. Они повалили ее и заталкивали ей в рот отрезанные козьи срамные губы, пока она не задохнулась.
Кришна указал на восточное семейство на другой стороне кубрика, отделенное от семьи паренька невидимой стеной «Они Просто Нас Не Любят».
– А это что там за люди? Откуда они взялись?
Мальчик уставился в пол.
– Колонизационная Комиссия продала исключительные права на планету и им тоже.
Кришна поморщился.
– Давай начнем, – сказал он, – с вычисления длины экватора. Итак, как ты предлагаешь это сделать?
Корабль готовился к изменению орбиты. Точка пересечения орбит в этой системе была запрятана за крохотным вторым солнцем, недавно захваченным первым, G-типа. Кришна окрестил свирепую карликовую красную звезду Экара; она давала мало света, но даже этого было достаточно, чтобы начисто спутать времена года в его мире, превратив сезон дождей в месяцы непрерывного гневно пылающего заката, когда ни растения, ни животные не понимали, ночь сейчас или день. Кришна не знал, почему точка пересечения располагалась за солнцем. Там, в точках Лагранжа, летали Троянские спутники – скопища звездного вещества; быть может, давно исчезнувшие инженеры межзвездной сети предполагали добывать его.