Брюс Голдфарб – Убийство в кукольном доме (страница 38)
Ли настаивала, чтобы студенты представляли себе «Этюды» как моменты, застывшие во времени, «как если бы фильм остановили на этом кадре». Произошла некая последовательность неизвестных событий, и диорама представляла ту минуту, когда полицейский явился на место смерти.
«Студентов необходимо предупредить, что они должны быть максимально внимательными, чтобы не упустить важные для дела детали, — говорила Ли. — Им нужно объяснить, что многие детали модели не имеют никакого отношения к задаче, но включены в обстановку, чтобы показать, что за люди находились в этом помещении или в каком они были состоянии».
Ли рекомендовала студентам изучать диорамы медленно и методично, начиная с одной точки слева и перемещаясь по комнате по часовой стрелке, с периферии в центр. Она настаивала на том, чтобы они рассматривали всё с открытым разумом и без осуждения и позволили истине, к которой вели свидетельства и улики, проявить себя самостоятельно.
За семенами судебной медицины, посеянными на семинарах Ли, следовало ухаживать, чтобы поле росло и расцветало. Полученные знания и навыки нужно было обновлять. Ли хотела, чтобы офицеры, учившиеся на ее курсах, не останавливались на достигнутом, сохраняли профессиональные связи, сформировавшиеся в течение недели, сотрудничали и обменивались информацией и при необходимости вместе работали над сложными делами. Именно поэтому одновременно с началом семинаров она основала некоммерческую организацию под названием «Гарвардское партнерство полицейской науки» (Harvard Associates in Police Science, HAPS). Выпускники получали членство в HAPS, которое проводило продвинутые курсы по расследованию убийств и продвигало профессиональное развитие.
Согласно уставу, в задачи HAPS входило следующее[316]:
Ли очень любезно обходилась с офицерами, посещавшими семинары о расследовании убийств, стараясь, чтобы им было максимально комфортно. Она приобретала им сигареты (около восьми упаковок сигарет для группы на неделю занятий) и в остроумном рекламном порыве поручила разложить всюду коробки спичек, на которых было напечатано «судебная медицина». Она надеялась, что, вернувшись на работу, офицеры используют эти спички как повод для беседы о судебной медицине.
На второй вечер каждого семинара Ли устраивала для гостей отличный обед в бостонском «Ритц-Карлтон». Она щедро тратила свои средства, хлопоча о каждой мелочи. Ли лично составляла списки рассадки для обедов, сажая рядом офицеров из самых дальних городов, чтобы поощрять дружбу и общение. Настаивая на лучших угощениях, напитках и обслуживании, Ли тратила на 40 гостей сумму, которая в наши дни превратилась бы в 25 тысяч долларов. Одни только цветочные композиции обходились более чем в 6 тысяч долларов по сегодняшним ценам. Фрэнсис настаивала на том, чтобы ее офицерам подавали еду на позолоченной посуде, так что отель потратил изрядную сумму на закупку фарфорового сервиза, который был отложен специально для ее семинаров. Стоимость посуды была эквивалентна 66 тысячам долларов.
«Это были замечательные приемы, — вспоминал Чарльз Банино, генеральный менеджер „Ритц“. — Она обращалась с гостями как с королевскими особами. Они могли получить всё, что пожелают, и столько, сколько пожелают, — при условии, что ведут себя как джентльмены»[317].
Типичный обед включал суп-пюре из горошка, хлебные палочки, сельдерей, редис, оливки, филе-миньон на гриле с бордосским соусом, закуску из зеленого горошка, запеченный картофель вуазен, салат из эндивия и кресса, торт-мороженое фламбе, кофе, мятные конфеты и сигары. Для многих офицеров полиции это был самый изысканный прием в их жизни. По воспоминаниям Банино, Ли оказывалась «наверное, самое привередливой посетительницей, какая у нас была. И мы ее любили».
Роскошная еда была для Ли одним из способов произвести впечатление на студентов, которым выпала честь пройти специальную подготовку под руководством лучших умов страны. Офицеры теперь принадлежали к элитному корпусу, и ожидалось, что они будут вести себя соответствующим образом. Получив ценный дар — образование, — они брали на себя обязанность применять обретенные знания в работе.
Каждому студенту был вручен диплом от «Гарвардского партнерства полицейской науки». Ли считала важным, чтобы у выпускников были дипломы с надписью «Гарвард», чтобы они понимали, что совершили нечто значительное. Также каждый студент получил нагрудный значок HAPS и групповое фото всего класса на память.
По завершении семинара Ли обращалась к полицейским с речью: «В работе полиции нет места никаким домыслам, особенно при расследовании смертей. Следователь ищет истину, полную, обнаженную, неопровержимую истину, куда бы она его ни привела. Он никого не защищает и никому не мстит, но выясняет с помощью терпеливой, кропотливой, скрупулезной, тяжелой работы, что произошло, никогда не гадая и не подбирая доказательства в поддержку своей догадки. Терпение и бесконечная дотошность, абсолютная точность, внимательность — им всем нет замены. Если вы не можете расследовать дело на этих условиях, вы должны немедленно уйти в отставку. Для вас нет места в полиции. Повторяйте про себя снова и снова „в работе полиции нет места домыслам“, и, возможно, вы этому научитесь»[318].
Ли планировала пожертвовать «Этюды» кафедре судебной медицине Гарварда. «Я составляю распоряжения, чтобы мой налоговый консультант помог определить, как модели могли бы занять свое место на кафедре судебной медицины наиболее выгодным для всех образом, — писала она Беруэллу. — Когда я это решу, я напишу вам официальное предложение вроде того, что мы с вами уже обсудили»[319].
Несколько месяцев спустя Ли сделала официальное предложение Гарварду: «Я не люблю привлекать внимание к подаркам, но ясности ради скажу: я рассчитываю, что данные модели будут адекватным образом размещены и защищены. Я бы предпочла, чтобы они не были выставлены напоказ, но хранились с целью использования и, я надеюсь, на благо студентов наших семинаров»[320].
Гарвард отблагодарил Ли за обещанное пожертвование чаепитием, которое прошло 23 января 1946 года. Список гостей включал президента университета Конанта и его жену, доктора и миссис Роджер Ли, декана Беруэлла и его жену, Алана и Вельму Мориц, Алана Грегга из фонда Рокфеллера, детей Ли Джона Глесснера и Марту Батчелдер.
Несмотря на демонстративную щедрость, Ли постепенно разочаровывалась в Гарварде и кафедре судебной медицины. Мориц параллельно своим основным обязанностям занял должность главного патолога в больнице Питера Бента в Бригаме и уделял все больше времени и внимания работе вне кафедры. Ли чувствовала, что ее терпят только благодаря обещанному завещанию. Стоило признаться, что и она эксплуатировала Гарвард на свое усмотрение, используя престиж университета, чтобы продвигать сферу судебной медицины. Но она не ощущала, что ее вклад воспринимают серьезно.
Беруэлл вспоминал, как Ли «отметила, что на кафедре судебной медицины ее принимают не так радушно, как она хотела и рассчитывала, и что она скорее почетный гость, чем участница происходящего»[321].
Глава 10. Убийство в Гарварде
Весной 1946 года в Вирджинии был принят закон, который упразднял коронерскую систему, а расследование необъяснимых смертей относил к компетенции главного судмедэксперта. Для защиты от общественного давления и политического влияния судмедэксперт подчинялся только независимой комиссии из пяти членов, очень похожей на ту, что активно рекомендовала Ли. Фрэнсис Глесснер Ли немедленно озаботилась тем, чтобы судмедэкспертиза в Вирджинии поскорее окрепла, посоветовав нанять в качестве первого руководителя бывшего преподавателя кафедры судебной медицины Гарварда. Ее список начинался с двух имен: доктора Герберта Лунда и доктора Герберта Брейфогля. Оба были молоды, талантливы и отлично подходили для этой должности.
Третий кандидат, доктор Рассел Фишер, получил медицинское образование в Виргинском медицинском колледже. Президент колледжа доктор Уильям Сэнгер некоторое время назад попросил Морица принять Фишера в стипендиальную программу Гарварда, полагая, что он однажды вернется в Вирджинию в роли судмедэксперта. Ли считала Фишера способным и образованным человеком, но полагала, что он пока не готов к такой ключевой роли, поскольку не завершил образование в области патологии[322]. Ли поделилась своей точкой зрения с Сэнгером и полковником Вудсоном, суперинтендантом полиции штата Вирджиния (оба они входили в комиссию, контролирующую офис судмедэксперта). Комиссия единогласным решением назначила первым главным судмедэкспертом Вирджинии Брейфогля.