Броня Сопилка – След Чайки (страница 23)
– Хм… – он почесал переносицу, не отрываясь, глядя в глаза Мурхе, – действительно, как у неё.
– Знаешь что-то о… – голос Мурхе дрогнул.
– Лине Ковальски? Да. Нашумевшая была история. Как раз, два с копейками года назад. Тут, неподалеку. Жёлтую прессу просто тошнило статьями о пришельцах, мутантах и прочей трэшне. Хотя про гостей из будущего, кажется, ничего не было. Фото Ковальски тогда крутили по всем скринам, крупным планом. Только ты на неё не похожа. Совсем. Если не смотреть в глаза и забыть о цвете волос.
Латика всплеснула руками:
– Я тоже помню! Золотые глаза и… голубая кровь же!
– Да, заголовки состояли и разных композиций с этими словами. Во-первых, хоть крови – той самой, необычного голубоватого оттенка – было немало, насмерть ребята не разбились. Их фото открыто облетели сеть. Девчонка с весьма необычными глазами смотрела в небо, и лишь струйка крови из носа говорила о повреждениях. На щеке – капли крови парня, отражая небо, они казались совсем голубыми.
– И он держал её в объятиях, подставив под её голову ладонь! – добавила Латика срывающимся голосом.
Заноза молчала. Свой она, кажется, совсем утратила. Меня тоже переполняли странные чувства. Серж продолжил, пристально глядя на Лину:
– Основной удар парень принял на себя, и обитатели сети с нетерпением ждали, когда очнется девчонка. Но через неделю в сеть прорвался якобы фэйк, но я отчего-то склонен ему верить. Интервью с лечащим врачом. Чувиха была не на шутку удивлела и даже напугана, и говорила она, что парень волшебно исцелился. То есть тело его. В себя никто из пары так и не пришёл. Парочка впала в необъяснимую кому, и врач из интервью твердила что-то вроде – их словно нет. По-моему, её потом в дурку определили.
У меня задергался глаз, а Лина сглотнула.
– А дальше?.. – едва слышно просипела она.
– По слухам, через месяц парня кремировали, якобы констатировав смерть мозга. Но это очень сильно вряд ли. Его наверняка загребла спецура. Сильно сомневаюсь, что это был чувак из Шри-Ланки, имя ещё какое-то смешное ему приписали. Может даже он там где-то и очухался уже, кто знает. А девчонка увы… у неё родные из простых, денег на поддержание не было, так что через полгода её отключили…
– Что с тобой?! – Латика первой заметила состояние Лины, дернулась, придерживая заваливающуюся набок девушку. – Помоги! – крикнула брату, и они засуетились над тяжело дышавшей и дрожавшей всем телом Занозой.
Я оцепенел, стараясь не добавлять негатива своими мыслями. Хотя, меня тоже потряхивало, но я – это я. А ей, уже смирившейся с тем, что сама она вряд ли выжила, – дать надежду и тут же её разрушить, разбить парой слов.
– Ты – дурак, Серж, совсем дурак, – приговаривала Латика, опрыскивая лицо Мурхе водой из срочно поднесенного официантом бокала, и что-то бормотавшего в руку.
– Нет, не надо скорую! – тронул его за плечо Серж.
– Как же не надо?! – изумилась его сестра.
– У неё ведь нет документов, ничего нет! И кровь… в общем, какая скорая?
Лина вдруг дёрнулась, резко вдохнула и села ровно.
– Да. Спасибо. Скорую, точно, не надо, – ровным голосом, словно и не было только что приступа, сказала, утирая мокрое то ли от слез, то ли от испарины лицо, Лина.
Или уже не Лина.
***
Я нервничал…
Мурхе мне не отвечала.
Ни на простые мысли, ни на конкретные вопросы. Даже на мысленный крик.
Зато на поведение моё она реагировала, словно пыталась угадать, чего я хочу, но упорно «не понимая», что меня интересует состояние Лины. Понятно, что допускать её к управлению телом во время истерики не стоило. Кто знает, как проходят срывы в этом мире? Может и не случилось бы ничего плохого. Но всё же…
Всё же я нервничал.
Могла бы хоть намекнуть, что с ней.
А ещё меня снедало тревожное: «Неужели она, в самом деле, меня не слышит? Что должно было случиться для этого?»
Ответа не было…
Вместо общения со мной, Глинни договаривалась с новыми товарищами.
Оказалось, что фальшивым «пиплофписом» был только Серж. Что поразило меня особенно, девчонка, Латика, была старше брата на пять лет. И это притом, что выглядела даже моложе Глинни. Так вот, Латика оказалась настоящей бродягой, то есть человеком мира, и у неё, в самом деле, имелась безличная пэйкарта. Серж перевел на неё какую-то сумму, авансом за монеты. На досуге ушлый студент промышлял нумизматикой, как и многие ребята его возраста и положения. Нет, он не коллекционировал монеты, он их искал и продавал, и наши золотые его весьма заинтересовали.
Он долго крутил их в руках, с сомнением поглядывая на Занозу, кусал зубами и даже изучал через устройство, маскировавшееся под один из браслетов. Кстати, это оказался тот самый коммуникатор, который нужен всем людям, живущим в этом мире.
Такой же сняла с руки Латика и вручила Мурхе:
– Можешь юзать сколько нидно. Тут в оллволде у меня анон-акк. Можешь входить, если чё. Я не буду лочить комм. Если чё, связывайся с нами. Тебе точно не нужна помощь? Может, стоит поехать с тобой?
Мурхе от помощи отказалась.
– Думаю, монетки с аука улетят по космосу, – сделал вывод Серый-Грэй, кажется успевший с кем-то связаться и обсудить приобретение. – Разницу скину тебе. Сможешь распоряжаться, если будут нужны деньги посерьезней.
– Мы ещё кенсии? – Латика сентиментально утирала слезу. И мне никак не верилось, что она взрослый человек.
Мурхе будущих встреч не обещала.
Прощалась, благодарила, отказывалась от обещанных денег, пришлось даже слегка укусить её, чтоб без расточительства мне. Сошлись на том, что если выйдет больше, чем они сейчас «положили на счёт», то разницу Серж поделит пополам. А если за время нашего пребывания тут, Лина всё не расходует, то вернёт деньги на счёт Сержа. По крайней мере, постарается.
Я искоса поглядывал на Мурхе, периодически вызывая её на диалог, но она меня игнорировала, продолжая нервировать. Слишком много понимала она в реалиях этого мира для маленькой неместной Глинни.
«Неужели меня не слышит сама Лина?» – увы, вопрос оставался безответным.
Зато продолжалось обсуждение малопонятных для меня деталей, способов и времени связи, возможных планов. Бродяги всё предлагали свою помощь, от которой Мурхе отказывалась. Тогда они договорились выходить на связь, и…
– Если что – ты только свистни, мы подтянемся! – обещал Серый-Грэй.
«И это тот, кто кричал, что мир спасать не будет, – тяжко вздыхал я. – Хорошо, хоть на гитаре тут не играет»…
Назначили пароль – просьбу о помощи, Мурхе подкинула ещё – слово-код для «теряйтесь, и забудьте о нас».
– Нет, мы никогда вас не забудем, – горячо заверяла Латика.
Заноза в ответ лишь выражала надежду, что у ребят не будет проблем со «спецами», и обещала постараться, чтобы комм Латики к ним не попал. Но, морщась, уточняла, что возможны обстоятельства, от неё не зависящие.
– Ничего. Отмажемся, – сухо отмахнулся Серж.
– Класс! У нас могут быть проблем со спе… – тут брат шикнул на легкомысленную сестрицу. – Ицсо романтик! – тоном потише добила она.
Мы с парнем одинаково закатили глаза.
Ох уж эта романтика…
***
Я не представляю, что надумала себе о нас эта парочка.
Вероятно, что-то вроде того, что Мурхе далекий потомок Лины и того странного «чувака» с голубой кровью.
В любом случае, Заноза отказалась обсуждать эту тему, отговариваясь туманным «это может быть опасно для вас» и «чем меньше вы знаете, тем меньше у вас будет проблем».
Зато Мурхе раскрутила ребят на информацию о шумихе в сети вокруг «золотых глаз и голубой крови».
Держалась шумиха около месяца, а затем историю замяли, признали выдумкой, а очевидцев, любовавшихся на брызги лиловой крови на мостовой, убедили, что мужчина просто был под теми самыми «барбитуратами», которые поминал сегодня неоднократно скептик-Серж (пока ещё был скептиком). Пару несогласных закрыли в дурку, один случайно упал с моста. После чего несогласные очевидцы иссякли, а досужие «диванные мыслители» мало кого волновали. Резонанс поугас, а через полгода об этой истории, если и вспоминали, то исключительно как о «фэйке». Золотые глаза Лины забылись легко и просто, в «топ просмотров» подняли фотки людей со светло-карими глазами, отражавшими солнце. Мол, не такая уж это диковина. Фирмы по производству оптики некоторое время срывали барыши на торговле золотыми линзами, затем спрос утих.
Через месяц, когда из центрального госпиталя исчезло тело мужчины, якобы иностранца, из этого в сети попытались поднять шум, но тут всплыла инфа, что его кремировали, так как не объявились родственники.
И Серж, и Латика уверяли, что его забрали «спецы» – такой «материал» они не могли обойти стороной, и эта версия, в общем-то, совпадала с нашими собственными выводами и надеждами.
Лина Ковальски была кремирована чуть больше чем через полгода.
Мурхе встретила эту инфу спокойно, но что думала об этом сама Лина, оставалось загадкой, так меня нервировавшей.
Зато Латика вдруг заявила, что и Лина тоже, наверняка, у «спецов»…
– Раз уж вы здесь… – и она многозначительно посмотрела Мурхе в глаза. Из чего я и сделал вывод, что нас принимают за собственных потомков. Мол, иначе бы Лина не родилась.
К сожалению, ни Мурхе ни, я своими потомками не являлись, а потому рассчитывать, что тело Лины где-то хранится… как, собственно, и моё… оснований у нас не было. У Фила Шеннона имелась хотя бы его ценная для местной науки кровь, Лина же…