Бронислава Вонсович – Яблоки преткновения (страница 6)

– Инориты, вы ко мне? – с мягкой улыбкой спросила вторая, видя, что мы застыли в нерешительности на пороге.

– Дороти, я, пожалуй, пойду. – Её гостья отодвинула чашку, блеснув парой старинных перстней-артефактов, и встала. – В конце концов, мы обговорили, всё, что хотели.

– Да, Хелена, обговорили, – подтвердила улыбчивая дама. – Но я вряд ли соглашусь. Это не в зоне моих интересов, дорогая.

– Опять ты за своё, – манерно закатила глаза Хелена. – Совместная работа двух кафедр приветствуется начальством, в том числе премиями и заказом ряда редких ингредиентов. Согласись, что в этом нуждаемся мы обе.

Она опять уселась на стул, с недовольством глядя на нас. На месте Дороти я бы тоже не захотела иметь с ней никаких дел: такие дамы, как бы прекрасно ни лили мёд в уши, заботятся только о себе и от совместной работы с ней кафедра артефакторики если и получит что-то, то только головную боль заведующей.

– Я хотела узнать, нужны ли вам лаборанты, – выпалила я, поскольку дальше молчать было бы неприлично.

– Есть вакансия, – воодушевилась дама. – На вас обеих как раз по половине выйдет. Вы же не на полный день собираетесь? Учитесь?

– Учимся, – подтвердила Линда, хотя я собиралась сказать, что устраиваюсь одна, а подруга пришла только за компанию.

Она с таким интересом оглядывалась, что я поняла: решение было принято спонтанно, но от него подруга не откажется. В самом деле, хотя комната выглядела захламлённой, была в ней некая уютность, такая, которая появляется у увлечённых своим делом людей. Единственное, что здесь вызывало отторжение, – гостья, а она скоро уйдёт.

– Тогда по полставки в самый раз, – решила Дороти. – На кого готовить приказ?

– Сильвия Болдуин и Мелинда Эллисон, – бодро отрапортовала подруга.

– Инора Дороти Карр, очень приятно, – представилась наша работодательница.

– Сильвия Болдуин? – проявила заинтересованность её гостья. – Это не ваш отец занимается растениями?

– Мой, леди…

– Галлахер, – намного благожелательней ответила она и даже улыбнулась. – Странно, что вы выбрали артефакты. Это даже неприлично: Болдуин – и вдруг занимается артефактами. С такой наследственностью нужно идти ко мне. Именно у меня занимаются исследованием влияния магии на растения. А ваш отец – несомненный гений в этой области.

– Простите, леди Галлахер, но мне это не столь интересно, как папе.

Точнее, интересно, но к этой особе я не пошла бы, какого бы мнения она не была о трудах моего родителя. К сожалению, леди не унималась и ещё минут десять пыталась меня уговорить под сочувствующие взгляды иноры Карр. В конце концов мы с Линдой удрали, сославшись на занятость и пообещав подойти завтра после занятий уже для работы.

– С чего ты вдруг решила тоже сюда устроиться? – проворчала я, лишь только мы вышли.

– Вдвоём интереснее, – уверенно ответила Линда. – В крайнем случае будем друг друга подменять. Кроме того, лишние деньги ещё никому не помешали.

Глава 4

Болдуина-младшего я увидела только на следующий день. Конечно, можно было поступить как Уэбстер, которая под ручку с Лестер с важным видом прогуливалась по коридору у ректорской, когда мы уходили. Но мне, если честно, было не просто неинтересно, кого они там высматривают, я бы предпочла вообще не видеть инора, по недоразумению судьбы считающегося моим родственником. Почему-то зрела уверенность, что он приехал сюда не просто так, а с желанием осмотреть утраченную собственность. Иначе к чему было проситься вести лекции в захолустье, на которые обычно приезжал кто-нибудь из приятелей инора Мёрфи, для которых невысокая плата за проведение курса искупалась возможностью дружеского общения? Молодой амбициозный инор приехал бы сюда только при наличии дополнительного интереса. И этот интерес, увы, был не Уэбстер, в чём я была абсолютно уверена, поскольку шла сейчас аккурат за ними и могла не только лицезреть их спины, но и слушать разговор.

– Инор Болдуин, вы так интересно рассказываете, – ворковала Уэбстер. Рука её то приподнималась, то опускалась, словно она никак не могла решить, уместно ли ухватиться за локоть преподавателя или это будет сочтено недопустимой вольностью. – Уверена, ваши лекции будут у нас лучшими в этом семестре.

– Во всяком случае они вам точно будут полезны, – прохладно ответил мой очень дальний родственник. Было похоже, что обществу дочери лорда-наместника он не рад и вообще выглядел, словно проглотил змею, а она там стала колом: даже его затылок выражал глубочайшее неодобрение. – Маги иной раз весьма безответственно относятся к закону. Не только молодые, но и те, кто, казалось бы, должны служить им примером.

В его словах мне показался намёк на отца. Но возможно, этот тип просто любил нравоучения? Его голос звучал довольно приятно, но построение фраз и сам тон отбивали желание слушать. Похоже, лекции будут ещё менее интересны, чем мы ожидали.

– Болдуин! – жизнерадостный Майлз вылетел из бокового коридора, как стихийное бедствие на ничего не подозревающую деревушку. – Я тебя повсюду ищу.

Я развернулась к нему, чтобы высказать всё, что думаю о назойливых преследователях, но не успела.

– Для вас – инор Болдуин, – тут же раздалось холодное уточнение нового преподавателя. – И зачем, скажите на милость, вы меня искали? Получить досрочный зачёт? Боюсь, вам и пересдача не поможет.

– Простите, произошло недоразумение, – не растерялся Майлз, показав свои великолепные зубы в не менее великолепной улыбке. – Я искал не вас, а Сильвию. – Он выразительно указал на меня. – Надеюсь, эта путаница никак не повлияет на мою успеваемость? Смею заметить, я очень прилежный студент.

Уэбстер насмешливо хмыкнула, но не очень выраженно, потому что от флирта с Майлзом она отказываться не собиралась, а флиртовать с тем, кого оскорбляешь, не получилось бы даже у неё. Я развернулась и наконец смогла рассмотреть родственника не только со спины. Становилось понятным, что в нём нашла дочь лорда-наместника: Болдуин-младший был хорош той мужской красотой, которая проходила буквально по грани смазливости и тем не менее оставляла впечатление мужественности. Волевой подбородок, хорошо очерченные губы, суровые серые глаза – пожалуй, он бы мне даже понравился, не будь Болдуином.

– Не повлияет, – сухо заверил он Майлза и уточнил уже у меня: – Сильвия Болдуин?

– Да, это она, – ответила вместо меня недовольная Уэбстер. – Других Болдуинов тут нет.

В другое время красивая улыбка Майлза непременно привела бы её в благодушное настроение, но не сейчас: во-первых, улыбался он не ей, во-вторых, он помешал её флирту с преподавателем, а в-третьих, я всегда была для неё чрезвычайно раздражающим фактором.

– Наслышан о вас от моего отца, инорита Болдуин, – церемонно сказал родственник и склонил голову, имитируя уважительный поклон.

– Неужели? – вскипела я, невольно вспомнив рассказ Долли о грубом отказе моему отцу отца этого субъекта. Не то чтобы я жаждала выйти замуж за того, мимо кого пролетел майорат, но отказ мог быть и повежливей.

– Некоторое недопонимание между нашими родителями не должно делать нас врагами, – тем временем продолжал вещать этот субъект, улыбаясь не хуже Майлза.

Майлз же ткнул в спину и прошептал еле слышно: «Сильвия, тебе ему экзамен сдавать». Довольно болезненно, надо признать, ткнул. Так что я сразу пришла в себя и почти мило ответила:

– Что вы, инор Болдуин? О какой вражде может идти речь? Мы совершенно друг друга не знаем.

– И это прекрасно, – влезла в разговор Уэбстер, которая начала злиться оттого, что её игнорируют. – Чем меньше вы знаете нашу Болдуин, тем лучше у вас будет о ней впечатление.

– Лоррейн, зачем ты вводишь инора в заблуждение? – возмутился Майлз, наверняка решивший заручиться моей признательностью. – Сильвия – прекрасная инорита. – Уэбстер от такого признания перекосило так, что даже Майлз проникся и продолжил, почти извиняясь: – В смысле, прекрасных душевных качеств и выдающихся способностей.

Взгляд Уэбстер менее колючим не стал. Ещё бы: она тут из последних сил охмуряет подходящую кандидатуру, а все комплименты в присутствии объекта охоты достаются сопернице. Соперницами дочь лорда-наместника считала всех молодых особ в зоне видимости.

– Мои душевные качества и способности меркнут перед таковыми инориты Уэбстер, – постаралась я снизить градус напряжённости.

Но Уэбстер вместо того, чтобы обрадоваться нечаянной похвале, покраснела и бросила на меня ненавидящий взгляд. Кашель Майлза, которым он разразился сразу после моей пылкой речи в защиту одногруппницы, больше всего напомнил сдерживаемый смех. Похоже, что-то я пропустила и наша признанная звезда группы опять осветила что-то не там и не так. В груди неприятно заныло при мысли, что я с ней в одной рабочей группе, а значит, её неприятности вскоре станут моими. Во всяком случае на занятиях по алхимии. Зря наше руководство перестраховалось – наши инориты прекрасно бы себя чувствовали в мужском окружении. Просто для Уэбстер надо было подобрать это окружение потщательней: чтобы и внешность симпатичная, и мозги в наличии. Или лорд-наместник опасается, что кто-то настолько сильно привлечёт внимание дочери, что ему придётся обзавестись неподходящим зятем? Тогда вообще не надо было отпускать её учиться: здесь неподходящих вариантов – каждый второй.