Бронислава Вонсович – Я ненавижу магические академии (страница 12)

Делать оказалось совсем нечего. Со скуки я даже полистала томик со страшным названием «Минералогия», но поняла, что так можно заснуть, не дождавшись ужина. Пропускать ужин в моем положении – непростительная роскошь, поэтому я решила сходить в гости к Элене, вдруг у нее, кроме набора косметики, есть еще что-нибудь, подаренное братом, но совершенно не подходящее брюнеткам? Хороший у нее, наверное, брат, если заботится о сестре, пусть и невпопад немного.

Комната у дочери ювелира была не чета моей. Да там даже не комната – целые апартаменты: спальня и гостиная с чем-то похожим на барную стойку и набором бытовой техники. Интересно, это входит в стандартный набор для платников или раскошелился папа Элены? Скорее второе – мебель явно новенькая, не будет же администрация все менять для каждого студента. Судя по царившей в помещении чистоте, горничная здесь бывала регулярно. Да, были бы деньги, а уборщицу Грымза всегда найдет. Поди, вылизали здесь все перед вселением, а не отправили в бытовую комнату за тряпкой…

– Миленько тут у тебя, – ласково улыбнулась я Элене, удобно устраиваясь в мягком кресле.

– А, – махнула она рукой, – папа пожадничал, не стал покупать, что я просила. Сказал, на один-два года и этого хватит.

– А потом? – удивилась я.

– А потом он хочет, чтобы я вышла замуж. Вбил себе в голову, что я непременно должна заполучить аристократа, а где их выбирать, как не здесь? Конкуренции-то почти нет.

В этом вопросе она совершенно права. Как-то так выходило, что большинство людей с Даром появлялись в аристократических семействах, а если вдруг выплывал сильный маг из низов, то рано или поздно выяснялось, что в его родословной они тоже потоптались. Отправляли учиться исключительно сыновей, дочерей обычно готовили к другому, ведь карьера мага у обоих супругов ведет к развалу семьи, как неустанно повторяла бабушка. Исключения обычно составляли фьорды типа Ильмы, которые не имели возможности или желания выйти замуж и вынуждены были заниматься своим обеспечением самостоятельно. Но такие вряд ли способны составить серьезную конкуренцию. Да и сколько их? Я вполне допускала, что на весь факультет лиц женского пола приходится человек двадцать, не больше. Но Элена проучилась уже целый месяц и наверняка в курсе всех перспективных местных женихов.

– И как выбор? – живо поинтересовалась я.

– Да так себе, – огорошила она меня. – Кто посимпатичнее – без денег, а папу такой вариант не устроит. Есть еще, конечно, неженатые преподаватели…

Я понимающе покивала: один из них как раз обещал принести плед.

– Но там молодых совсем мало, а старый мне зачем?

Да, грустная картина. Получается, у меня выбор еще меньше: Элена-то может позволить себе выйти замуж за фьорда без денег. Если уж папа так хочет зятя из аристократов, то покряхтит и смирится. А мне такой вариант даже рассматривать нельзя.

– А тебе кто-нибудь нравится? – спросила я.

Для охоты на чужой территории сначала нужно заручиться согласием того, кто там уже места застолбил, ямки вырыл и самострелы наставил. Иначе как-то неблагородно получается.

– Ректор, – заявила она.

– Ректор? – я даже не скрывала своего удивления.

– Ага, – довольно кивнула она. – Наш декан тоже хорош, но ректор – это нечто. Только у него уже невеста есть.

– Невеста – это еще не жена, – бодро заметила я.

На ректора я не претендовала, насколько я помнила, он был из некромантов, некроманты меня всегда пугали. Декана тоже я щедро готова отдать соперницам. Так что получается, я ничего и не теряла.

– Ясперс ни на кого, кроме нее, и не смотрит, – вздохнула Элена. – А она заявила, что замуж только после окончания обучения, а у самой – способности ко всем стихиям. Пока только два факультета прошла. А он вокруг нее увивается, других не замечает.

– Все факультеты? – поразилась я. – Да кому она нужна будет после этого всего? Мало того, что умная, так еще и старая. Да и он за это время будет уже не первой свежести. Все, что необходимо мужчине для счастливой семейной жизни, может отсохнуть. Или они свадьбы не дожидаются?

Элена предсказуемо хихикнула и пояснила:

– По слухам, она поставила условие, что раньше первой брачной ночи не дастся.

– Не повезло фьорду, – резюмировала я.

– Он, как может, сокращает сроки обучения, – недовольно поморщилась Элена. – Ей оценки ставят даже без экзаменов, а уж с зачетами лекторы бегают за ней сами.

– И долго он за ней бегает?

– Лет семь.

– Значит, уже привык бегать, – задумчиво протянула я. – Переключай на себя, пусть теперь за тобой бегает.

– Легко сказать, – вздохнула Элена.

– А зачем говорить? – удивилась я. – Делать надо. Тот, кто только болтает, остается ни с чем.

– Так он же на меня и не смотрит…

– Сделай так, чтобы посмотрел, – пожала я плечами. – Раз, другой, а потом уже только на тебя смотреть и будет.

Мы еще поболтали некоторое время на такую животрепещущую тему, как завоевание мужского сердца. Я даже предложила Элене несколько вариантов действий – к сожалению, все они не учитывали характер объекта охоты, ведь ректора я не знаю, даже не видела ни разу, а делать выводы по чужим словам нельзя. Собственно, Элене я так и сказала, но она все равно вдохновилась, глаза зажглись нездоровым фанатичным огнем, девушка стала нервно бегать по собственной гостиной, горя желанием предпринять хоть что-то прямо сейчас. Но дело шло к вечеру, да и ректора пока в академии не было, так что ее жажда деятельности вылилась в заваривание какой-то кашки для себя и меня. Кашка была щедро сдобрена ароматизаторами явно искусственного происхождения, есть ее, конечно, можно, но не каждый день. А уж кормить таким объект желаний – ни в коем случае, на что я и намекнула новой подруге, а она опять завела песню про невинно убиенные трупы. На что я заметила, что мужчина, сидящий на растительной диете, очень быстро приобретает оттенок, для этой диеты характерный, и начинает напоминать те самые невинно убиенные трупы. Нет, возможно, конечно, что некроманту удобно мимикрировать под своих клиентов, но крайне маловероятно, что ему это понравится. Элена задумалась, а я поняла, что ужасно хочу спать: день выдался такой бесконечный и насыщенный, что требовал полноценного отдыха, а то я позеленею и без всяких диет.

Поэтому я распрощалась с согруппницей и направилась к себе, где с удивлением обнаружила мающегося перед дверью Хайдеггера с объемистым свертком. К этому времени я уже напрочь забыла о его предложении по улучшению моего быта. Тем приятнее, что сам он оказался не с такой плохой памятью.

– Мартин, – радостно улыбнулась я, – как я рада вас видеть.

Оказалось, он тоже необычайно был рад меня видеть, что и выразил в весьма витиеватых выражениях. Очень, очень витиеватых. И очень, очень длинных. Распрощаться с ним удалось с огромным трудом. Надеюсь, что у кураторов групп не так много свободного времени, чтобы ежедневно простаивать около дверей девушек, на которых захотели жениться. Такие импульсивные фьорды меня всегда несколько пугали, найти общий язык с ними довольно несложно, но отделаться от них потом требовало времени и значительных усилий.

К принесенному тазику Фиффи отнесся недоверчиво и переселяться не захотел, а у меня перетаскивание земли не вызывало ни малейшего энтузиазма: завтра придется этим заниматься после обеда и в масштабах, несоизмеримых с тазиком. Я скормила питомцу печенье с орешками, взятое у Элены. К угощению он отнесся благосклонно, поедание пищи, сделанной из представителей растительного мира, его совсем не угнетало. Впрочем, из животного тоже.

И лишь добравшись до кровати, вспомнила, что так и не купила ни трусиков, ни пижамки. Халатик, опять же, совсем не помешал бы. До душа я все же дошла и даже простирала белье оставленным кем-то кусочком мыла, сделав для себя заметку, что нужно бы завтра и свое купить, а то нельзя все время полагаться на чужую забывчивость. Постиранное я развесила на спинке кровати, вытянулась под грубым постельным бельем и моментально уснула. В голове билась только одна мысль: «Не проспать!» Ведь с Кудзимози станется проверить мое присутствие на первом же занятии и сразу отчислить.

Глава 5

Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Судя по свету за окном и шуму, доносившемуся из коридора, утро уже наступило. Я в панике заметалась по комнате, потом решила использовать вместо халатика мантию, набросила ее и открыла дверь, за которой обнаружила Серена.

– Лисандра, я так и подумал, что вы проспали, когда не увидел вас в столовой, – сказал он, попытался не смотреть на то, что старенькая ткань мантии почти не скрывала, перевел взгляд внутрь комнаты, почему-то смутился и начал смотреть уже исключительно на мое лицо.

– Серен, я вам так благодарна, – счастливо улыбнулась я, недоумевая, что же он так занервничал – Фиффи ведь из своего угла не вылез и даже листочком не клацнул.

– На завтрак вы уже не успеваете. – Он всунул мне в руки булочку. – Поторопитесь, а то нехорошо в первый же день опаздывать.

С этим я была совершенно согласна – что-то подсказывало, что Кудзимоси воспользуется любым предлогом, чтобы отделаться от неудобной студентки. Поблагодарила я Серена горячо, но коротко и оставила одногруппника брата улыбаться за закрытой дверью. Причину смущения Серена обнаружила сразу, как повернулась. Наверное, спинка кровати не самое лучшее место для женского белья, пусть даже такого красивого и кружевного. Вот ведь еще проблема: – надолго моего не хватит, а покупать то, что в той лавке, у меня рука не поднимется. Причем оплатить-то еще поднимется – не так там и много этой платы, а вот надеть – ни за что. Мы, Берлисенсисы, себя уважаем.