Бронислава Вонсович – Под тенью белой лисы (страница 22)

– Небольшие проблемы не потребовали бы вашего немедленного визита, – наконец нарушил тишину Тимофеев.

– Немедленного? Я ожидала вечера, чтобы не мешать Лизаньке.

От ее «Лизаньки» я дернулась, словно меня ошпарили, настолько неприятно оказалось ласковое обращение из ее уст, пусть оно и прозвучало так, словно шло от сердца любящей бабушки. Но кошачьи умеют хорошо притворяться. И ждать в засаде тоже умеют хорошо.

– Елизавета Дмитриевна, до завтра вы свободны, – Тимофеев обратил внимание теперь на меня. – Наверное, вас этот паршивец за сегодня утомил.

– Что вы, Филипп Георгиевич, – ответила я, чувствуя, как соколовский взгляд впивается между лопатками. – Мне все очень интересно. И я надеялась сегодня еще почитать.

– Завтра почитаешь, – почти ласково сказала Фаина Алексеевна, подошла и провела рукой по моим волосам. Я настолько опешила, что застыла на месте и даже не попыталась отстраниться или хотя бы втянуть голову в плечи. – Благодарю вас, Филипп Георгиевич. Нам нужно обсудить несколько вопросов касаемо клана, а Юрий Александрович, к сожалению, не может долго задерживаться и должен отбыть через час.

Я подскочила с такой скоростью, что Тимофеев с Соколовым обменялись понимающими улыбочками, наверняка решив, что я по уши влюблена в Юрия, раз уж так спешу на встречу. На самом деле мне захотелось не столько увидеть родственника, сколько держаться как можно дальше от Рысьиной, поскольку ее прикосновение разбудило во мне яростное желание поступать наперекор.

– Тогда действительно не стоит задерживаться, – сказала я. – Если Филипп Георгиевич меня отпускает, я готова идти прямо сейчас.

На мой полушубок Рысьина посмотрела с недоумением, но спрашивать ничего не стала: то ли решила при посторонних ничего не выяснять, то ли сразу поняла, откуда подарок. А может, ей тоже Волков нравился ничуть не больше, чем мне, просто положение обязывало терпеть неприятных типов?

Юрий мужественно ждал на улице. Нос у него успел покраснеть, поэтому выглядел он не столь браво, как в теплом помещении.

– Здравствуй, Лиза, – кисло сказал он и шмыгнул носом. – С нашей последней встречи ты еще похорошела.

– Не думаю, что Фаина Алексеевна пригласила вас, чтобы мы смогли обменяться любезностями, – заметила я.

– Разумеется, нет, – усмехнулась упомянутая особа. – Ты выразила желание поговорить с Юрием Александровичем, я попросила его приехать.

– Попросили? – недовольно фыркнул он.

– Попросила, – с нажимом повторила она. – Так что давайте пройдем к Лизаньке, и она выяснит то, ради чего ты сегодня приехал.

– При вас? – уточнила я.

– Разумеется. Общение с молодыми людьми может проходить только под присмотром старших родственников. Репутация Рысьиных должна быть на высоте.

Я невольно хихикнула. Поздно уже беспокоиться о моей репутации после того, как я провела столько дней неизвестно где и неизвестно с кем. Боюсь, узнай княгиня правду, она непременно захотела бы меня срочно выдать за Песцова. Вот бы Соболева обрадовалась, что ее подозрения полностью подтвердились.

– Лиза, не заставляй меня жалеть о помощи, – недовольно сказала Рысьина. – Скандал удалось замять, но это не значит, что тебя удастся прикрывать вечно.

– Дамы, может, мы все-таки пойдем? – предложил Юрий. – У меня не так много времени, чтобы…

– Все твое время принадлежит главе клана, – встопорщилась Рысьина, полностью противореча недавним своим деликатным словам о просьбе, поскольку посчитала, что слова Юрия ставят под сомнение ее авторитет.

– Разумеется, Фаина Алексеевна, – недовольно ответил Юрий. – Но у меня сейчас еще есть и другие обязательства. А увольнительная дана только до вечера.

– Пойдемте же, – нетерпеливо бросила я, поскольку выяснение отношений внутри клана Рысьиных меня волновало в последнюю очередь.

И, подав пример, сделала несколько шагов и сразу с удовлетворением услышала, как недружно заскрипел за мной снег, а Рысьина что-то недовольно прошипела себе под нос.

– Не слишком ли много вы позволяете внучке, Фаина Алексеевна? – подлил масла в огонь Юрий.

– Юрий Александрович, можно вас попросить помолчать, пока к вам не обращаются с вопросами? – совершенно ледяным тоном отбрила его княгиня.

Теперь обиженно засопел Юрий, не пытаясь, впрочем, высказать неповиновение главе клана. Еще бы: его папеньки здесь не было, а значит, рассчитывать младший Рысьин мог только на себя. А сам он не противник даже мне, не то что княгине. Поэтому до моей квартиры мы дошли в блаженном молчании.

Открыла нам Полина, которая, едва заметно косясь на Рысьину, доложила, что не так давно приходила жаждущая пообщаться со мной Свиньина-Морская, которая заявила, что она моя близкая подруга, и собралась ждать меня внутри. Тем не менее Полина в квартиру ее не пустила.

– Хотя барышня устроила настоящий скандал, – настороженно закончила она, явно будучи под впечатлением от выступления Полины Аркадьевны.

– Свиньины все скандальные, – небрежно бросила княгиня.

– Свиньина-Морская, ваша светлость, – уважительно поправила служанка.

– Разницы нет, – отмахнулась Рысьина. – Милочка, вы все правильно сделали: нечего посторонним находиться в квартире без разрешения хозяев. Организуйте нам чай.

Полина кивнула и рысью метнулась на кухню, сразу же там чем-то загремев. Моим мнением она даже не поинтересовалась. Воистину, кто платит, тот и заказывает музыку. А платила ей Рысьина. Впрочем, квартиру оплачивала тоже она, поэтому и в гостиной Фаина Алексеевна устроилась с видом хозяйки, мы же с Юрием выглядели случайно явившимися гостями.

– Ну же, Лизанька, выясняй, что ты хотела узнать у Юрия Александровича, – чуть лениво протянула Рысьина.

– Да, Лизонька, спрашивай, – преданно уставился он на меня. – Ты же знаешь, я на все готов ради тебя. Совершенно на все, дорогая.

Он укоризненно посмотрел, явно намекая на с таким трудом добытые учебники, ожидаемой благодарности за которые так и не дождался, опять шмыгнул носом, а потом еще и чихнул. Да и вообще выглядел он не блестяще: краснел не только нос, но и глаза, да и голос был уже сипловат. То ли стоял Юрий на улице слишком долго, то ли приехал уже больной.

– Меня интересует, как я вам показывала пропавший артефакт, Юрий Александрович.

Юрий бросил настороженный взгляд на княгиню. Та милостиво кивнула, разрешая говорить.

– Да что тут рассказывать, Лизанька? Показывала ты мне этот проклятый артефакт.

– Юрий Александрович, я бы попросила… – прошипела Рысьина, зло дернув носом.

– Я не знаю, что рассказывать, – возмущенно ответил он. – В руках я не держал, да, но видел своими глазами.

– Давайте начнем с самого начала, Юрий Александрович. Как вообще выяснилось, что я хранитель артефакта?

– Ты сама сказала, – нахмурился Юрий. – Я у тебя не выспрашивал, да и не подозревал я ничего, пока ты не похвасталась.

Он замолчал. Пришлось его подстегнуть:

– А дальше?

– Что дальше? Разумеется, я не поверил. Но ты его показала. Я был поражен, признаться.

Рысьина насмешливо фыркнула.

– Где я его взяла?

– Лизанька, да откуда мне знать? – удивился Юрий. – Это же ты его принесла, не я.

– Юрий Александрович, я ничего не помню, если вы вдруг забыли, поэтому мне важна каждая мелочь.

Я старалась не злиться, но получалось это плохо: оба моих гостя раздражали меня донельзя. Рысьина – властностью, а Юрий – глупостью. И если его хотя бы извиняло плохое самочувствие, то княгиню плохое воспитание никак не извиняло.

– Лизанька, ты пошла в свою комнату и вынесла артефакт, – гордо сообщил Юрий.

– Сразу вынесла или прошло какое-то время? – терпеливо уточнила я.

Он задумался:

– Почти сразу. Минуты точно не прошло.

– Возможно, вы слышали какие-то звуки? – предположила я.

– Нет, но ты же, Лизанька, маг, могла защититься от подслушивания. – Княгиня закашлялась, и Юрий смущенно поправился: – Или артефакт активировать. Но звуков не было никаких.

– То есть я просто зашла в свою комнату и вышла с артефактом?

– Да, – обрадованно подтвердил Юрий.

– И по времени точно меньше минуты?

– Разумеется, я не засекал. Может, и больше, но ненамного.

– Но какое-то время я все же находилась в своей комнате и что-то там делала?

– Именно так, Лизанька.

Полина внесла поднос и принялась расставлять чашки. В свою Юрий вцепился, как утопающий в спасательный круг, и пару глотков сделал с видимым удовольствием. Я же пить не стала, не желая отвлекаться. Какая-то мысль уже мелькала на краю сознания, пока не желая оформляться в нечто связное.

Собственно, почти за минуту Лиза могла добраться до любой точки комнаты, открыть любой тайник, выдвинуть любой ящик. От Юрия я не узнала ровным счетом ничего полезного. Но не может же быть такого, чтобы он вообще не заметил ничего важного?