Бронислава Вонсович – Между Сциллой и Харибдой (СИ) (страница 36)

— Ваше Сиятельное Величество, — окликнула я его, — вы же король. Негоже вам лазить через окно, как какому-то паршивому дворовому коту.

— Эстефания, душа моя, ради тебя я готов пренебречь условностями, — широко улыбнулся он. — Да и не только на это я готов ради тебя.

— Помню, помню, вы у графини Хаго выторговали мне аж два года жизни.

Ему явно не понравился глагол «торговать», употреблённый по отношению к нему. Теодоро поморщился, состроил вид оскорблённой добродетели, который ему не особо шёл, и сказал:

— Мне с таким трудом удалось убедить донью Хаго пойти мне навстречу, а ты говоришь об этом, словно я нанёс тебе жестокое оскорбление.

— Договором с моим врагом? — удивлённо приподняла я брови. — Разумеется, Ваше Величество, нанесли, даже сомнения нет.

— Не зря Уго считает тебя неблагодарной, — проворчал Теодоро.

Отвлекая меня болтовнёй, сам он не отвлекался и придвигался всё ближе. Движения давались ему всё легче, а сила, позволяющая мне его выставить, накапливалась всё медленней. Вставал вопрос: доберётся ли он до меня сегодня, или в следующий раз. В том, что доберётся, я больше не сомневалась. На всякий случай я попыталась отклониться назад и сразу почувствовала под спиной жёсткость стены.

— А за что мне благодарить Бласкеса? — удивилась я делая вид, что полностью поглощена беседой с Сиятельнейшим из Сиятельных кавалером. — На мой взгляд, он как раз сделал всё, чтобы меня подвести под монастырь.

— Не говори ерунды, Эстефания, под монастырь он подвёл донью Хаго, и то только для того, чтобы облегчить тебе жизнь. Правда, он надеялся, что ты окажешься умнее и воспользуешься моментом, но ты сделала неправильный выбор.

— Каким моментом и какой выбор? — заинтересовалась я, с трудом припоминая намёки королевского мага, которыми он щедро разбрасывался в тюрьме. Столь же щедро, как и оскорблениями. Последние запомнились куда лучше первых.

Похоже, Бласкес хотел чего-то от прежней Эстефании, но она либо оказалась недогадливой, либо предпочла удрать, обменявшись со мной телами и оставив свои проблемы мне.

— Эстефания, душа моя, я понимаю твою обиду, — проникновенно сказал Теодоро, явно не собираясь мне отвечать, — но над некоторыми вещам невластен даже я. Поэтому моё беспокойство о твоей судьбе растёт с каждым днём. Единственная возможность вывести тебя из-под удара графини Хаго — это моя защита, от которой ты упорно отказываешься. Дай мне руку — и все твои несчастья закончатся.

— И начнётся счастливая дорога к смерти, насколько я понимаю…

Боюсь, моя улыбка вышла несколько кривоватой, но всё равно необычайно вдохновила Теодоро.

— Главное же, счастливая, — уверенно сказал он. — А сколько кому отмерено, знает только Двуединый. Возможно, он меня призовёт куда раньше тебя, душа моя.

— Какие у вас пессимистичные мысли, Ваше Сиятельное Величество. Я, например, надеюсь, что Двуединый будет на моей стороне и отведёт мне куда больше времени, чем вы с доньей Хаго, поэтому — уходите!

Теодоро, который уже протягивал руку, чтобы меня цапнуть и потянуть к себе, потерял равновесие, опрокинулся на спину, и его потащило по полу, пару раз сильно приложив головой. Перед окном его перевернуло, и вылетел он сапогами вперёд, успев бросить на меня возмущённый взгляд, но не успев сказать ни слова.

Вылетел из моего сна не только он, но и я. Я подскочила на одеяле, чувствуя, как колотится сердце, и не веря, что удалось избежать ловушки в этот раз.

— Донья, что-то случилось? — обеспокоенно пропищал Бернар.

— Ничего. Пока ничего, — выдохнула я.

— Тогда вам стоит ещё поспать. Ночь ещё не скоро закончится. Сидеть и таращиться в темноту — последнее дело.

Я посмотрела на него, на одеяло, которое было свидетелем столь страшного для меня сна, потом опять на него.

— Бернар, а можно я вас обниму? — жалобно попросила я. — Иначе мне не уснуть.

Он смутился, но нырнул ко мне в одеяло, проворчав:

— Мне всё равно, где дежурить, донья.

Я прижала его к себе и почувствовала, как начинаю успокаиваться. Почему-то появилась уверенность, что сегодня до меня Теодоро больше не достанет. А завтра… Мало ли что случится завтра? Возможно, мурицийскому королю будет совсем не до меня. Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Глава 26

Утро выдалось прохладным, и у меня долго не появлялось желание не то что вылезти из-под тёплого одеяла, но даже нос из-под него высунуть. Одеяла были тёплыми, лёгкими и непромокаемыми. Продавец утверждал, что при изготовлении использовалась магия. Возможно, это было и так — моих знаний не хватало, чтобы подтвердить или опровергнуть это высказывание. Но мне было достаточно того, что они с блеском справлялись со своей задачей: утренняя роса так и осталась снаружи на одеяле, внутри было совершенно сухо. Подозреваю, что, если бы пошёл дождь, ко мне не просочилось бы ни капли.

Бернар так и лежал, прижавшись ко мне и прижмурив глаза. Я было решила, что он спит, но стоило мне шелохнуться, как он сразу встрепенулся и пропищал:

— Донья, не волнуйтесь, сеньор Рауль ещё далеко и даже не начинал к нам двигаться. У меня всё под контролем.

— Я даже не сомневаюсь, Бернар, — ответила я и погладила его по мягкой, шелковистой шёрстке. — Я вам очень признательна.

Конечно, он существо магическое, но всё равно живое. А живому существу приятны и похвала, и ласка. Глаза он прикрыл и распластался под моей рукой, лишь изредка приподнимая голову, чтобы его почесали между аккуратными круглыми ушками. Это было нужно и мне: ночные страхи окончательно отступили и перестали казаться страхами. Мне ли пугаться привидений и шастающих по чужим снам королей? Я гладила Бернара и всё больше уверялась, что я с такой ерундой непременно справлюсь. В конце концов, даже если Теодоро удастся меня вытащить, так я один раз от него уже сбежала, сбегу и второй.

В блаженном ничегонеделании мы с фамильяром провели ещё порядка часа, после сего я всё-таки встала, чтобы быть готовой к отъезду сразу, как подъедет Рауль.

Воду для умывания я выжала из воздуха. Зачем тратить драгоценную влагу из фляги, если при мне есть магия? Пить сконденсированную воду невкусно, но умыться ею — почему бы нет?

Перекусили мы остатками пирога, поскольку дружно решили, что нельзя дать ему испортиться. Пока он подозрительно не выглядел, но чем раньше мы его съедим, тем меньше вероятности, что с ним что-то случится.

Я свернула все одеяла в большой тюк, но на коня, точнее фуруса, водружать не стала, уселась на мягкую скрутку и заварила себе чай прямо в кружке. Бернар от чая отказался, грустно обнюхал оставшуюся от пирога бумагу и упрыгал в кусты, наверняка рассчитывая найти там себе десерт. И что-то мне подсказывало: десерт будет мясной.

Вернулся он, когда я уже допивала вторую кружку и отчаянно скучала. Из зрелищ была только дорога, по которой катили в город и из него разнообразные повозки. Фурусов было не так уж и много, основная масса лошадей двигалась относительно неторопливо, позволяя разглядеть во всех деталях и их, и повозки, и возчиков. Зрелище было не особо интересное: детали почти не отличались.

— Сеньор Рауль приближается к нам, — важно сообщил встрепенувшийся Бернар.

— Выдвигаемся к нему?

Я подскочила на ноги и ухватилась за тюк.

— Нет, мы договаривались: он сам до нас доберётся, по связи со мной.

Бернар запрыгнул на край тюка, намекая: сидеть надо с возможными удобствами. Я уселась рядом. Теперь на дорогу скучно смотреть не было: где-то там, пока далеко, едет Рауль и совсем скоро я его увижу.

Всадников на дороге было не так много, поэтому я появление принца не пропустила. Ехал он быстро, но к нам не свернул, проследовал дальше, только камушки из-под копыт полетели.

— Бернар, вы же говорили, что он прямо к нам по связи… — растерялась я. — А он проехал, словно мимо пустого места.

— Так и есть, я прямо к вам по связи с Бернаром, — рассмеялся Рауль. — Катарина, разве я могу проехать мимо вас.

Я повернула голову: Рауль удалялся. Но ещё один, точно такой же, стоял рядом и улыбался.

— Фантом.

— Он самый. До следующего города доберётся, его тоже проедет, а дальше ёмкости заклинание может не хватить.

— А не подозрительно будет, если развеется?

— Будет похоже на применение отвода глаз. Наблюдатели так и посчитают. А они будут. И за мной, и за Хосе Игнасио отправили. Он вас ищет по другой дороге.

— Наблюдатели от Марселы или?..

— Скорее или.

— Как всё прошло? Никто ничего не заподозрил?

— По дороге расскажу.

— Лучше бы сейчас, а то я умру от любопытства.

— Не будем задерживаться. — Он подмигнул. — Дорога будет долгой и неинтересной. Вот и скрасим приятной беседой.

Рауль спешился, но не для того, чтобы отдохнуть. Он выслушал отчёт от Бернара, затем загрузил поклажу на своего фуруса, привязывая её со всей тщательностью. Его фурус выглядел крупнее и ухоженней моего. Поскупилась Марсела на транспорт для герцогини. Значит, не так уж хотела от меня отделаться.

— До границы с Пфафом доберёмся к ночи. В ночи и перейдём, отдыхать будем там.

— Сеньор Рауль, а перерыв на обед и ужин? — намекнул Бернар, который сидел уже на плече хозяина и доносил ему свою мудрую мысль прямо в ухо.

— У нас не так много времени, чтобы делать перерывы. В Пфафф мы должны пройти в начале ночи, иначе не удастся обмануть их сторожевую сеть. Не успеем вовремя — придётся задержаться на сутки. Это очень много.