Бронислава Вонсович – Между Сциллой и Харибдой (СИ) (страница 38)

— Портал не сработает, здесь защита стоит.

— Тогда готова.

Рауль кивнул и активировал артефакт, после чего перед нами появилась мутная плёнка портала. Лезть одной было страшно, поэтому я взяла Рауля за руку и шагнула внутрь вместе с ним.

— Просто прекрасно, Эстефания, я была уверена, что ты появишься именно тут, — раздался насмешливый голос графини Хаго, прямо перед которой мы вышли. — Удачная возможность решить разом свои проблемы и помочь милой теофренийской принцессе.

Глава 27

Графиня Хаго выглядела прекрасно. Создавалось впечатление, что сюда она перенеслась прямо с королевского приёма. Дорогое платье лежало аккуратными складками. Волосы были уложены в сложную причёску. Украшения подобраны так, чтобы и друг с другом сочетались, и толк, как от артефактов, от них был. Она была идеальна, даже несмотря на то, что обстановка этому не способствовала: залежи пыли над обломками камней здесь были вековые, да и кроме пыли мусора хватало. Один портал чего стоил: выглядел он как грязная яма в земле, вода из которого, затхлая и вонючая, даже процеженная и вскипячённая, на пользу бы никому не пошла. При этом портал вписывался в обстановку всеобщей локальной катастрофы идеально. Донья же выглядела так, словно умелый фотошопер вырезал её из одной картинки и вставил в другую. Она не подходила к этому месту, казалась совершенно лишней. Этакая хрупкая дама, место которой — в будуаре на изящной софе с чашечкой костяного фарфора в руке.

— Донья, вы меня удивляете, — сказал Рауль. — Никогда не думал, что для вас так важна помощь какой-то несиятельной, пусть она даже и теофренийская принцесса.

Он явно к чему-то готовился, потому что задвинул меня за спину, а на его пальцах зажглось заклинание, готовое слететь в любое мгновение. Я оглянулась. Портал за нами схлопнулся, а нового рассчитать и уйти нам никто не даст. Бернар приник к ноге Рауля, почти с ней слившись. Наше тайное оружие. Мелкое, но полезное.

— Тех, кто мне служит, я всегда вознаграждаю, — усмехнулась она. — Даже если они теофренийские принцессы.

— Опутали Марселу флёром, — высунулась я. Но ненамного высунулась. Так чтобы видеть родственницу, но не попасть под её любящий удар. — Иначе она ни за что бы не стала вашим информатором.

Она рассмеялась.

— Ошибаешься, Фани, — с превосходством сказала она. — Марсела клятву верности дала Теодоро ещё в Муриции. Она собиралась править вместе с ним объединённым королевством. Теофрения должна была влиться в Мурицию.

— Но этого не случилось.

— Это просто отложилось. На то время, что Теодоро был бы женат на тебе, чтобы не допустить откола герцогства. Так что флёр флёром, но она борется за своё: за власть и за мужчину.

Я обратила внимание на то, что она нас не боялась. Хотя казалось бы: она одна против двух магов. Даже если меня считать за половинку такового, всё равно получается, что она против Рауля, который вовсе не слаб. Его точного уровня я не знала, но знала ли Марсела? Мне показалось, что между братом и сестрой, к несчастью, были доверительные отношения. Теперь уже точно — «были».

— Предательство разрушает жизнь, — заметила я. — Не думаю, что Марсела будет счастлива с Теодоро.

— Зато предательство хорошо оплачивается, — нежно улыбнулась мне тётя. — Фани, если ты немедленно присоединишься ко мне, я обещаю тебя сейчас не убивать.

— Ага, отложите на два года.

— Два года лучше, чем ничего, — насмешливо сказала она. — Для твоего спутника нет разницы, на чьей стороне ты будешь. При любом раскладе он труп.

— Вы так уверены в себе, донья? — спросил Рауль.

— Мальчик, я настолько больше знаю и умею, чем ты, что исход предрешён, — эти слова выглядели не похвальбой, а всего лишь констатацией факта. — И если мы сейчас с тобой разговариваем, то лишь потому, что я не хочу повредить Эстефанию. Она мне нужна целой. В отличие от тебя. С тобой я церемониться не стану.

То, как она говорила обо мне, звучало зловеще. Словно я, как личность, не волновала её вовсе, только моя оболочка, которую планируется принести в жертву. Как там говорил Бернар? «При ритуале забирается жизнь одного разумного и способность Сиятельности у Сиятельного». Жизнь у Рауля и Сиятельность у меня? Ну так и чёрт с ней, с Сиятельностью. Всё равно она мне не нужна.

— А если я соглашусь пойти с вами, тётя, отпустите ли вы моего спутника?

— Катарина… — предупреждающе бросил Рауль, не оборачиваясь. — Она никого не отпустит.

— Разумеется, нет, — насмешливо протянула тётя. — Он узнал то, чего знать не должен. Поэтому он умрёт в любом случае. Но если ты будешь хорошей девочкой, я сделаю это быстро и безболезненно.

— Врёт, — пискнул Бернар.

Еле слышно пискнул, но этого хватило, чтобы донья Хаго его услышала и заметила, нехорошо прищурившись:

— Как нехорошо. Кто-то здесь забыл о своём предназначении.

Эх, наше тайное оружие невовремя стало явным.

— И этот кто-то — не я, — заметил Бернар.

— Ты умрёшь тоже, — пренебрежительно бросила донья. — Фани, о том, что ты будешь здесь, Теодоро я в известность не ставила, чтобы развязать руки в отношении тебя, поэтому не думай, что меня остановит данное ему слово. В последний раз спрашиваю, ты со мной?

— Нет.

— Твой выбор.

Она снисходительно кивнула и ударила резко, без предупреждения и подготовки. Рауль успел бросить защиту в последний момент, и по прогнувшейся полупрозрачной сфере расплылась грязная чёрная клякса.

— Парализующее, — пискнул Бернар.

От него шла еле заметная мерцающая ниточка к Раулю. Что это означало, я понятия не имела. Возможно, в критической ситуации фамильяр может подпитывать хозяина? А сейчас ситуация критичней некуда: нас всех собираются убивать — двоих сразу, а меня на сладкое, со всеми удобствами. Возможно даже не здесь.

Неудача донью Хаго ничуть не расстроила, она хищно улыбнулась и прищурилась, прикидывая, откуда лучше ломать нашу защиту. В том, что она её пробьёт, я почему-то не сомневалась. Донья была очень сильна и не обременена моральными терзаниями. Но только ли опыт давал её эту силу? У меня появилось подозрение, что фамильяр Эрилейских, с которым я так и не познакомилась, играет за её команду. Возможно, я не замечаю его точно так же, как моя тётя не замечала фамильяра Рауля, пока тот не заговорил?

Я создала руну, которая должна была проявить связь между мной и семейным фамильяром, и напитала её силой. Того, что случилось после, я никак не ожидала. Из руны вышел толстенный зелёный столб и ударил точнёшенько в донью Хаго. Я застыла в удивлении, тётя же зло прошипела что-то через зубы и принялась бомбардировать нас заклинаниями со скоростью, немыслимой для человека.

Это привело меня в чувство, и я ударила заклинанием, которое должно было разрушить нашу связь с фамильяром. По толстому зелёному шлангу в сторону моей родственницы словно потекла ядовитая жидкость. Тётя потеряла невозмутимость и сосредоточилась на отпоре, больше не делая попыток напасть. Рауль этим воспользовался и приложил её чем-то нехорошим, точнее попытался, потому что заклинание отразилось защитным артефактом, а потенциальная жертва смерила его таким взглядом, что сразу становилось понятным: церемониться донья с теофренийским принцем не будет, выберет ему самую длинную и мучительную смерть. Но и тот церемониться с ней не стал. Видно, придерживался правила: если дама вместо веера начинает лупить тебя заклинаниями, она автоматически перестаёт быть дамой и становится бесполым врагом. И правильно: если у Рауля не было желания погибнуть галантным дамским угодником, я могла его в этом только поддержать.

Донья Хаго отвлекалась на Рауля, и мне удалось усилить нажим, хотя я не могла отделаться от некоей внутренней неправильности: неужели фамильяр слился с тётей? Или… Она и есть фамильяр? Но разве это возможно? Размышления отвлекали, поэтому я сосредоточилась на том, чтобы продавить защиту и разорвать нашу связь, которая сейчас усиливала фамильяра и ослабляла меня. И защита продавливалась, потому что донья Хаго простонала и выдавила:

— Ты не можешь меня убить, потому что существует договор между мной и Эрилейскими.

— Я не имею к нему отношения, — отрезала я. — Если вы можете убить меня, то и я могу убить вас. Всё справедливо.

Нажим я усиливала и усиливала, Рауль бомбардировал мою родственницу заклинаниями, а она внезапно перестала отбиваться, сконцентрировавшись на защите, и начала торопливо перебирать артефакты, то ли собираясь сбежать, то ли бахнуть по нам чем-то убойным. Последнее казалось особенно опасным рядом с порталом, который теперь напоминал не стоялую затхлую воду, а волнующуюся затхлую воду, из которой вполне может вынырнуть что-нибудь типа местного крокодила, жрущего не только магию, но и её носителей. Надежды на то, что оно сожрёт только тётю, стоящую между нами и порталом, не было никакой, поэтому я лишь усилила давление, надеясь разобраться с этим здесь и сейчас.

Нужный артефакт она нашла, что стало понятно по торжествующей физиономии, но я её продавила лишь на пару мгновений позже. Донья Хаго завизжала, её тело начало сотрясаться, словно в эпилептическом припадке, донья полностью потеряла над ним контроль и свалилась как куль на камни под ногами, глухо приложившись о них головой. Из тела её вылетела мутная полупрозрачная взвесь, которая тут же втянулась в портал.